О дружбе и не только

      Спустя несколько дней Мадс сидел в тёмной гостиной, рассматривая пейзаж за окном. Солнце давно скрылось за соснами, но он не торопился включать свет. В темноте легче думалось. А подумать ему было над чем. Хью Дэнси пропал с радаров, видимо, решив дать Мадсу и Каролин побыть наедине, и датчанину это было на руку. Он, наконец, набрался смелости признаться себе, что испытывает к Хью далеко не дружеские чувства. Его тянуло к нему, все чаще задерживался взгляд на Хью, все чаще ему хотелось прикоснуться... Хорошо, что Дэнси был так погружен в свою роль и не замечал этого. Хорошо, что он до сих пор спит в комнате напротив и называет квартиру Мадса своим домом. Хорошо, что он по-прежнему оставляет свой сотовый где попало и у Мадса была сотня возможностей просмотреть его телефонную книгу и позже, когда Хью в душе, или спит, или принимает участие в съемках, сделать звонки по последним номерам и отменить оставленные Дэнси заявки на поиск квартир. Чувства вины он не испытывал. Он понимал, что эта ситуация рано или поздно должна разрешиться. Мадс не был геем – он любил женщин, он хотел женщин. Обычно. Но то, что происходит сейчас, он никак не мог объяснить. Его пугала эта ситуация и раздражала тем, что он не мог повлиять на нее. Конечно, можно было бы все списать на сценарий – по сюжету между Уиллом и Ганнибалом рождаются подобные чувства, но Мадс сразу отмел это объяснение. Он знал, где он, а где Ганнибал. Он знал, что он чувствовал. И нужно с этим что-то делать. – "Да? И что же?" – хмыкнул про себя Мадс. Приехать домой и рассказать все, как есть? «Ты знаешь, Хью, чем чаще я смотрю на тебя, тем больше мне хочется прикоснуться к тебе, узнать вкус твоих губ, запах твоих волос, силу твоих рук». Отличное решение. Да британец сбежит от него после начала этой тирады, а впереди ещё столько месяцев съёмок с ним, бок о бок, по двенадцать часов в день, причём некоторые сцены весьма близкого характера, где каждое прикосновение будет как заряд электрического тока. Мадс заскрипел зубами от бессилия и потянулся за сигаретой. Его отказ от поездки Каролин приняла с достоинством, хотя по её голосу было понятно, что она оскорблена. Мадс постарался максимально сгладить оставленное после себя впечатление – все-таки съемки в самом разгаре, незачем рушить то шаткое дружеское расположение, которое он с таким трудом от неё добился. Каролин уехала одна, а Мадс снял гостиничный номер подальше от его квартиры. И что ему теперь делать? Какого лешего ему на голову свалился этот парень? Конечно, все можно спустить на тормозах, но Мадс заранее знал, что ничего не получится. Он хороший актёр, но рано или поздно что-то его выдаст. Тем более совместное проживание под одной крышей не облегчит его душевные муки. Да и вид полуголого Дэнси, когда тот вышагивает по гостиной после душа в одних штанах, старательно репетируя ту или иную сцену, будоражит в датчанине вовсе не безобидные чувства. Уж точно хладнокровному мышлению это не способствует. Мадс откинулся в кресле и закрыл глаза. Никогда еще он не чувствовал себя таким старым. ***       Для Хью пять дней пролетели как один. Оставшись в одиночестве, он с головой окунулся в роль. Погода была холодная и снежная, так что из дома Хью выбирался только за продуктами, да иногда пройтись по кварталу, чтобы как-то проветрить голову. Пару раз брал оставленный Мадсом автомобиль, но спустя полчаса вождения плюнул – автомобиль дышал на ладан, утробно урча при каждом переключении передачи, так что британец быстро отказался от этой идеи. Да и, собственно, ездить ему было некуда. Поэтому дни его проходили также, как и в первую неделю пребывания в Канаде – Хью пил, ел, спал, учил роль и опять пил, ел и спал. В таком однообразном темпе прошло пять дней. От Мадса не было никаких новостей, да Хью особо и не ждал. Пускай утоляет эти свои мужские потребности, если у него ещё есть силы. Последний вечер накануне съемок Дэнси решил оставить свободным. Он лениво развалился на диване в гостиной перед телевизором. Смотреть особо было нечего, а от бесконечного щелканья каналами уже рябило в глазах. В конце концов, Хью остановился на каком-то биржевом канале, где ведущий монотонно бубнил про рост и падение акций, и провалился в сон. Его разбудили шаги на кухне и негромкий голос. Он нехотя открыл глаза. Мадс набирал воду и ставил чайник на плиту. – Мадс! – Хью резко сел и сонно заморгал. – Ты когда вернулся? – Только что, – отозвался Миккельсен, открывая холодильник и изучая содержимое. – Так я и думал. Ничего съедобного. Он с улыбкой развернулся к сонному британцу и через всю кухню кинул в него бумажный свёрток. – Лови. Дэнси инстинктивно подскочил и поймал шуршащий пакет. – Что это такое? – Так, небольшой подарок, – Мадс хитро улыбнулся. – Подарок? – недоуменно спросил Хью. – Это в честь чего? Рождество ещё не скоро. – А разве тебе не делали подарки просто так? – датчанин пожал плечами. – Девушки, например. – Честно говоря, нет, – на автомате ответил Хью, разворачивая упаковку. – Вот ты говнюк, – выдохнул он, рассматривая то, что было внутри. Это был мужской свитер. Чёрный. С оленями. – Я не мог его не купить, – хохотнул Мадс, стягивая через голову рубашку. – Ещё скажи, что тебе не нравится. – Ещё бы не нравился! – Хью рассмеялся. – Но носить я его точно не буду. Отличный подарок, спасибо. Миккельсен улыбнулся. – Я в душ и разберу вещи после дороги, – крикнул он уже из коридора. – Чем-нибудь накормишь? Или закажем? – Накормлю, – Хью потянулся и встал с дивана. Хорошо, что Мадс здесь. Он уже с ума сходил от одиночества и от погружения в мир Уилла – у парня явно начались проблемы с психикой. Когда Миккельсен вышел из душа, вытирая мокрые волосы полотенцем, Хью уже заваривал чай. – Это самый быстрый ужин, который я когда-либо готовил, – он достал из духовки дымящуюся пиццу. – Ты только этим и питался, наверное? – ворчливо заметил Мадс, развешивая полотенце на спинке стула и садясь за стол. – Я холостяк, Мадс, – усмехнулся Хью. – Особо не думал по поводу еды, были другие дела. – Да? И какие это? – Например, изучение роли. Как твои каникулы? – Хью отхлебнул чай. – Чудесно, – поспешно ответил Мадс, вспоминая последние дни, проведённые в гостинице, мысли, которые его посещали, и невероятные варианты развития событий. – Свежий воздух, озеро, сосновый лес, тишина, – он повел рукой в воздухе. – Ну, ты знаешь. Хью кивнул. – А ты как? – Чуть с ума не сошёл, – признался британец. – Так глубоко залез во всю эту кашу, – он кивнул на журнальный столик, где лежал сценарий. – Что, боюсь, мне самому понадобится психиатр. Мадс кивнул. Он прекрасно понимал, что тот имел ввиду. – Завтра все по плану? С утра? – Мадс надкусил свой кусок пиццы и за ним потянулась ниточка плавленного сыра. – Господи, как вкусно! – Да, завтра к девяти. Будем снимать последнюю серию сезона. Даже не верится. – Да, – согласился Мадс. – Не верится.