Вечный странник

Мебуке Харуно была мудрой женщиной, женой и матерью. Когда её дочь вернулась наконец домой, стало страшно, что и этот её выбор был неправильным. Однако её дочь превратилась в прекрасный цветок. Она жила, излучала уверенность и силу каждым своим шагом и действием. И женщина поняла: девочка выбрала правильно. Она помогала ей с покупкой дома и не могла увидеть в этой мудрой и спокойной девушке свою дочь. Это была спокойная, познавшая жизнь, молодая женщина, легко удерживающая свои прошлые эмоциональные порывы, мастерски управляющая рабочими, знающая чего она хочет от жизни. Мебуке могла сказать спасибо только за то, что в её видении жизни больше не было Учиха Саске. На также вернувшегося парня и собственных друзей дочь смотрела снисходительно, в речи и жестах её появилось чужое превосходство, ленивость и грация. За это можно было быть благодарной. В новом доме появилась лаборатория, где дочь создавала сложные яды и лекарства, и непонятная Харуно мастерская с кучей дерева и оборудования. На вопрос зачем, дочь кидала лёгкую улыбку и странный ответ: "Для мастера". Когда ей предложили красиво украсить дом резным деревом, Сакура отмахнулась, а Мебуке уловила: "Сам сделает лучше, чем кто-либо". И она поняла: дочь не ошиблась. Просто тот, кто так на неё повлиял, кто заново её сотворил, придёт позже. Она ждёт. Однако не обречённо и болезненно как Учиху, а с твёрдой уверенностью и знанием, что к ней идут. И они торопились, словно боялись не успеть. Страшным было открытие, кого же ждёт её дочь. Ино, хорошая подруга её дочери, встретила их в кафе, где они выбирали мебель по каталогу. - Сакура! Мебуке-сан! Доброго дня! - девушка удобно устроилась за их столиком зная, что ей всегда рады. - Нас на этой миссии твой Акасуна спас. Акасуна но Сасори - жуткий человек, сильный шиноби, равный Каге, бывший преступник. Чета Харуно просто не смогла пропустить мимо историю этого человека. Слишком громким было его прощение Пятью Каге. И этого страшного человека ждёт её дочь? С ним она была все это время? Женщина похолодела душой. В материнском сердце вновь поселилась тревога. Что же это такое? Он старше её девочки на целую жизнь. Вот откуда мудрость в её глазах! От него взяла. Он опаснее! Отсюда и её возросшие силы. Он опытнее! Вот и её снисхождение к друзьям. Однако как бы ужасен и страшен он не был, а именно он собрал её заново. Он научил её жить. И легче стало самую малость. И все же он преступник, который страшнее черноволосого мальчишки. Она все поняла, когда, идя под руку с мужем, резко замирает. Сакура, их маленькое чудо! Она держалась за красивого, статного парня, обвивая его предплечье, и весело щебетала ему о чем-то, а он нёс два пакета продуктов и одаривал всех безразличным взглядом. Она все поняла... В том, как он направлял её, умело лавируя в толпе, как он отпугивал одним взглядом, навязчивое внимание, как терпеливо рассматривал понравившуюся ей безделушку, и даже в том, как натягивал на неё капюшон и поправлял шарф. Яркие изумрудные глаза её дочери сияли, светились внутренним огнём и безмерной любовью. Мебуки не видела эмоций в глазах этого обманчиво молодого мужчины. Но она видела его заботу и умение оберегать её дочь. Поэтому, толкнув мужа в бок по сильнее, она приветствовала его крепкими объятиями, следя за тем, как расширяются глаза дочери. Она мать! Пусть между ними пропасть, пусть её зять преступник, но она мать! Она примет его потому, что того, что она видела в его действиях достаточно. Её девочка была счастлива, а сердце матери вновь спокойно. Сакура словно плыла по улице, не замечая людей, она была сосредоточена на своём счастье. А мужчина рядом с ней был способен ей его подарить. И этого хватало. Пусть будет безумный кукловод, пусть он в десятки раз хуже Учиха. Однако в зелёных глазах дочки нет ни боли, ни обречённости. Сакура счастлива. И этого действительно достаточно. - Мам, ну, что ты! - когда девушка отошла от шока, в пример, раньше отца, она тут же ухватилась за чужое предплечье сильнее, словно собирается сдерживать мужчину из-за всех сил. Мебуке было плевать насколько ничтожны её силы, плевать на чужие взгляды, сверлящие в них дыры. За свою дочь она могла быть ему благодарна, могла принять любым, только за ту женщину, какой стал её ребёнок. - Добро пожаловать домой, Сасори-сан! - дрогнувший в её руках мужчина совсем не похож на зелёного юнца: глаза выдают его. Таких глаз у молодых парней не бывает. И это к лучшему! Он умеет делать Сакуру счастливой, а её девочка заслужила это. - Как дорога? Все хорошо? - Здравствуйте, спасибо, все прекрасно. - Сакура теряется, переводит взгляд с матери на кукловода и назад. Эти двое не знакомы, однако ведут себя так, словно такое происходило уже тысячи раз, словно это обыденный ритуал. А куноичи думает, что хотела бы, чтобы это и правда было так. - Хо-хо, дорогая, ты забыла представиться! - Кизаши дураком никогда не был. Все изменения в дочери видел, знал и понимал. И в мужчине напротив он видел достойного, того, кому мог доверить единственную дочь. Он уже давно не может защитить свою девочку от всех бед, того страшного мира, который она выбрала. Но этот может, это видно по взгляду, позе и принятию, тому, с каким согласием и покорностью он стерпел выходку его жены. Кизаши не хотел видеть рядом с дочкой глупого парня, ещё не хлебнувшего жизни. Однако мог смириться с опытным и серьёзным мужчиной, знающим жизнь. - Мы родители Сакуры - Кизаши и Мебуке Харуно. Добро пожаловать в семью! - Акасуна но Сасори! Благодарю за честь. - Вот как, честь! Пожалуй, этот Сасори мог быть частью его семьи. Мужчина слышал и о помиловании, и, что важно, о делах его прошлых. Однако в окружении Сакуры он святых не знал вообще, у всех по локоть, руки в крови, а иной раз хорошо, если только по локоть. Он не станет судить его прошлым, только покрепче сожмет руку и притянет к себе, тот сопротивляться не станет. Примет и скупые мужские объятья, и похлопывания по спине, а от того, что скажет тихо и только ему Кизаши точно поймёт: все правильно, дочка. - Я защищу её, даже от себя самого. Отцом дочери быть страшно, с парнем было бы проще, от него знаешь чего ожидать, сам был таким. С девочкой все иначе. Кизаши гордился своей дочкой: сильная, смелая, умная. Когда она полюбила Учиха, он едва не умер: вся боль и слёзы его девочки... были его собственными. Однако, придя в дом собственного ребёнка, он чувствовал покой. Её собственное спокойствие и уверенность в будущем. На веранде он сидел в компании мужчины, практически ровесника, он на два десятка лет старше её дочери и юное лицо, не обманывало, глаза были мудрыми, слишком много видевшими и знавшими. - Забор сбили ужасно, - цокает Сасори. Харуно усмехается, однако опытный взгляд торговца отмечает, что действительно криво. Женщины поди и не смотрели. Забор - это лицо хозяина. - Переберем, - легко соглашается он. Отчего не перебрать? К тому же руки у его, собственно, наверное, все же зятя, вроде как из правильного места. - Надо бы крышу глянуть: строители хорошие, но мало ли. Акасуна кивает, глянем, все же он уже оповещен, что всем занимались женщины. Что с них в таких вопросах возьмёшь? Могли не углядеть... Хотя розоволосая недошиноби скорее всего вообще посмотреть не удосужилось. - Ещё чаю? - Сасори странно пить чай в компании отца своей, кого? Жены, цокает тот. Видимо знание об онигири придётся оставить при себе. Надо же, как оно все получается!Тот дурак, что возьмёт в жены это недоразумение, - это он сам. - Саке есть? - кукольник ловко распечатывает пару бутылочек. Отчего бы и нет? Тут действительно стоит выпить. - А забор кривой. Вот черти! - Переберу. Здесь работы на час. - Забор! Кто бы сказал Сасори, что однажды он будет сидеть на веранде своего дома и обсуждать кривой забор... убил бы, придурка. - А крышу все же надо посмотреть. - Вы пить собрались? - Сакура смотрит строго, пытаясь воззвать к стыду, однако на Скорпиона её взгляды не действуют. И приходится только устало махнуть рукой, пусть пьют, что уж. - Свадьба-то когда? - лениво спрашивает, Кизаши. Дело-то уже решенное, не иначе. Сакура краснеет, теряется. Девчонка еще! - Да, о свадьбе, - бывший нукенин шарит по карманам, силясь найти маленькую вещицу. Купил не думая, как оказалось правильно сделал. Он вытащил на свет маленькую резную, собственноручно сделанную коробочку, открыл, чтобы видно было красивое колечко с изумрудом и протянул куноичи. - Этап с предложением проходить будем? К черту предложение! Вот это в самый раз для Акасуна! - думает Сакура и требовательно тянет ладонь. Кукловод не теряется, ловко освобождает колечко и надевает на тонкий пальчик. Отец шутливо салютует алкоголем в воздух и выпивает. А куноичи жутко счастлива. Она смотрит на изумруд, блестящий в последних лучах солнца. Сакура делает, прежде чем осознает, что опускается на колени и сжимает Сасори в объятьях. Он не отталкивает и не уворачиваться. - Сакура...с трупом...не...поженят...- хрипит кукловод, и девушка понимает, что случайно задействовала чакру, сжав мужчину в стальные тиски. - Если хочешь предложение, так и скажи. Душить не обязательно! Розоволосая смеётся весело и ярко. К черту предложение! Рядом с ней легендарный кукловод, сильнейший шиноби, рядом с ней её мужчина, и последнего пункта достаточно.