Огонь и Лёд

      Неяркое пламя в камине не могло осветить всю комнату и выхватывало лишь крохотный полукруг, запуская по стенам причудливые тени и словно опасаясь притаившейся по углам темноты. Меллисандра молча смотрела в огонь, любовалась его танцем, переплетением никому более не видимых узоров. Как бы она хотела смотреть на него вечно, вновь и вновь окунаться в этот танец, в загадочное переплетение искр, в угольки глаз того, кто стоял за пламенем. Как бы она хотела никогда больше не спать. Не видеть прошлого, которого не должно быть у истинной жрицы. У каждой есть лишь будущее, путь и служение Владыке. У Меллисандры из Асшая не было дома и родителей, не было брата и ночей на лугу. Всё это принадлежало той, что умерла, переступив порог храма в Волантисе.       Но усталость смеживала веки, и пламя в камине изменялось, становилось выше и сильнее, бросало снопы искр в звёздное небо. Невдалеке с мычанием бродили по лугу коровы, а скошенная днём трава колола спину. «Ты счастлива, малютка Мелони?» Брат смотрел с какой-то печалью в глазах. «Счастлива в этой звёздной ночи?» Звёзды подмигивали с неба, ветер трепал рыжие кудри, потрескивали дрова в костре. Да, хотела сказать маленькая девочка. «Нет», ответила жрица Владыки.       Пламя костра замерло, погасли звёзды, треснул и раскололся бархатный небосвод. Меллисандра проснулась в кресле у маленького камина. Вот только в комнате она больше была не одна. Он сидел во втором кресле, раньше стоявшем в тени у одной из стен, и неотрывно смотрел на огонь. Словно пытался увидеть в нём что-то ещё неизвестное. — Владыка. — Меллисандра оборвала глупые мысли, словно Владыка мог не знать чего-то, и поспешно опустилась на колени. — Я не ждала что вы…       — Я и сам не был уверен, что приду, Мелони, — он остался последним, кто называл её так, кто знал это имя, от которого тянуло в груди. Прошло почти три сотни лет с того момента, когда он же дал ей другое. — Жаль, что моё присутствие разбудило тебя.       — Вы здесь не при чём, Владыка. — Она побоялась сказать, что рада была избавиться от сна и хотела бы однажды не спать вовсе. Как он. Владыка хмурился, когда ему говорили подобное. Она не понимала, но запомнила. — Я проснулась сама. Это был неприятный сон.       — Ты улыбалась. — Он так и не повернул голову. Когда-то Владыка смотрел на неё, разговаривая. Это злило других жрецов, словно он выделял её. Но время шло и взгляд огненных глаз обращался на неё всё реже. Неужто она сделала что-то не так? Служила недостаточно усердно? — Но неважно. У меня есть дело для тебя, Меллисандра. Близится моя последняя битва с Великим Иным, владыкой холода и тьмы. И ты должна сыграть в ней свою роль.       — Я буду счастлива служить вам Владыка. — Счастье переполнило её, всё внутри засверкало яркими искрами. Владыка доверяет ей столь важное дело. Она станет одной из тех, кто навсегда изгонит из мира зло и вернёт вечное лето. Владыка не обижен на неё, она по-прежнему его доверенная жрица. Поспешно Меллисандра склонилась, прижавшись лбом к полу. — Любой ваш приказ будет исполнен.       — Прекрасно. — Голос Владыки звучал устало, должно быть подготовка к битве требовала от него много сил. — Поднимись и сядь в кресло. Не хочу, чтобы ты что-то прослушала. — Он дождался пока она выполнит поручение и продолжил, так и не отведя взгляда от огня. — Для победы над Великим Иным мне потребуется участие человека, великого воина, Азор Ахая. — Он снова замолчал, в языках пламени на мгновение промелькнуло лицо смеющегося мужчины со светлыми волосами. Тот самый Великий Воин. Первый. Проигравший бой и едва не погубивший Владыку. Элдрик из семьи, которая однажды назовётся домом Дейнов. И сразу ещё одно. Брандон Строитель. Так люди назвали его. Создатель Стены. Он тоже был важен, но сколько бы Меллисандра не вглядывалась в пламя в юности, она так и не смогла выяснить почему. Что ещё было в нём? Почему именно его род стал хранителями Стены? Была в этом человеке загадка, не подвластная никому. — Я искал подходящего человека многие годы, но сейчас у меня появились… мысли. — Пламя вновь изменилось, теперь в нём отражался немолодой лысеющий мужчина, с узким, неприятным лицом, на котором застыло выражение досады, смешанной с непониманием. — Знакомься — Станнис Баратеон.       — Это он Азор Ахай? — Неприятный человек. Плохой сосуд для силы Владыки, но если он избран, то так тому и быть.       — Он нам нужен, скажем так. — С другой стороны у него был решительный взгляд, да и происхождение подходящее. Кажется, Баратеоны правили Семью Королевствами. Король прекрасно им подходил. — Слушай пророчество, Меллисандра, и следи за пламенем. Они подскажут тебе верный ответ. — Он ещё помолчал, а затем, наконец, оторвал взгляд от пламени, взглянул на неё. — Тебе предстоит отправиться в Вестерос. Сделай Станниса Баратеона нашим союзником, найди отмеченного пламенем, помоги великой войне закончиться. — Короткая вспышка огня в глазах. — И будь осторожна. Вестерос земля моего врага и, если он обнаружит тебя, долго ты не проживёшь. Не применяй способности без надобности, не распускай слухов. — Он вдруг коротко усмехнулся. — А если вдруг что-то пойдёт не так попробуй в мою честь сжигать богорощи и статуи Семерых. Е… ему должно понравиться.       — Но разве мы можем делать то, что нравится нашему врагу? — Зачем она спросила. Если Владыка сказал, что нужно так делать, значит нужно.       — Мне тоже… понравится. — Ещё одна усмешка. — И помни со мной вот так ты поговорить не сможешь. На случай, если тебе потребуется немедленная помощь, обратись к Варису, мастеру над шептунами королевского совета. Скажешь ему кто ты, он поймёт.       — Он жрец этот Варис? — Ей придётся довольствоваться лишь подсказками в пламени какое-то время. Не видеть Владыку. Лишь понимание величия цели успокаивало вызванную этим тоску.       — Шпион. Очень ценный. — Шпион. Она собрала все силы, чтобы не скривиться. Она не станет обращаться к нему. Чем может ей, жрице Владыки, помочь тот, кто не озарён его светом? — Тебе стоит начать собирать вещи. — Он вновь вернул взгляд к пламени. Корабль с письмом от Баратеона войдёт в гавань ещё до того, как завершится ночь. Ты должна быть готова. Путь от Асшая до Вестероса неблизкий, а времени мало.       — Моя жизнь ваша, Владыка. — Она поднялась, низко склонилась, скользнула к двери. У неё почти не было своих вещей, как и у любой жрицы. Но нужно было подготовить зелья и амулеты, травы, книги и, возможно, найти другую одежду. В море в мантии будет неудобно, а для встречи с мужчиной лучше подойдёт платье, притягивающее взгляд, но не слишком откровенное. В Асшае найти такое было несложно. А цвет неважен, сила Владыки всё исправит.       Уже выходя, она оглянулась. Владыка так и седел в кресле, не отрывая взгляда от пляшущих языков огня.

***

      Дверь закрылась, но он так и не поднял взгляда от своего пламени. Только что он отправил на верную смерть девочку, выросшую у него на глазах. Женщину, в которой не осталось почти ничего от той любопытной малышки, так похожей на сестру. Когда она так изменилась? Он и сам не понял, когда любопытная и внимательная Мелони окончательно превратилась в Меллисандру. Лишь ещё одну алую тень. Может тогда, когда обнаружилось, что ей никогда не родить живого ребёнка. Что существование она может дать лишь огненной тени. Могло ли это повредить её рассудок? Превратить боль в чувство преклонения и восхищения? Как Найина боль превратилась в ненависть. И, как и с Найей, это была его вина. И почему каждый кто был или становился ему дорог всегда кончал так плохо? Родители, Найя, Мелони… Дева.       Огонь очертил смеющиеся фиалковые глаза, пряди серебристых волос, которые она украшала цветами. «Тебя учили танцевать? Нееет? Это ужасно. Пошли, я научу, это совсем просто.» О чём он думал, когда обвинил её в том, что она с другими старыми богами? Почему позволил ей раствориться в мире? Не остановил, не объяснил, не убедил? А потом ещё и уничтожил последнее её творение. Искру. Драконов. Валирия ему мешала, он не считал свой поступок неверным, но порой, вот так вспоминалось, как она со смехом игралась со странным существом, которое только сотворила из ящерицы, использовав и его огонь. Иногда становилось горько.       Пламя дрогнуло, смеющийся образ Девы пропал. Чтобы смениться другим. Сперва он решил, что это вновь она, но девушка оказалось другой. Валирийкой с серебряными волосами и фиалковыми глазами, очень грустными глазами. Она смотрела на город и казалась такой несчастной. В его нынешнем настроении очень захотелось подойти, погладить по голове. Но пламя дрогнуло и изменилось. И та же самая девушка, но уже взрослая, стояла на площади в окружении людей. А над ней… над ней расправив крылья парил дракон. Он вздрогнул. Это видение… Оно ещё не произошло, его ещё не было. Способность предвидеть будущее открылась у него вместе с обретением огня. Её же получали некоторые его жрецы. Жаль, что в пламени редко удавалось увидеть то, что видеть хотелось. Вот эта девушка, кто она, откуда у неё дракон? Никто не мог возродить драконов. Может, если бы они с Инайей объединились… Или самой Деве. Может эта девочка быть ей? Она не была похожа на богиню, но…       Пламя вновь дрогнуло, столь знакомое и при этом чужое лицо сменилось другим. Тоже очень знакомым. Пришлось приложить усилие, чтобы понять, что пламя рисует ему не Брандона Строителя. Человека, перед которым не устояло ледяное сердце его сестрёнки. Юноша был похож на древнего героя так же, как девушка на Деву. Но и он был другим. И тоже выглядел печальным и задумчивым. А потом явилось будущее. Тот же юноша, но старше, весь в чёрном и на вершине той самой стены, командует людьми, сражающимися с кем-то. Иные? Он пригляделся. Нет, кажется, нет. Но из юноши вышел бы хороший Азор Ахай. Несмотря на северную внешность он чувствовал в нём огонь даже сквозь всё расстояние и время. Меллисандра должна будет найти его. Он пошлёт ей юношу в видениях. Но не сразу. Нужно дать ей время освоиться. Хотя есть ещё Варис. Уж он-то кого угодно найдёт. Тем более, когда известно, что рано или поздно мальчик окажется на Стене. А ему нужно найти девушку с драконом. Могло ли видение говорить о ней, как об обещанной жертве? Мысль оказалась неприятной. Она была так похожа на Деву. Он не хотел бы потерять её ещё раз. Особенно если в ней есть что-то от Девы, если она сможет возродить дракона.       Ему нужно было разобраться. И принять решение. Но сперва, найти девушку. Пламя в камине полыхнуло и завыло в трубе, а потом рассыпалось искрами, оставив лишь едва тлеющие угли, неспособные осветить пустую комнату.