Убей меня до рассвета

WILDES — Bare

Фотография, где двое молодых и вполне счастливых людей улыбались, жмурясь от яркого солнца, тлела в его руках. Дохвану было тринадцать, когда отец впервые привёл его в офис, где тот временно работал. Ну, офисом это назвать было трудно. Небольшое помещение в неприметном сером здании на самом высоком этаже — пятнадцатом напротив башни Асем высотой в сто семьдесят шесть метров — одним из небоскрёбов Сеула. У Дохвана дух захватывало, когда они шли по аллее рядом с флагами других стран. Уже тогда он был полиглотом и знал немецкий, английский, китайский и немного французский и мечтал путешествовать с мамой и папой, узнавая другие места. Он был смышлёным и понимал, что вряд ли они надолго задержатся на родине: работа отца не позволяла. Когда ему исполнилось три, они переехали в Германию. Мама не работала и всё время проводила с ним. В пять уехали в Тунис, где он прожил среди африканских детишек до девяти. В школу он не ходил, мама занималась с ним сама, а оттого, что сама она была переводчиком с нескольких языков, но плохим химиком или математиком, в совершенстве к тому времени Дохван только лепетал языком. Наконец они приехали обратно в Корею, и папа плотно занялся его техническим образованием. Тогда же Дохван впервые в десять с половиной пошёл в школу. Ему было трудно адаптироваться. На родном он разговаривал хуже, чем на немецком. С детьми найти общий язык было нелегко. Ведь до десяти он видел только маму и редко приходящего папу, да работников отеля, постоянно снующих туда-сюда, не замечая его, маленького, мешающегося под ногами… Они в основном жили по отелям и съемным квартирам или домам. Папа зарабатывал много, не забывал покупать Дохвану сладкое или игрушки. Но все ненужные вещи оставались на предыдущем месте жительства, поэтому машинки каждый раз были разные, пистолетики, вертолётики. Отец начал обучать его основам боя, стал по выходным заниматься с ним математикой и физикой. Мама читала с ним литературу, прививала любовь к истории и искусству, а в противовес этому в гараже Дохван бил грушу и на скорость собиралась свои первые автоматы. Так в тринадцать отец открылся ему. Показал, что это была за работа, из-за которой у Дохвана не было нормального детства, как у остальных, с играми во дворе, днями рождениями друзей и прочим. Отец привёл его в офис, куда Дохвану нельзя было приходить. Опасность — вот как можно было охарактеризовать то место, куда его привёл отец. — Сынок, я агент КНП*, — улыбнулся он как-то спокойно. Дохван никогда не видел его нервничающим, злым, выходящим из себя. — Причём засекреченный агент. Обо мне мало кто знает. Поэтому мы постоянно переезжали. Нас не должны были вычислить. Никто не из своих не знает, что я завёл семью и что у меня есть ты. Тон отца был таким успокаивающим, что Дохвану даже не пришло в голову испугаться этой информации. Мама рассказывала, что отец не самый обычный человек. Лет до шести Дохван верил, что он вообще супергерой. Хотя реальность было совсем не такой, как в воображении шестилетнего мальчика, она всё ещё привлекала его. Даже манила. Он всегда хотел быть похожим на отца. Ведь других авторитетов у него не было. — Почему мы не ездим к дедушке с бабушкой? — как-то спросил Дохван маму, пока та мыла посуду и готовила есть. На кухне пахло жареным мясом и овощами. — Разве у нас, как у всех, их нет? Мама посмотрела на него растерянно, не ожидая такого вопроса. Но должно быть он узнал это в школе от своих одноклассников. И правда. У всех есть мама с папой, реже, но всё же есть и дедушки с бабушками. А у Дохвана были только они, мама и папа. Женщина всегда так боялась, что если их не станет рядом с ним слишком рано, о нём некому будет позаботиться. Единственный дед Дохвана жил далеко в провинции, куда им был закрыт путь по наставлению самого же дела, бывшего военного в отставке. Братьев или сестёр ни у отца, ни у матери не было, так что тёток и дядей у Дохвана тоже не имелось. С совсем дальними родственниками они не имели связей. И из детей могли позволить только Дохвана. Вернее, даже Дохвана не могли, ведь это было слишком опасно, но он всё равно появился на свет и был очень желанным ребёнком. Сохва мечтала о нём с того момента, как встретила его отца. И даже узнав о нём всю подноготную, не передумала. Так что Дохван родился в любящей семье и потому с каждым годом хорошел. Он был весь в отца.

Del Shannon — Sunny

— Тебе нравится какая-нибудь девочка из класса? — задорно полюбопытствовала мама. Дохвану едва исполнилось семнадцать. Они ужинали, как обычно, вдвоём, Дохван то и дело поглядывал в окно, дожидаясь машины отца. К тому моменту он уже овладел хорошим рукопашным боем. Отец был профессионалом ушу и тхэквондо, они часто устраивали в том же самом гараже спарринги не по-настоящему. Отец всегда был чуточку лучше, чтобы преподать Дохвану урок, который он усвоит, чтобы применить его в следующий раз. Иногда приходили друзья отца. Некоторые даже делали ставки, превзойдёт ли когда-нибудь достойный сын достойного отца. Они льстили Дохвану. Он вырос настоящим красавчиком и в этом уж точно превзошёл отца. Даже жалко было иной раз бить его по красивому модельному личику. Но внутри парня рос стальной стержень. Ему настолько не терпелось иногда, что он брал ключи у отца и шёл один, чтобы потренироваться. Бил грушу, натачивал удар, потом шёл в отдельное крытое помещение, брал в руки оружие и стрелял. Каждый раз разное — от огромных автоматов и винтовок до пистолетов. Увлекался лазерным оружием. Отец как-то не очень любил учить его управляться с ножами, хотя Дохвану нравилось холодное оружие. Особенно японское. Но отец не приветствовал, приходилось в тайне заглядываться в онлайн-магазинах, добавлять в корзину, но не покупать. — Девочки? — вернулся в реальность Дохван. — Не знаю, не смотрю на них. — А на кого смотришь? На мальчиков, что ли? — хихикнула она. — Некогда, мам! — парень отправил в рот вилку с куском мяса, но вот аппетита не было. Мама отстала, хотя он видел, что ей хочется ему что-то сказать. Он знал, что она не одобряет занятия отца с ним. И наверняка знает о том, что Дохван регулярно бывает в его офисе, замаскированном под обычную IT-компанию. Там всегда валяется куча хлама, старые ноутбуки и допотопные компьютеры, и один из приятелей отца и впрямь чинит их, но все остальные обычно приходят не для того. Там есть и кабинет с отличным оборудованием, на котором другой хороший папин друг постоянно отслеживает все передвижения команды и всегда знает об опасностях. Папа никогда не показывал настоящий офис ФСБ, очевидно, Дохван сможет попасть в него только после того, как докажет свою боеготовность и сдаст что-то вроде экзамена, но до этого пройдёт ещё куча времени. Дохван не любил так долго ждать. Мама не хочет, чтобы он тоже стал тайным агентом. Чтобы его жизнь была в постоянной опасности, чтобы ему приходилось скрываться и иногда убивать людей, даже если на самом деле это ради всеобщего блага. — Папа задерживается, — вздохнула Сохва. Дохван опять посмотрел в окно. Тишина, на улице нет никакого движения. Только какая-то странная красная точка только что появилась на дне его тарелки. Дохвану требуется всего доля секунды, чтобы осознать, в чём дело, но мама уже кричит «Пригнись!», и он сползает со стула как раз в тот момент, когда стреляют. Раздаётся оглушительный удар, тарелка разбивается вдребезги, осколки летят в разные стороны. Мама кричит, что нужно отползать в угол в сторону запасного выхода через коридор. Хван касается её руки, смотрит в её сосредоточенные глаза, кивает и подрывается. Его мама тоже хорошо обучена, она следом за ним. Он делает бросок, в воздухе кувыркнувшись, и оказывается за стенкой в коридоре, в конце которого выход во внутреннюю часть двора, а там навес с машиной мамы. Он оборачивается и видит, как мама кидается ему на шею, испуская полный боли стон. Она обмякает в его руках, Дохван с ней на руках падает на пол.

Our Last Night — Same Old War

— М-м-мам… Мама… — его трясёт, он пытается до неё докричаться, но она его уже не слышит. Он прикладывает к её щеке руку и видит на ней кровь. На идеально отглаженной белой рубашке мамы расползается бордовое пятно. Мама почти не дышит. — Нет, мама… — у Дохвана подступает к горлу ком, он не может вымолвить ни слова. Маму подстрелили. Он не может бросить её здесь. Но знает, что если не уберётся отсюда сейчас же, то станет следующим. — Бе…ги… — шепчет мама из последних сил. — Най…ди…от…ца… Дохван поджимает губы, чтобы не зареветь. Он теряет спасительные секунды, чтобы собраться с мыслями и поцеловать маму в подбородок, прощаясь с ней. Отец готовил его к этому. Только Дохван никак не ожидал этого так скоро. Как вообще можно подготовиться к этому? Внутри будто всё сжали до медленного отмирания клеток и органов. Дохван закрыл глаза, обнимая ещё теплые ладони мамы и прикладывая к губам, вдохнул, вскочил и побежал. Фотография всё тлела в его руках. Там были мама и папа, совсем ещё молодые, улыбающиеся где-то в Диснейленде к Германии. Они там и познакомились. Папа был телохранителем министра, а мама переводчиком на важных переговорах. Там они и медовый месяц провели. Фотографий не было совсем, Дохван нашёл в обломках дома только одну, эту. Но её нельзя было оставлять. На ней был отец — ещё живой. А Дохвану нельзя было оставлять следов. Вообще никак. И слёзы капали на пепел. Он разревелся в первый раз после того, как убили маму. Потом нашёл отца в гараже, где они занимались. Он был весь в крови, отец всё понял по безумным глазам сына.

Boyce Avenue — Radioactive

Дохван вздохнул. Той всепоглощающей печали уже не было. Да и дом сгорел наполовину, в нём уже ничего не было. Даже воспоминаний не осталось. Они все улетучились. То, что было — никуда не деть. Но ему нельзя оставлять и намёка на то, что здесь когда-то было. Сжигать дом приходилось, оставляя все сожаления. Он вышел, оставляя маленький огонёк в центре комнаты, облитой керосином. В его машине кто-то сидел. Сначала вытащив пистолет и направив прямо на лобовое стекло, понял, что дурак полный, потому что оно было пуленепробиваемым, и он сам его устанавливал, неспешно подошёл к машине. Сев на переднее сидение, не убирая руки с кобуры и очень жалея, что не надел пуленепробиваемый жилет, он повернулся к гостье. Перед ним сидела девушка со светлыми рыжими волосами чуть выше плеч. Маленькое лицо с тонкими губами повернулось к нему в ответ. В отличие от него, она выглядела куда более расслабленно и не выражала опасности тем, что просто сидела в его машине. — Кто ты? Как ты попала в мою машину? — Закрывать лучше надо, — пожала она плечами, показывая связку всяких ключей. Понятно, взломала замок. — Так это ты мой телохранитель? Ну, такой себе, — усмехнулась она. — Судя по всему, мне безопаснее будет без тебя, чем с тобой. Но ничего не поделаешь, раз родители настояли. — Чего?

Linkin Park — Leave Out All The Rest

— Приятно познакомиться, У Дохван, — протянула она руку, — Меня зовут Мун Бёри. Я дочь премьер-министра, и это меня ты будешь защищать. Надеюсь, ты не такой простофиля, каким мне показался, и ещё проявишь себя!