Письма в Рай

Я лишь бегущий человек, что пытается найти себя в безумии...

      Он как сейчас помнил этот день. День, когда всё пошло по пизде.       Утро. Начало ещё одного рабочего дня в этом чёртовом магазине, так ему ненавистном. Красная толстовка натянута на тело, бейджик и всевозможные пропуска висят на шее, словно петля. Повеситься бы на ней прямо над прилавком было бы классно.       Спустившись по лестнице, и почти выйдя в торговый зал, он почувствовал вибрацию телефона. Сообщение было от его девушки — Алины.

Аля, 08:53 «Нам нужно поговорить, мне кажется, что я беременна…»

      Утро не заладилось сразу. Одно сообщение, и теперь мысли Антона заняты совсем не работой. Они были далеко за пределами этого магазина, они уносились далеко, на окраину Воронежа, в кабинет его лечащего врача, на три года назад.       — Антон, мне сложно тебе это говорить… Ты молодой парень, у тебя впереди счастливое будущее… — Михаил Иванович потирает лоб и хмурится. Шастуну это не нравится, очень не нравится. Врач говорит так, как будто его хоронить собрался.       — Ну, не томите. Я хочу узнать, что не так с моими анализами, — у парня дрожат руки, но он старательно прячет их в карманы толстовки и внимательно, не моргая, смотрит в глаза пожилому урологу.       — Я вынужден тебя огорчить, но я ставлю тебе диагноз Варикоцеле второй степени.       — И что это значит?       — Тебе срочно нужно ложиться на операцию, Антон. Иначе ты можешь остаться бесплодным навсегда. — Мужчина вздыхает и опускает взгляд.       В голове набатом стучат слова врача. Он не сможет иметь детей. Ему 22, он молодой и бесплодный.       — То есть я был бесплодным всё это время?       — Я не могу сказать точно, когда именно началась твоя болезнь, но эту проблему нужно решать сейчас, иначе…       — А если я не хочу иметь детей? — Антон, нахмурившись, перебивает врача.       — Как это не хочешь? — искренне удивляется Михаил Иванович.       — А вот так. Не хочу, — злится Шастун. Непонятно, на кого, правда. То ли на себя, то ли на свой организм, то ли на врача, который сообщил ему эту новость.       — Тогда я пропишу тебе таблетки и могу отпустить тебя. С Варикоцеле можно жить, эта болезнь совершенно не мешает на такой стадии, как у тебя. Таблетки помогут остановить её развитие, но не смогут полностью излечить тебя.       — Отлично, я согласен, — парень встаёт и подходит к столу врача. — Выписывайте.       Уролог быстро выуживает из стола бланк для рецептов, заполняет его и протягивает Антону, смотря на него с жалостью. Парня это выводит из себя окончательно, он быстро хватает бумагу и, не попрощавшись, вылетает пулей из кабинета.       К чёрту. Всё и всех. Не судьба так не судьба. Не очень-то и хотелось. Плевать ему на этих детей, плевать на семью. Он молодой парень, найдёт себе какую-нибудь чайлдфри и проживёт свою жизнь нормально. Кому вообще нужны эти спиногрызы? Транжиры и трепатели нервов.       Антон успокаивал себя самыми банальными фразами, старательно игнорируя горящие от слёз глаза.       Ведь он всегда хотел семью. Да пошло оно всё.       Родители узнают о его болезни на следующий день. Антон никогда не забудет глаза матери, наполненные скорбью по не родившимся внукам. Отец просто сочувствующе хлопает по плечу и уходит курить.       Через неделю Шастун переедет в Москву.       В реальность его возвращает Димка, толкнувший в плечо.       — Эй, ты чего? Вид у тебя какой-то болезненный… — Позов хмурит брови, подозрительно смотря на лучшего друга и коллегу по совместительству.       — Всё нормально, Диман, просто неожиданные новости выбили из колеи, — быстро бросает Антон, отводя взгляд.       — Чё, с Алинкой что-то? — спокойным голосом произносит парень и направляется к компьютеру. А у Шастуна сердце в пятки падает. Вот как он, блин, всегда чувствует, что с ним происходит?!       — Да, Дим, с ней. Она, походу, беременна.       — О, папашка, поздравляю! — Позов открыто улыбается и треплет пацана за плечо. Антон думает лишь о том, как не палиться, что папашка точно не он. Хотя зачем, это же Дима — лучший друг, который поможет и поддержит.       — Отец не я. По срокам меня не было в городе в это время.