О дружбе и не только

      Пару дней спустя Хью сидел в баре, накачиваясь пивом. До встречи с Майклом, еще одним продюсером сериала, время еще было и надо бы выглядеть более менее трезвым… С другой стороны, какого черта? Съёмки начнутся только через неделю и Майкл ясно дал понять, что сегодняшняя встреча неформальна. За то время, что Хью провел в Онтарио, он разве что на стенку не лез от безделья. Все, что можно посмотреть, послушать и посетить он посмотрел, послушал и посетил. Погода была пасмурная и дождливая, и лишний раз показывать нос на улицу желания не было. Все дни слились в один – еда из ресторана, пара банок пива, изрядно потрепанный сценарий, который Дэнси выучил от корки до корки, на следующий день все повторялось снова, и так по кругу... Поэтому, когда утром позвонил Брайан и сообщил о необходимости встречи с сопродюсером, Хью принял его приглашение как божье благословение. И вот спустя несколько часов он сидел в душном подвальчике, опустошая один бокал за другим и разглядывая посетителей. Настроение было прекрасным, он опять находился в своей стихии и с нетерпением ждал начала съёмок. Тот неприятный факт, что вместо намеченного персонажа ему придётся играть совсем другого, он усердно игнорировал, стараясь найти в этом плюсы. А какие плюсы?.. Ну, вот хотя бы умение полностью перевоплотиться из одного героя в другого за такой короткий срок. А это, знаете ли, тоже надо уметь. Дэнси приободрился ещё больше и поднял хмельной взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть пробирающегося к нему Майкла. – Развлекаешься? – Кесслер выглядел запыхавшимся. – Немного, – Хью откинулся на диванчике и довольно улыбнулся. – Даже есть идеи по поводу Уилла. – Да я даже не сомневался, – сопродюсер грузно опустился рядом с ним и подозвал официанта. Дэнси неловко поерзал на сидении, стараясь отодвинуться на самый край, чтобы дать простор импульсивному коллеге. – Какое-нибудь светлое, и поскорее, – Майкл закрыл меню и шумно выдохнул. – Не думал, что во вторник будет столько народу. Тут шумновато, не находишь? Надеюсь, он нас быстро найдет. – Он - это кто? – Хью напрягся. Ни о ком другом речи не было. – Мадс, конечно. Вам же надо познакомиться. – Что? – Дэнси сразу ощетинился. – А я разве не говорил? Он должен подойти с минуты на минуту. Ну, брось, ты же не думал, что вы не познакомитесь до начала съёмок, – Майкл задумчиво поскреб подбородок. – А, вон он. Мадс! Он выбрался из-за стола и кинулся в сторону выхода. Хью тихо застонал. Сегодня не самый лучший день для знакомства с человеком, которого он помимо своей воли уже заранее недолюбливал. Настроение было безнадежно испорчено. Подавив трусливое желание встать и уйти, британец натянул на себя привычное благодушное выражение, благо выпитое пиво облегчало задачу. – Мадс, познакомься, – важно начал Кесслер, чуть ли не за руку подводя к их столу смеющегося мужчину. – Это Хью. Самый позитивный человек, которого я знаю. Хью, это Мадс. Серьезный и вдумчивый парень, но пить с ним не советую, иначе тебя придется откачивать в реанимации, а ему будет хоть бы что. Мадс сдержанно улыбнулся и протянул руку для знакомства. – Не слушай его. Я с удовольствием опрокину пару стаканчиков за твое здоровье, пока ты будешь валяться на больничной койке, – произнес он с мягким акцентом. – Мне казалось, Уилл не отличается особым оптимизмом. – Мне тоже. Видимо, придется что-то с этим делать, – Хью пожал его руку и Мадс, наконец, опустился на стул. – Ну, вот и познакомились, – Майкл удовлетворённо улыбнулся и сел рядом с Хью. – Что ты пьёшь? Пиво? – Миккельсен кивнул на бокал Дэнси. – Я, пожалуй, тоже возьму. – он поднял руку, привлекая внимание официанта. Хью с интересом разглядывал своего нового знакомого, серьезного и вдумчивого Мадса. И вот этот человек – Ганнибал? Ганнибал, предпочитающий костюм-тройку, свято чтивший классическую музыку, интеллигент до мозга костей – и Мадс? Миккельсен скорее был похож на городского попрошайку – колючая щетина, растрепанные волосы явно не первой свежести, мятые спортивные штаны, безразмерная футболка мешком сидела на нем, такая же мятая спортивная куртка нашла свое место на спинке стула. – Ну, так что там у тебя за идея по поводу Уилла? – поинтересовался сопродюсер. – Э-э-э-э-э... – Хью покосился в сторону Мадса. Тот, как ни в чем не бывало, достал пачку сигарет и щелкнул зажигалкой. – Ну, в общем-то, да… есть несколько нюансов, которые я хотел бы обсудить. – Валяй, – разрешил Кесслер. – Мы ведь за этим здесь. Насколько я знаю, Мадс, ты тоже хочешь внести коррективы в роль Ганнибала? – С твоего позволения, – вежливо ответил Мадс. И Хью начал вещать. Выпитое пиво развязало ему язык и воображение рисовало более яркие образы. Его несло. Майкл часто перебивал, задавая уточняющие вопросы, но ничего не оспаривал. Мадс молча курил, задумчиво поглядывая на вдохновленного британца сквозь пелену сигаретного дыма. – Такие вот мысли, – закончил Хью, наконец, выдохнув. – А теперь, с вашего позволения… – он поднялся из-за стола. – Как, уже все? – Кесслер удивленно вскинул брови. – Ты же только начал. – Господа, во мне два литра пива, я обязан вас оставить, – Дэнси улыбнулся и нетвердой походкой пошел вглубь бара. – Знаешь, а он хорош, – помолчав, заметил Мадс. – Еще бы, – кивнул Майкл. – Потрясающий актер! Большая удача, что он вообще согласился сниматься. Я, если честно, думал, что он пошлет всех нас к черту. – Да? И с чего бы? – А ты разве не в курсе? – Кесслер подозрительно посмотрел на своего соседа. – Хотя, знаешь, не бери в голову. Хью, если захочет, сам расскажет. Он замолчал, чтобы приложиться к бокалу, и тут же поморщился. – Нигде покоя от него нет, – пробормотал он, вытаскивая из кармана жужжащий мобильный. Когда Хью вернулся, Кесслер поспешно натягивал на себя пиджак, зажав сотовый между плечом и шеей. – Ребята, вы тут пообщайтесь… Брайан как с цепи сорвался, что-то там по сценарию не сходится, – он виновато посмотрел на актеров. – Справитесь? – Конечно, какие вопросы? – кивнул Мадс и улыбнулся. Хью исподлобья смотрел на Майкла, словно спрашивал: «За что ты так со мной, а?» – Ну, тогда до встречи, – Кесслер махнул рукой и поспешил к выходу. Дэнси вздохнул. Видимо, не умеет он сигналы подавать. Он опустился на стул и перевел хмурый взгляд на соседа. Тот, не стесняясь, разглядывал его. – Похоже, Фуллер никогда не спит, – весело заметил Миккельсен, взглянув на часы. – Тем хуже для нас, – проворчал Хью. – Значит, мы должны быть готовы в любое время суток, когда ему там вздумается. – Точно, – датчанин хохотнул. – Ты из Англии, да? Привык, наверное, к такой погодке. Видел несколько фильмов с твоим участием, правда, не думал, что когда-нибудь будем играть вместе. – Спасибо, – ответил Дэнси и как можно небрежнее добавил. – Извини, к сожалению, не могу сказать того же. Хотя, кажется, я тебя видел в бондиане. Со шрамом. – О да, – Миккельсен скривился, будто ему было стыдно за эту роль. – Я играл одного ублюдка, который старательно делал из яиц Бонда болтанку. – Ужас, – Хью невольно поежился. – Да уж, неприятно, – Мадс кивнул и, склонившись куда-то к своему плечу, втянул носом воздух и поморщился. – Черт, Майкл выдернул меня прямо с тренажёрного зала. Не мог ждать и минуты. Так что извини за этот вид, – он виновато развёл руками. – Обычно я не позволяю себе так появляться на людях. – Так ты здесь живёшь? – британец изо всех сил старался придать беседе светский тон, хотя уже скрипел зубами от вынужденных любезностей. – Да нет, конечно, – отмахнулся Мадс. – У меня квартира в Копенгагене. Прилетел неделю назад, снял квартиру... Чем заниматься, ума не приложу. Вот и торчу целыми днями в зале, когда Брайан дает мне передышку. – Ну, да, надо же соответствовать образу, – поддел Дэнси. – Ганнибал вовсе не дохляк. – Я тоже, – хмыкнул Миккельсен. – Фуллер много говорил о тебе. – Да? – тот напрягся. Этого ещё не хватало! Неужели Брайан рассказал ему, что это он, Хью, изначально метил на эту роль? – И что же? – В основном хвалебные оды. Говорит, что ты обладаешь каким-то чутьем и правильно видишь предложенные роли. – Ну да, эмпатия или как её там, – хмыкнул Дэнси, неволей проводя параллель между собой и своим героем. – А, ну, да-да, – согласно закивал Мадс и добавил совсем другим голосом. – Это эмпатия в чистом виде. Хью вскинул брови. – Неплохо! Ты так его видишь? – Один из вариантов, – Мадс отпил добрую половину бокала. – Пока еще не определились. Британец задумчиво поскреб подбородок. – Знаешь, что? Остановись на этом варианте, – медленно произнес он. – По-моему, Ганнибал должен быть именно таким. *** – Если ты сейчас чихнешь, я выбью тебе зуб, – сердито предупредила Лили, симпатичный гример с железным характером и тяжелой рукой. – Я над твоим гримом сорок минут работала, так что будь добр, мистер Грэм, сиди спокойно и не дергайся. – Тогда хватит мотать этим перед моим носом, – Хью отодвинул от своего лица пуховку с пудрой и встал. – Ну, как я тебе? Пора записываться на приём к психиатру? Лили критично осмотрела результат своего художества. – Я бы тебе ещё синевы добавила под глазами. – Нет-нет, хватит, – Дэнси попятился. – Дай мне время, к концу сезона круги сами появятся, обещаю. Перестану есть, спать и видеть солнечный свет. Лили недоверчиво хмыкнула. Хью направился к ярко освещённой съемочной площадке, на ходу кривя лицом, которое было стянуто слоем грима, и надевая очки с простыми стеклами. – А, Уилл, – послышался знакомый сдержанный голос. – Не ожидал увидеть вас в такое время. Британец закатил глаза и повернулся. – Прекратите паясничать, доктор, – он осекся. – Сейчас будем снимать первую сцену в доме Ганнибала. Не хочешь поприсутствовать? – Мадс подошёл к нему, застегивая на ходу жилет. Хью не ответил. Он с изумлением рассматривал датчанина, пытаясь найти хоть немного сходства с тем пьяным весельчаком в спортивном костюме, с которым он познакомился на прошлой неделе. Из общих черт остался разве что голос, да и он уже принадлежал кому-то другому. Мадс преобразился. Он был одет в элегантную тройку сдержанного синего цвета, из кармана жилета поблескивала цепочка часов. Волосы были более светлыми и зачесаны назад. Лицо гладко выбрито и, хотя Хью знал, что на Миккельсене столько же грима, как и на нем, казалось, что его кожа светится изнутри. Мадс вопросительно поднял брови. – Уилл? – Идите под софиты, доктор Лектер, – Хью в шутку толкнул его в бок. Он и сам себе не мог объяснить, что поразило его больше – то, с какой лёгкостью Мадс преобразился или же внезапная мысль, что с ролью Ганнибала Миккельсен почти наверняка справится гораздо лучше, чем он. – Думаю, нам стоит начать вашу терапию раньше назначенного срока. Ваш случай не терпит промедления, – смерив его взглядом, произнёс датчанин. – Скажем, сегодня, в 8 вечера в баре через дорогу. *** – Ну, за первый день. Я думаю, он прошёл неплохо, – Мадс улыбнулся и поднял свой бокал. Бар, на котором Мадс остановил свой выбор, был маленький, темный и почти пустой. Такими, наверное, были все бары в Канаде. По крайней мере, те, в которых успел побывать Хью, а таких было уже немало, выглядели точно также и отличались разве что сортами пива да обслуживающим персоналом. Из колонок тихо звучала музыка – кажется, что-то французское. – Даже больше, чем неплохо, – Хью кивнул. – Лучше, чем я ожидал. – Вот как? – Мадс удивлённо поднял брови. – Ты ожидал худшего? И, кстати, пока мы трезвые, расскажи, пожалуйста – почему ты злился на меня на прошлой неделе? Я что-то не помню, чтобы как-то тебя оскорбил… Дэнси неопределенно хмыкнул. – Да я больше на себя злился, – он почесал в затылке. – Что, Брайан тебе ничего не говорил? – Нет, – датчанин решительно мотнул головой. – Ничего такого, на что я обратил бы особое внимание. Хью пожевал губами. Может, Миккельсен и не догадывается, что они волей судеб являлись конкурентами? Хотя... он не раз спрашивал себя, жалеет ли он о таком повороте событий? Скорее, нет. Больше, наверное, жалеет о бессмысленно потраченных силах и бессонных ночах, которые он провел, разбирая образ Ганнибала по атомам и собирая его заново, уже в своём видении. Однако наблюдая сегодня за Мадсом, ревностно наблюдая, признал Хью, он согласился, что Фуллер сделал правильный выбор – Ганнибалом должен был быть Мадс и никто другой. Эту роль как будто для него и писали. Вдобавок Миккельсен относился к той категории людей, которых принято называть «свой в доску». Его дружелюбный настрой, странные шутки и необычный акцент мгновенно завоевали симпатию съемочной команды. Те немногие остатки враждебности, которые он изо всех сил пытался сохранить к Мадсу, таяли на глазах. Дэнси довольно кивнул ходу своих мыслей и посмотрел на соседа. Тот задумчиво за ним наблюдал. – Знаешь, может, тебе действительно сходить к психиатру? – заметил он, вытряхивая из пачки сигарету. – Нервный какой-то. – Ой, да пошёл ты, – беззлобно отмахнулся британец. – Ну, а серьезно? Что там такое, о чем Фуллер мне не сказал? – Я тоже хотел сыграть Ганнибала, – просто ответил Хью. – Вот такие дела. Теперь давай пить. Мадс замолчал. – Я не знал, – хмуро проговорил он. – Да ты и не мог знать, – Хью устало провел руками по лицу. – А черт! Он показал Мадсу испачканные ладони. – Грим так и не смыл, – сердито сказал британец. – Приведу себя в порядок. Когда, спустя двадцать минут и полпачки использованных бумажных салфеток, он вернулся к столику, его уже ждал очередной запотевший бокал пива и большая порция тушеного мяса с картофелем. – Это ещё что такое? – подозрительно спросил он. – Кроме этого ничего приличного в меню не было, – пожал плечами Мадс. – Что это? Человечина? – Хью усмехнулся и проткнул вилкой сочный кусочек. – Дорогой Уилл, ты задаешь слишком много вопросов. Они замолчали, поглощая ужин. Хью, оказывается, и правда был голоден, но он старался держать себя в руках и не проглотить все в один присест. – Спасибо, – Дэнси оттер губы и взглянул на соседа. – Но, знаешь, не надо меня опекать. Мадс непонимающе поднял брови. – Прошу прощения? – Всё это, – британец показал на стол. – Я знаю, зачем ты это делаешь и, поверь, последнее, что мне сейчас от тебя нужно, это жалость или сочувствие. – А что тебе тогда нужно? – Миккельсен повертел в руках зажигалку. – Чтобы ты не делал мне одолжение. Если мы подружимся, пусть это будет дружба не из чувства долга. Да это и не дружба получится, а ерунда какая-то… Датчанин пожал плечами и кивнул. Оба молчали, погруженные в свои мысли. Мадс курил, исподтишка наблюдая за Дэнси, тот же с видимым удовольствием попивал пиво, осматривая зал. Миккельсен первым нарушил молчание. – Так чем тебя он так привлёк? – Кто? – Ганнибал. Его образ. – Сложно объяснить... – Хью задумчиво поскреб подбородок. Сказать ему, что в далеком 2006 году он также хотел сыграть Ганнибала, и тоже получил отказ? Ну, нет уж. – Знаешь, наверное, это мой священный Грааль. Ну, что-то вроде Гамлета. Сыграть Гамлета и умереть. – Я играл Гамлета, – отозвался Миккельсен. – Да ладно? – не поверил Хью. – Играл, – подтвердил тот. – Конечно, это было давно и на сцене театра в Копенгагене, но какая разница? И ты думаешь, после того, как я сыграл этого Гамлета, я выдохнул про себя и сказал "Всё, Мадс, цель достигнута, можешь отдыхать"? Да нет, конечно. Каждый актёр мечтает сыграть Гамлета, – он горько усмехнулся. – Но не каждый понимает, что же делать потом. Дэнси промолчал. – Надеюсь, ты понимаешь, что Гамлет это метафора? Твоим Гамлетом был Ганнибал. Но тебе выпал шанс сыграть Горацио. Уилл раскрывает Ганнибала, помогает ему стать тем, кем он всегда являлся. Ну, и раскрывается сам. Я читал сценарий, Уилл переживает фантастические метаморфозы. Я бы и сам с удовольствием взялся за эту роль, однако меня чаще предпочитают видеть в роли злодеев или странных парней, – он показал пальцем на свое лицо. – Типаж такой. – Я думаю, ты отлично справишься со своей ролью, – честно признался Хью. Миккельсен хмыкнул. – Вот как? – Да, вот так, – кивнул британец и потянулся за его бокалом, в котором еще оставалось добрая половина. – И ты нравился бы мне куда больше, если хоть иногда отключал бы Ганнибала. А то мне все чаще хочется подправить твою физиономию. Мадс засмеялся. – Прости, привычка с юности, – он улыбнулся. – Интересно, насколько быстро и полноценно получится войти в тот или иной образ. Зато потом перед камерой уже как будто и не играешь, а становишься сам собой… – Мадс потянулся, хрустнув позвонками. – Предлагаю отправиться по домам, иначе я усну прямо за этим столом. – Согласен, – Хью подавил зевоту. – Спасибо за ужин. – О чем речь? – Мадс уже надевал потертую кожаную куртку. – А ты где остановился? Хью помрачнел. – Считай, что в другой галактике, – он махнул рукой. – Где-то на окраине. Если повезет и машина будет ждать на улице, через полчаса буду дома. Поедешь? Мадс хитро улыбнулся. – Нет, благодарю. Я предпочту прогуляться. Они вышли на улицу, с наслаждением вдыхая свежий ночной воздух – настолько свежий, насколько это вообще возможно в центре крупного города. Несмотря на поздний час, такси то и дело мелькали на дороге, сбавляя скорость перед потенциальными пассажирами. Хью махнул рукой, и ближайшая машина лениво свернула на обочину, тускло светя полуслепыми фарами. – Спасибо за встречу и... рад знакомству. Он протянул руку. Мадс устало улыбнулся и крепко сжал его ладонь. – Постарайся завтра выглядеть более менее живым, – датчанин криво усмехнулся. – Скорее это больше относится к тебе, – Хью засмеялся. – Уилл часто выглядит не очень. – О, со мной все будет в порядке, не переживай, – Миккельсен закрыл за ним дверь и махнул на прощание рукой. Дэнси откинулся на сидение и только сейчас понял, насколько устал. Он глубоко вздохнул и наконец почесал зудящий нос – оказывается, без пристального взгляда Мадса сделать это гораздо проще.