Письма в Рай

Да, я снова пью и опять один, ведь не в силах отыскать свой дом...

      В квартире Шастуна тихо, лишь слабый огонёк сигареты мерцает в темноте кухни. Он сидит, уставившись в стол, и впалые щеки мокрые от слез. С Алиной он поговорил ещё вчера, после работы. А сегодня Антон провёл весь день в пустой квартире, без всякого желания жить. А какой смысл?! Он больше никому не нужен, в Москве его держали лишь Аля и работа. Девушки теперь у него нет, а на этот грёбанный магазин он давно клал большой такой болт.       Телефон продолжительно вибрирует. Звонок. Да и чёрт бы с ним. Шасту не хотелось ни с кем говорить, не хотелось изображать бодрый голос, да и вообще врать. И так слишком много вранья в его жизни, так что хватит.       В пекло всё и вся. У него нет больше причин отвечать на звонки и смски. В голове назойливо крутилась одна единственная мысль: «Она мне изменила». Шастун искренне не понимал, почему именно на нём свет сошелся клином, и именно ему жизнь подбрасывает такие тяжелые испытания. Сначала диагноз, постоянные таблетки — Антон глотал их по штук десять за день, чтобы просто заглушить ноющую боль. Потом этот чёртов переезд из Воронежа в Москву вместе с Димой и Катей. Столько стресса было за три этих года, что другой бы давно уже поехал бы кукушкой, но Шаст стойко всё это переживал, потому что у него всегда была отдушина — Алина. Прекрасная девчушка с каштановыми волосами, голубыми глазами и смешными ямочками на щеках. Он любил её всем сердцем, практически без выходных работал, чтобы потянуть съемную квартиру, впаривал эти грёбанные телефоны всем покупателям, лишь бы купить Алине подарок, мучился ради повышения. И все для того, чтобы их маленькая семья была счастлива. Аля никогда даже поводов для ревности не давала, была идеальной девушкой, о которой мечтает каждый. Но, видимо, у судьбы были свои планы по поводу их отношений.       Алина не была в курсе бесплодия Антона. Он не хотел ей говорить, думал, что у них всё впереди. Был уверен, что скажет после свадьбы. Шаст планировал сделать ей предложение через месяц, даже на кольцо денег уже отложил. Но сейчас часть отложенных средств была потрачена на бутылку виски и пару пачек его любимых сигарет. И алкоголь заставляет вспоминать тот разговор в подробностях, снова и снова разжигая внутри злобу и ярость.       Аля не стала ничего отрицать после того, как услышала диагноз. Просто молча кивнула, давясь слезами. Возможно, ей действительно было стыдно, Антон доподлинно не знает. Но факт измены остаётся фактом, его не забыть и не стереть ластиком из их жизни.       Шастун снова делает большой глоток обжигающего стенки горла алкоголя и затягивается.       Такова его участь — сидеть и смотреть, как время утекает сквозь длинные, унизанные кольцами, пальцы. Да и хуй бы с ним. Он всё равно продолжит держать всё в себе, чтобы не жалели, как маленького мальчика. Как же он заебался. Он взрослый, справится.       Тишину однушки разрезает настойчивый звонок в дверь.       Антон нехотя пошёл открывать дверь, хотя подозревал, что это либо очередные рекламщики, которые будут пытаться ему что-то продать, либо сосед, которому припёрло попросить соли. Заглянув в глазок, он увидел того, кого вообще не ожидал — своего лучшего друга Диму в обнимку с бутылкой его любимого коньяка.       Распахнув входную дверь, Шастун застыл с удивленным выражением лица.       — Привет, косячник. Какого чёрта ты не отвечаешь на мои звонки?! Я уже всю голову себе сломал! — с ходу начал отчитывать его Позов. — Целый грёбанный день! Хотя бы сообщение написал, кусок ты меланхоличного дерьма!       А Шасту даже и ответить нечего. Он просто отошёл в сторону, впуская друга в свою тёмную однушку, которая теперь насквозь пропитана сигаретным дымом и печалью.       — Ты бы хоть проветривал время от времени, так и задохнуться недолго, — смягчился Позов, стягивая с себя кожаную куртку и одновременно пытаясь скинуть с ног кроссовки. — Давай, бегом на кухню, доставай второй стакан, будешь душу изливать.       — Да не случилось же ничего, я просто захотел побыть один, — отнекивается Антон.       — Мне-то не заливай, Шастун. У тебя девушка залетела, причём, походу, не от тебя, и ты говоришь, что ничего, блять, не случилось? Бред. Отборнейший такой бред. Не ломай комедию и рассказывай, — парень заканчивает свою тираду и садится на шаткую табуретку около кухонного окна. На стол с грохотом приземляется бутылка с коричневой жидкостью, а на подоконник Позов кидает свою пачку сигарет, предварительно достав одну. Закуривая, он выжидающе смотрит на Антона. А тот в свою очередь теряется и не знает, что делать. То ли самому закурить, то ли стаканы доставать, то ли продолжать стоять, как истукан. В итоге первый вариант побеждает, и парень прикуривает никотиновую палочку и глубоко затягивается. Далее опускается на стул и вздыхает. Да, он действительно ломает комедию. Королева драмы блять, ни больше ни меньше.       — Дим, — тихо, практически шепотом, начинает Шастун. — Я бесплоден. Уже как четыре года.       Глаза Позова расширяются до размера пятирублевых монет, брови ползут вверх, но он молчит, понимая, как нелегко даются другу эти слова.       — Грёбанные четыре года назад мне поставили этот диагноз, и всё это время я с этим живу, не решаясь рассказать никому, кроме родителей. Да и от них ничего, кроме сочувствия, я не услышал. Они же, блять, внуков хотели! А тут такое. Я поэтому и уехал — потому что не смог больше им в глаза смотреть. Потому что их жалость мне нахуй не сдалась. Вот я и молчал, молчал до последнего. Видишь, даже тебе не сказал, хотя мы блин со школы знакомы! Алина тоже не была в курсе, я не знал, как сказать ей это, понимаешь? А она такая радостная была сначала, думала, что отец я, думала, что факт её измены так и останется тайной. И тут я со своими заморочками вскрыл все карты. Она предала меня, предала во всех смыслах. Я же, блять, жизни дальнейшей без неё не видел! Теперь непонятно, куда и податься. В родительскую воронежскую трёшку? Нет уж, нахуй. Оставаться в этой квартире? Тоже нахуй, ибо здесь всё пропитано ею. Всё в этом чёртовом доме напоминает о её предательстве, Диман. И ты ещё спрашиваешь, почему я на звонки не отвечаю? — Антон снова чувствует, как горький ком поперек горла мешает спокойно дышать. — Да потому что мне, блять, хреново!       Шаст замолкает, и в квартире опять повисает звенящая тишина, которая уже, кажется, въелась в стены комнат. Дима долго молчит, не находя ответа, зато достаточно быстро понимает, что другу сейчас необходимо. Поэтому он встает, достает из шкафчика над раковиной два стакана, ставит на стол и наполняет их коньяком из только что открытой бутылки. Позов сует один из стаканов прямо другу в руки, и тот, не глядя, залпом выпивает, даже не поморщившись. Дышать стало гораздо легче.       — Мда, Тоха, а я-то думал, что ты просто ребенка не хочешь на самом деле… — тихо вздыхает Дима и делает глоток алкоголя. — Пиздец. Здесь одной бутылки будет маловато, я думаю. Здесь сразу ящик самогона нужен и сопливый русский рэпчик про то, что все тёлки — суки.       Шастун горько усмехается от шутки друга и снова тянется к коньяку. Потому что хочется ещё, хочется напиться до беспамятства, прям под завязку наполнить организм алкоголем и просто уснуть беспробудным сном.       — Дим, вот и как с этим жить, расскажи мне? Я же всегда семью хотел. А после того самого дня все эти мечты пришлось выкинуть из головы, чтобы не было ещё больнее. И поговорить об этом ни с кем не мог. Сразу началось бы сочувствие…       — Слушай, мне Катька говорила, что существует один чат, называется «Анонимус», там можно пообщаться с абсолютно незнакомым человеком. Без имен, фотографий. Только никнеймы. Может, тебе попробовать? Ибо я понимаю, что мне ты точно не расскажешь всё, а незнакомцу по ту сторону экрана, которого ты никогда не увидишь, возможно, будет легче излить душу. Тем более, как мне кажется, у тебя там столько накопилось за четыре года, что за раз не разобраться, — вздыхает Позов и делает глоток коньяка.       — А Кате-то такой чат зачем нужен был? Вы же живете душа в душу, — усмехается Антон.       — Она о нём узнала от Оксаны, той мелкой из кредитного, помнишь её? Так вот, она в своё время была в жуткой депрессии, и вот один из анонимов помог ей. Она до сих пор с ним общается, кстати. Катюха говорит, что Окс болтает о нём без умолку.       — Слушай, я, конечно, чувствую себя сопливой девчонкой лет четырнадцати, но идея годная. Я подумаю над ней, честно, но ничего не обещаю, — Шастун пожимает плечами. — И, как я понимаю, она с парнем там общалась, да?       — Вроде да, а что такое? — удивляется Дима.       — Да ничего, просто не представляю, как можно обсуждать предательство девушки с другой девушкой…       — Тебе-то какая разница? Выговорись, а там дальше плевать уже будет. Это незнакомый тебе человек, вероятность одна на миллион, что вы когда-нибудь встретитесь!       — Ладно, Диман, давай сменим тему. Не хочу вспоминать о том, что я сегодня парень, которому изменила тёлка.       И Позов с радостью меняет. А потом ещё раз. И так они засиживаются до трёх часов, обсуждая работу, студенческие годы и их общие приключения, и когда они были вдвоём, и когда были с Катей. Об Алине они тактично молчали, за что Шастун безмерно был благодарен Диме. Он вообще был самым лучшим человеком в жизни Антона. Всегда чуял, когда он нужен, когда нужно просто промолчать, а когда нужно высказаться. Позова Дмитрия Темуровича Антон с гордостью мог назвать своим лучшим другом и даже больше. Он был его семьёй. Кусочек родного Воронежа в этой противной и такой чужой столице.       В полчетвертого они расходятся: Димка едет домой, к жене, а то заждалась его там уже.       Около двери они крепко обнимаются, Шаст обещает отписаться завтра и не загоняться больше. Входная дверь за Позовым захлопывается, а парень бредёт к ноутбуку.       — Ну, что, Анонимус, давай познакомимся! — потирая руки, произносит пацан. — Итак, придумайте никнейм… Хм-м, ну, так как сейчас я представляю из себя совершенное ничего, возьмём и ник соответствующий — Тишина.       Пальцы Шаста быстро перемещаются по клавиатуре, регистрируясь в чате. Интерфейс сайта был очень простым, но лаконичным: всё в синих тонах, белые шрифты, всего две вкладки — список контактов и действующий чат. Парень бегло знакомится с правилами:

« Никаких имён, никаких фотографий и телефонов, всё совершенно Анонимно. Вас не отследить. Общение будет продолжаться до тех пор, пока вы оба будете этого хотеть. Отключился один — чат закончен. И помните — вас не осудят…»

      Ну что, Антону весьма подходят эти условия. Он кликает мышкой по кнопке «Случайный Анонимус». Поехали. Буквально через две секунды он видит новое сообщение.

Рай, 04:02 «Ну, здравствуй, полуночный собеседник, Что привело тебя сюда?»

      Шаст усмехается. Интеллигенция подъехала, будете брать? Ладно, Рай так Рай, терять нечего. Хотя ник дурацкий.