Вечный странник

Случайностей не бывает. Каждую минуту нам даются ответы, и надо только понять, на какой именно вопрос. Дмитрий Емец. Таня Гроттер и проклятие некромага

Он встал. Хотелось найти того, кто его вернул и спросить: какого черта ты сделал?! Если этот неизвестный кто-то рассчитывал на благодарность, то он ошибся. Если думал, что Акасуна будет ему служить, то он рассмеялся бы ему в лицо. К черту господ! По сути он служил: деревне, позже Акацуки... и сыт этим. Смерть и забытье были ближе. Однако вокруг был лишь бескрайний лес, а он одет в один плащ и похоронную рясу, чудесно. Он мог бы убить себя и закончить всё здесь и сейчас, однако вбитые принципы не позволяли, так как истинный шиноби погибает в бою и не иначе. А значит будет жить. Хотелось взглянуть все же на идиота, оживившего того, чьё имя боялись произносить очень долгие годы. Он брел вперёд без цели. На чистых инстинктах проверил своё тело на наличие закладок, печатей и прочей гадости, ничего, совершенно чист. Кто бы не вернул его, он был настолько глуп, чтобы оставить ему собственную волю. Печальный кретинизм для этого полудурка, не худший исход для кукловода. Однако живое тело из плоти и крови напоминало ему: он слаб, с кучей ничтожных потребностей. Пришлось использовать нити чакры для охоты, навыки ирьёнзюцу для разделки. Развести костёр для ниндзя с его опытом - сущий пустяк. Тело наполнялось силой от поглощения еды. Он давно уже не чувствовал как это, есть, распознавать вкус. И пусть зажаренная дичь без какой-либо приправы была не так вкусна, однако он все же давно не ощущал вкусов. Это было странно, словно впервые. Это ещё раз напоминало о его слабости. Солнце склонилось к закату. Он смог определить примерно стороны света, а по первым звёздам приблизительно определил собственное местонахождение. Страна Огня. Собственно, не удивительно, учитывая леса и монолиты деревьев. В трёх часах пути - Танзаку, в шести - его личное убежище, небольшое, просто схрон вещей первой необходимости. Лучше, чем ничего, отмечает он про себя и устремляется к тайнику: может его не нашли. Шесть часов пути опять напоминают, что он слаб: появляется одышка, а резко не привычное тело требует отдыха. Он стоически игнорирует собственные порывы остановиться, достигая цели. Умело обходит ловушки с ядом, печати, растяжки. Достигает небольшой пещеры. Нашаривает свитки: в них одежда, оружие, яды и несколько кукол. Запас денег, что не так и плохо. Будучи куклой, он и не думал, что однажды ему может понадобиться еда и вода. Плевать на спальный мешок: он может легко обойтись и без него. Главное есть оружие и его марионетки. Сам он наконец расслабляется и более детально изучает собственно тело. Запас чакры, на удивление, больше прежнего, не на много, но все же. Тело в очередной раз разочаровывает, так как нетренированное, словно не принадлежащее шиноби, однако каналы чакры отчего-то разработанные. Вопросов больше, чем ответов. Тело его и не его одновременно. В водной глади ручья он видит своё лицо, свои старые шрамы, от которых давно избавился, длинный шрам пересекает грудь, ровно на сердце. Сосредотачивая медчакру, он ищет следы пересадки, хоть какие-то ответы, но шрам словно насмехается: сердце родное для этого тела, крепкое и молодое. Он и сам понял, что ему сейчас ровно столько же, сколько было кукле: лет 17, не больше. А чакра, контроль - все сохранилось. Только слабое и нетренированное тело. А это легко исправляется за год-другой тренировок. Он брел к городу, не особо спеша и думал: что дальше? Продолжить собственные исследования, вновь стать куклой, собирать коллекцию? Однако все это скучно, пресно, уже было и разочаровало. Его искусство не было совершенным. В город он зашёл, накинув на голову капюшон. Сомнительно, что кто-то его вообще ищет и может узнать, однако осторожностью пренебрегать он не умел. В ближайшей гостинице был снят номер на пару дней. Стоит все же определиться, чего он хочет от этой не нужной ему жизни. Ужин оставляет приятную негу. Все же он немного скучал по вкусу еды. Даже чай, первый за столько лет, кажется необычайно вкусным, хотя на деле обычное третьесортное подобие настоящего чая. Он не привередлив: обычная замызганная комнатушка его устраивает, а к роскоши он никогда и не привыкал, тыкаясь всю жизнь с места на место. Для себя аккуратно узнает, что с последней войны прошёл год. Подробности войны слушает внимательно, однако без интереса. В конце концов, он видел и похуже. Значит, с его смерти прошло года два, от силы три. Забавно. Не долго же он спал. С последнего пробуждения всего год. Он задерживается в Танзаку ещё на неделю, все ищет себе новые цели и не находит. Ему давно надоели скитания, вечная дорога и бои за жизнь. Слишком надоели. Поэтому тренируясь в лесу вблизи города, он испытывает азарт, слыша звуки боя и чисто из любопытства наблюдает сейчас за сражением. Судьба любит превратности, отмечает он про себя, чересчур уж знакомая розовая макушка активно рушит ландшафт. Какая ирония! Первая, кого я увидел вновь, все та же девчонка. Выросла, отметил он про себя и мстительно добавил: не особо сильно. Нет, он не хотел мести, не за что мстить, его, по сути, убила Чиё, по факту - он это просто позволил. Поэтому, скрываясь в кроне дерева, безразлично наблюдал за боем. Сильнее, чем раньше, подмечает для себя Скорпион. Однако когда девчонка пропускает удар, а затем не успевает отправиться и получает ещё серию, раздраженно цокает языком, так как опыта маловато.