Shalimar. История с привкусом Востока

Снова кабинет и стены теплого оттенка, старательно выкрашенные бежевой краской. Она внимательно слушала его последние полчаса, но никак не могла поверить, что эта история могла произойти с совершенно реальными людьми. Он будто пересказывал прочитанный накануне остросюжетный роман. — Не понимаю, — Камила сняла очки и устало протерла внутренние уголки глаз. — Просто в голове не укладывается, как вы могли оставить ее совершенно беспомощную на улицах мусульманского государства? Я понимаю, что как ваш лечащий психиатр, должна, нет даже обязана, — настойчиво перебила саму же себя девушка, — но эта история…ваша история Пабло, она какая-то личная. Мне хочется спросить у вас как после этого вы спите по ночам, но ответ итак очевиден, и я даже его знаю. Иначе вы не обратились бы ко мне за помощью. Мужчина обвел ободок кофейной чашки пальцем, сосредотачиваясь на ее содержимом. — Поверьте, Камила, не было и дня, чтобы я не вспоминал ту нашу встречу на дороге. Все ведь могло сложиться иначе… Бледно-голубые глаза потускнели и обратились к окну. — Я мог бы помочь ей сбежать, но предпочёл остаться в стороне. Прошлого не изменить, но если бы мне выпал такой шанс, я бы поступил иначе. — Значит на этом и закончилась ваша история с Марисой? — сделав пометки в ежедневнике, Камила оторвалась от собственных записей, и задержалась испытывающим взглядом на мужчине. Ее ручка застыла в ожидании его скорого ответа. Уголки его губ, чуть приподнялись, и Пабло задумчиво постучал по подбородку. — Нет, она только началась… *** Он пол вечера проездил по улицам города, стараясь проветрить голову от свалившихся на его плечи проблем. Отец с постоянными упреками в адрес его неверных решений в качестве ведения бизнеса переполнил чашу терпения Пабло окончательно. Из-за несостоявшейся сделки с деловыми партнерами из Китая, компания понесла огромные убытки, а отец будущей невесты потерял веру в то, что этот брак будет удачной партией для его дочери. Такие религиозные мужчины, к коим относил себя будущий свекор Пабло, были зациклены на том, что мужчина должен быть добытчиком в доме. Сложившаяся ситуация посеяла в его голове некие сомнения. Айна как это и полагалось здешним девушкам, проявляла терпение, но даже в ее взгляде Пабло читал разочарование при каждой их встречи. Ты ни на что не способен, когда в его памяти всплыл последний телефонный разговор с отцом, Бустаманте втопил педаль газа, и красный спортивный автомобиль рванул с места, едва дождавшись зелёного сигнала светофора. Пабло обреченно ударил по рулю, в очередной раз вспоминая слова Серхио. Все приходиться делать самому, ты худшее мое наказание! Окончательно съехав с катушек, Бустаманте принялся набирать личный номер отца, чтобы наконец излить собственную злобу и обиду. Машина неслась по тускло освещенной улице, которая из-за ливня была совершенно пустой. Такая погода большая редкость для здешних мест, от того местные жители предпочли остаться в собственных жилищах. Пабло ненавидел свою квартиру, вне стен своего дома, он чувствовал себя не таким одиноким, отчего никакие погодные условия не могли ему помешать совершить прогулку за рулем своего автомобиля. Он настолько был погружен в собственные переживания, что не сразу заметил случайного пешехода, перебегавшего дорого по свет отражающей зебре. Резко нажав на педаль тормоза, он едва ли сам избежал удара головой об руль. Когда дворники очистили лобовое стекло от капель дождя, Пабло замер, находясь в полушоковом состоянии от увиденного. Мариса! Она смотрела на него своими огромными от удивления карими глазами, пока ливень нещадно лупил по ее телу холодными каплями. У него закончились все слова в разговорном арсенале. Он был потрясен и обескуражен одновременно. Его рука с мобильным телефоном подсознательно опустилась на колени. Ей все-таки удалось сбежать. Этой хрупкой девушке с огромным бесстрашным сердцем. Девушке, для которой понятие свобода не просто пустой звук. Девушке, готовой рискнуть самым дорогим, ради того, чтобы снова почувствовать себя свободным человеком. Кто он такой, чтобы ей мешать? Но должен ли он ей помочь, все эти мысли заполонили голову Пабло, не давая малейшего шанса выбрать правильный путь. Он отступил, так и не решив сделать отчаянный шаг. После затянувшейся паузы, Бустаманте обогнул Марису на своем новеньком BMW с правой стороны и умчался прочь, исчезая в плотном потоке воды от затяжного ливня. Скрываясь, он успел словить ее безмолвный взгляд в след его ускользающего автомобиля. Пабло летел вдоль центрального проспекта на бешеной скорости, понимая, что возможно видел ее сегодня в последний раз в своей жизни. Сердце заныло от понимая реальность всего происходящего. Мариса была никем, просто девушкой, которая сумела его зацепить. Ей удалось разбудить в нем эмоции, которые он не испытывал уже много лет. Она была никем, но почему-то в данную секунду, он чувствовал что теряет что-то очень ценное в своей жизни. Решение в его голове возникло совершенно спонтанно. Может, это был просто эмоциональный взрыв или приступ отчаяния. А может, еще одна попытка доказать самому себе, что он и только он, хозяин собственной жизни. Совершив разворот на сто восемьдесят градусов, Пабло уверенно взял курс на то, место, где видел Марису в последний раз. Он не знал что будет делать после, он не готовил речь, заранее зная, что говорить с ней будет непросто, он просто почувствовал что должен с ней объясниться. Подъезжая к нужному участку дороги, Пабло заметил как кто-то похожий на нее, проскользнул в полицейский участок. Вот глупая, он же предупреждал ее, что это не будет путь к спасению, скорее наоборот, ее нахождение в стенах «Burlesque», пусть даже не добровольное, гораздо безопаснее, чем сотрудничество с местными представителями власти. В десятый раз читая надпись на арабском языке, знаменующую здание полицейского участка, Пабло задумался о тяжких последствиях своего решения. Это не пройдет для него бесследно, и безусловно поставит под сомнения его сложившиеся годами дружественные связи. Как поступить? Что делать с Марисой после? Вопреки здравому смыслы, он в последний раз посмотрел на свое отражение в зеркале дальнего вида, и решительно вышел из автомобиля. Накидывая плащ на голову, Пабло поспешил к полицейскому участку, тщательно избегая луж на сером асфальте. — مساء الخير, ضابط (пер. с араб. языка. Добрый вечер, офицер) — мужчина перешел на арабский, который выучил не так давно. — جيد (Добрый). — كيف يمكنني المساعدة (Чем могу помочь?) — الفتاة التي جاءت إلى هنا حوالي عشر دقائق, أريد أن أراها (Девушка, что зашла сюда минут десять назад, мне нужно ее увидеть) — الفتاة ؟ لا أعرف ما الذي… (Девушка? Не понимаю о чем вы…) — офицер полиции привстал из-за стола, поправляя ремень на поясе своих рабочих брюк. Пабло давно уяснил, что в этой стране, впрочем как и в любой другой, язык денег понятен как никакой другой, поэтому он достал из кармана своего плаща всю наличность из кошелька, и накрыв сверток с деньгами ладонью, медленно придвинул ее полицейскому. — و الفتاة بالطبع هو في الكاميرا (А…девушка, конечно, как я мог забыть, она в камере.) — جلب لها هنا و تنسى ما رأيته هنا (Приведи ее сюда и забудь, что видел здесь.) Офицер быстро пересчитал купюры и с осторожностью глянул на Пабло. — ناهي! (Нахи!) — Позвал он своего напарника. —ناهي! (Нахи), — имя прозвучало еще раз, так как ответа не проследовало. Мужчина проследовал к камерам и происходящее его возмутило. — هل جننتي ؟ الحصول على يديك قبالة لها! (Ты совсем обезумел? Убери от нее свои руки!) — بهدوء يا أخي. إنها فتاة قذرة (Спокойно, брат. Она же грязная уличная девка.) — آمرك! جاء من أجلها. (Прекрати, я говорю! За ней пришли.) — بسرعة? (Так быстро?) — мужчина в спешке принялся застегивать свой ремень и, пригладив темные волосы на затылке, надел офицерскую фуражку на голову. — هل طرقت الباب? (Ты что вырубил ее?) — لم يكن لدي أي خيار, قاومت (Мне ничего другого не оставалось, она сопротивлялась!) — أمك! (Твою мать!) — выругался один из офицеров — إصلاحه! (Исправь это! Немедленно!) — кинул он напоследок и поспешил на свой пост. — شريكي هو جلب لها (Мой напарник сейчас ее приведет) — офицер заверил Пабло, а сам устремил глаза в строну открывающихся дверей. — فإن غالب (Халиб!) Услышав знакомое имя, Бустаманте был готов провалится сквозь землю. Охранник с «Burlesque» не стал любезничать и сразу же перешел к делу. — الحصول عليها في وقت قريب ، ليس لدي وقت (Веди ее скорее, у меня нет времени!) Он обернулся и наконец заметил знакомое лицо. — Пабло, а ты какими судьбами? Бустаманте обменялся осторожными взглядами с полицейским и пожал руку. — Привет, Халиб. Ехал мимо и зашел узнать как движется расследование по поводу ограбления моей квартиры. — Алах, Алах! Люди в этой стране совсем с ума сошли! Поджав губы в знак своего согласия, Пабло решительно закончил начатый разговор. — Я пожалуй пойду, — он снова перешел на арабский. — اتصل بي كما سيكون من المعروف شيئا جديدا, ضابط (Позвоните мне как станет известно что-то новое, офицер.) —  ضابط (Хорошо), — подыграл ему один из полицейских, прежде чем Пабло покинул участок. Уже на улице он замер, не обращая внимания на все еще продолжающийся дождь, и устало взъерошил свои влажные волосы. Что теперь с ней будет? — размышлял он, и сам же себя одергивал. Наплевать, она мне никто, но сон в эту дождливую ночь, впрочем как и покой, так его и не посетили. Рано утром, когда Пабло уже вознамерился отправится в «Burlesque», его планы резко поменялись. Необходимо было срочно улетать первым же рейсом обратно в Аргентину по наставлению Серхио. На Родине из-за сложившихся проблем на предприятиях отца, ему пришлось провести долгий месяц. Не было и дня, чтобы он не думал о том, жива ли Мариса и что с ней стало после того, как ее отвезли обратно в «Burlesque». Зная характер и буйный нрав Веры, не сложно было догадаться, что она придумала самое что ни на есть суровое наказание для беглянки. Впервые за долгое время Пабло тянуло в страну, ставшую его вторым домом только на словах. Только привлекала его не долгая разлука с невестой или квартира, в которой он проводил все свое свободное от работы время, его манила неизвестность. Неизвестность о той, что каким-то странным, магическим и совершенно ему не понятным образом, забрала его покой. По прошествии долгих четырех недель, Пабло вернулся в Эмираты. Его прельщала мысль о том, что именного сегодня он сможет успокоить свою душу и очистить совесть. Поздним вечером пятницы Бустаманте направился «Burlesque». Окунувшись в знакомую атмосферу, ему удалось немного расслабиться, но глаза по-прежнему искали ее. У бара собрались девушки, чьи лица он уже видел бесчисленное множество раз, но Марисы среди них не было. Его сердце участило свой ход, подразумевая худшее, как вдруг, весь свет в зале погас, остались гореть только лишь белые прожекторы, направленные в сторону сцены. Пятисекундное звучание гитарных струн разлетелось по залу, предвкушая жаркое начало танцевального номера. Знакомый хит «What Goes Around Comes Around» заполонил пространство центрального зала «Burlesque». Hey girl, is he everything you wanted in a man Эй, девочка, неужели в нём есть всё, что тебе нравится в мужчине? You know I gave you the world Я положил мир к твоим ногам, ты же знаешь, You had me in the palm of your hand Я был весь твой. Сол вышла в свете направленных на нее прожекторов, и знакомое чувство тревоги охватило сердце молодого мужчины. Следом вышла Мариса и публика, в предвкушении жаркого танца поддержала ее появление на сцене бурными аплодисментами. Уголки губ Пабло приподнялись, приобретая очертания улыбки. Она здесь и она жива, мимолетно пронеслось у него в голове, но следом за чувством облегчения, его накрыло уже ранее знакомыми эмоциями. Злость. Его челюсть сжалась при виде того действа, что творилось на сцене. Мариса выглядела абсолютно расслабленной. Было заметно, что в ее движениях не было ничего механического. Былую отчужденность как рукой сняло. Она словно жила танцами и ей определенно нравилось все то, что она сейчас исполняла. So why your love went away Так почему же ты разлюбила меня? I just can't seem to understand Я просто не понимаю. Thought it was me and you baby Думал, что мы будем вместе, малыш, Me and you until the end Вместе до самого конца. But I guess I was wrong Но, кажется, я ошибался… Я ошибался… — эти строки все не шли у него из головы, пока она изящно крутила бедрами и стреляла глазами, попадая в самое сердце каждого мужчины в зале. Подобно коварной искусительнице, Мариса поглаживала изгибы своего тела, заставляя публику желать большего, чем она могла им предложить. Или нет? Is this the way it's really going down? Неужели всё вот так закончится? Is this how we say goodbye? Неужели мы так просто скажем друг другу «Прощай»? Should've known better when you came around Надо было ещё раньше, когда ты только появилась на моём горизонте, That you were gonna make me cry Догадаться, что дело закончится слезами. It's breaking my heart to watch you run around Уходя, ты разбиваешь мне сердце, 'Cause I know that you're living a lie Потому что я знаю, что ты живешь ложью. That's okay baby 'cause in time you will find… Но все хорошо, потому как со временем ты поймешь… Мариса пошла в зал, виляя неприлично соблазнительным задом мимо клиентов. Она смела им улыбаться самой бесстыжей улыбкой в мире. Она трогала их за плечи и позволяла им сжирать себя голодными глазами… Но в момент, когда она словила на себе взгляд бледно-голубых, ее уверенность и непринужденность куда-то испарились. Ее движения больше не были такими откровенными, но ровно до того момента как что-то щелкнуло внутри нее. Как будто сработала кнопка «отключить все эмоции» и с гордо поднятой головой, Мариса снова начала выставлять свое тело напоказ, как на витрине дорогого бутика. Она смотрела ему в глаза, не отрываясь, при этом танцуя для совершенно незнакомого ей клиента, словно пыталась вывезти Пабло из себя. Словно говорила ему, смотри как я выбираюсь из этого дерьма без тебя. Ты мне не нужен. Мне не нужна твоя защита, я все сделаю сама. Ее тонкие искусные руки потянулись вверх, скользя по каждому сантиметру ее белоснежной кожи. Когда она со всей страстью и природной сексуальностью запустила тонкие пальцы, в блестящую в свете прожекторов копну медно-каштановых волос, ее тело выгнулось словно струна, выставляя на всеобщее обозрение идеальные пропорции своей фигуры. What goes around, goes around, goes around Как аукнется, Comes all the way back around Так и откликнется. What goes around, goes around, goes around Как аукнется, Comes all the way back around Так и откликнется. Пабло стиснул зубы, отчего его челюсть сжалась, по фактуре напоминая самую твердую породу природного камня. Видя такую его реакцию, на ее лице проскользнула ехидная полуулыбка. Взгляд из-под ресниц, и отвечая хищными глазами на смелые выкрики одного из клиентов, Мариса вернулась на сцену, повернувшись спиной к своим зрителям. Трек закончился на амплитудном бите, образовывая ударную, звуковую волну. Ее руки потянулись в застежке от кружевного бюстгальтера. Довольно ловко справившись с маленькими крючками, она, стоя в полоборота и прикрывая обнаженную грудь раскрытой ладонью, отправила верхнюю часть комплекта в зал благодарной публике. Пабло прожигал взглядом ее спину, и то как виляя соблазнительными бедрами она вышагивала к занавесу на высоченных каблуках, добавляющих пару десятков сантиметров ей в росте. Минуя маленький помост после сцены, Мариса скрылась в темных кулуарах «Burlesque», а ему на секунду показалось, что все это действо было только лишь плодом его воспаленной фантазии. Расслабленная атмосфера заведения, с лихвой подогретая жаркими танцами двух девушек, начинала давить на Пабло своей непринужденностью. Чтобы помочь справится со своими сбивчивыми эмоциями, он присел за барную стойку и заказал себе выпить. Потом еще и еще, пока остатки разума в голове не заполонил алкогольный дурман. Прокручивая бокал с виски, зажатый в руке, Пабло в сотый раз задавался вопросом о том, как же жестоко он ошибался на ее счет. Отец был совершенно прав, говоря о том, что все женщины в мире одинаковые. Используют мужчин ради собственной же выгоды, а потом без всякого зазрения совести ищут новую жертву. — Али, плесни мне содовой, пожалуйста, — услышав знакомый голос над ухом, Пабло поднял голову. Мариса стояла облокотившись двумя руками на барную стойку и смотрела в зал совершенно безучастным взглядом. — Думаю тебя можно поздравить, Малена, — он тут же ударил себя по губам, — то есть, я хотел сказать, Мариса. Или же у восходящей звезды «Burlesque» теперь новое имя? — Простите, мы знакомы? — она даже не посмотрела в его сторону, а только лишь слегка поджав губы в полуулыбке, отблагодарила бармена за выпивку. — Ты что же, старых друзей уже не узнаешь? — А у меня нет друзей, я сама по себе. Знаешь, как кошка, которая гуляет сама по себе… — Я себя сделала сама, я никому ничего не должна, — изрядно захмелев, Пабло пропел несколько строчек одной из популярной на данный момент песни. — Твое здоровье, — он подмигнул и прикончил содержимое своего бокала, слегка поморщившись. — Стой, — Бустаманте успел словить ее руку, когда Мариса уже решила выбрать себе другое место для времяпрепровождения. Он притянул ее ближе, долго и пристально вглядываясь в ее карие глаза, будто искал в них правду. Заправив один из выбившихся локонов из ее волос, собранных в тугой хвост, он отправил его за ухо и улыбнулся. — Сколько ты стоишь? Имею в виду отношения двух взрослых людей в спальне. Без всяких там лишних разговоров и фраз вроде того что, «я еще не готова». Настоящий трах, без всяких запретов и условностей. Так сколько? Назови свою цену. — Я не продаюсь. — Брось, — добавил он немного скепсиса в голос. — У каждого из нас есть своя цена. Я только лишь хочу узнать эту цифру. Вырвав руку из его цепкого захвата, Мариса отступила на один шаг назад, увеличив расстояние между ними на несколько десятков сантиметров. — Я не продаюсь. Только танцы, у нас с Верой уговор. Пабло рассмеялся настолько громко, что отдыхающие вокруг с любопытством посмотрели в сторону двух молодых людей. — Прости, прости…я кажется не совсем расслышал. Ты продала душу дьяволу — заключила договор с Верой? Ты что самоубийца? — Зависит от времени суток, — она просто вскинула плечами и ушла туда, где стояли другие девушки. — Дай знать, если передумаешь, Малена, — крикнул ей в след Пабло, намеренно называя ее вымышленным именем, так как именно оно ассоциировалось с ее продажностью. Стрелки часов неумолимо спешили к полуночи, времени, когда клиенты выбирали себе на все готовых спутниц, чтобы окунуться в мир похоти и самых смелых фантазий. Пабло не хотел ехать домой. Пусть «Burlesque» не был самым подходящим местом для хорошего сна, зато самое оно для того, чтобы выпасть на время из жизненных реалий и как следует забыться. — Мариса, — окликнула ту Вера, перебирая связку ключей в руках, — ты куда? — Наверх, куда же еще. Я станцевала всю программу на сегодня. — Останься… — эта просьба прозвучала как приказ. Пабло спрятал свою улыбку, потирая губы указательным пальцем, как если бы он задумался о чем-то действительно важном. — Не поняла… — Мариса спустилась с нескольких ступенек, оставшись внизу у самого основания лестницы. Вера удивленно вскинула брови, отвечая на очередную дерзость девушки, которая своим присутствием в этом заведении, создавала кучу проблем. — Здесь только я решаю кто и когда заканчивает работать. — Встань к остальным. — Ты же обещала мне… — Блас, — устало произнесла Вера старшему из охраны, — попроси сеньориту Андраде присоединиться к подружкам, а то она, кажется, совсем не понимает вежливые слова. Забыла что такое карцер… — Ты сказала мне, что я больше не буду работать, если вплотную займусь танцами на сцене! — А вчера одному своему новому знакомому я сказала, что занимаюсь живописью. Не всем словам можно доверять, милая, ты уже большая девочка, Мариса. Встань к остальным!!! — ее приказной тон, переходящий в раздраженный крик, заставил присутствующих замереть на месте. Сопротивляться было бесполезно. Признав свое полное поражение, девушка присоединилась к подругам по несчастью. — Сеньор Бустаманте, простите, что вам пришлось стать свидетелем этой ситуации, не смею вас больше задерживать в выборе. — Благодарю, — подыграл Вере Пабло и глазами пробежался по всем девушкам, выстроившихся почти что в шеренгу. Медленно вышагивая по мраморному полу, он остановился прямо напротив Марисы и наклонился к ее уху. — Я бы хотел тебя выбрать, но ты сама сказала мне, что мы больше не друзья. Прости, — с шепота он перешел на нормальный тембр так, что все присутствующие услышали его последние слова. — Сол, составишь компанию? В отличие от предыдущего раза, блондинка не была воодушевлена таким его решением. С долей сожаления она посмотрела в сторону Марисы и неуверенно вышла вперед. Пабло все еще продолжал смотреть на девушку, а ей только и оставалось что молит его о помощи. — Пожалуйста, — прошептала она одними губами, сквозь слезы. — Идем Сол, — Бустаманте уверенно перехватил ключ из рук Веры и поспешил отправиться наверх. В комнате горел только ночник. Кровать была аккуратно заправлена шелковым постельным бельем, а на прикроватной тумбочке стояло ведерко со льдом, внутри которого лежала закрытая бутылка шампанского. Рядом стояли два начищенных до блеска хрустальных фужера. — В чем дело, ты что-то сегодня немногословна, — наблюдая за тем, как Сол молча избавляется от своей одежды, Пабло решил поддержать разговор, чтобы скрасить напряженность, витающую в воздухе. — Ты ведь сюда не за разговорами ходишь, — оставшись в одном нижнем белье, она предстала перед ним воочию. — Ну, — вскинув руки в сторону, Сол задала вопрос, — как ты хочешь? Нежно? Грубо? Медленно? Быстро? Лениво оттолкнувшись от стены, Пабло пошел к девушке навстречу, и оказавшись к ней практически вплотную, рукой сжал ее полную грудь под кружевным бюстгальтером. — Хочу все и сразу. Тебе подходит? Сол ничего не ответила, а только лишь состряпала совершенно равнодушное выражения лица и просто пожала плечами. — Как пожелаешь. — Ты сегодня особенно сговорчива, — коснувшись губами ее рта, Пабло принялся целовать ее так, как представлял себе в голове, как будет целовать Марису при их первой встрече после долгой разлуки. Его губы накрыли губы Сол быстро, жестко, словно мужчина пытался ее поглотить. Нет! Нет, пожалуйста!!! — едва различимые крики донеслись из соседней комнаты. Бустаманте распахнул глаза и прервал свой сумасшедший поцелуй. — Что с тобой? Что-то не так?  Прошу не надо! Не трогайте меня!!! Я вас умоляю!!! — Все в порядке, — Пабло еще больше углубил поцелуй, вкладывая в него все свое желание и страсть, скопившуюся за то время, что он был без секса. Лаская языком ее губы, он притянул лицо девушки, запуская пальцы в ее светлые волосы. Чем отчетливее слышались крики по ту сторону стены, тем неистовей становились его поцелуи. Казалось, Бустаманте хочет заглушить ее мольбу о помощи собственными губами. Нет!!! Нет!!! Нет!!! — Черт, — выругался, Пабло, понимая, что это бесполезно. Ничего не объясняя, он пулей вылетел из комнаты и решительно направился в соседний номер. Ногой выбив дверь, закрытую ключом с обратной стороны, он появился на пороге тяжело дыша. Перед его глазами предстала картина, как немолодой араб, повалил Марису на постель и пытался стянуть с нее ее белье под коротким бежевым платьем. Мыслей в голове не осталось. Это видение стало как красная тряпка для быка. Схватив мужчину за шиворот, Бустаманте выкинул его в коридор. Ошарашенный и взбешенный, араб, продолжил сыпать свои грязные ругательства, которые Пабло посчитал нужным заглушить деньгами, брошенными к его ногам. — Пошел вон отсюда! Захлопнув дверь, он облокотился головой на дверное полотно и смиренно прикрыл глаза, выставляя подбородок вперед. — Я так устал, Мариса. Что ты делаешь со мной? Ответь мне… Ответь мне сколько мне нужно еще сделать, чтобы ты перестала меня ненавидеть? Этот вопрос повис в воздухе. Перестав трястись от рыданий, Мариса взяла себя в руки и посмотрела на Пабло. Осознание того, что не смотря на все их запутанные отношения, он продолжает ее спасать, заставили посмотреть на этого мужчину совершенно другими глазами. Это был последний шаг в ее сторону, она знала это наверняка и поэтому не стала медлить. Стянув с себя платье через голову, она подошла и нежно провела пальцами по его губам, заставив Пабло содрогнуться. — Больше ничего не нужно… — Что ты делаешь? — Видя как Мариса тянется к поцелую, он ее придержал, слегка отталкивая от себя. — То, что следовало сделать уже давно. Больше никаких запретов в голове, больше никаких если. Только он и она. Не раздумывая больше не секунды, она его поцеловала. Пабло застонал, неохотно отрываясь от ее сладких губ. — Пожалуйста, перестань вести себя так, если не готова пойти до конца… — А если я готова? Бустаманте быстро поменялся с ней местами, пригвождая в стене и возводя ее руки над головой. — И не надейся, что я буду нежен… Исследуя ее шею и грудь губами, он бессвязно прошептал где-то над ее ухом. — Хорошо, — бросая ему вызов, Мариса почувствовала, как пульсировала ее жилка на шее из-за выброса адреналина. — Может быть, это все, что мне сейчас нужно… — Я до безумия хочу тебя… — сжав ее ягодицы, он притянул девушку вплотную к себе. Мариса только и успела ахнуть, когда Пабло приподнял ее за талию и с силой опустил на край подоконника. Оказавшись в ловушке между его ног, ее сердце стучало так, словно было уже готово выпрыгнуть из груди. Она опустила руки, желая прикоснуться к нему, но Пабло остановил ее порыв, схватив за запястье. Его голубые глаза, не отрываясь, смотрели в ее карие и сколько продолжался этот поединок глазами, разжигая новую искру страсти между ними, было невозможно сосчитать. Влюбленные часов не наблюдают, впрочем как и любовники в момент своей первой близости. Пабло как бы пытался подавить ее своим взглядом. Но это не сработало. — Не нужно меня больше отталкивать. Клянусь, это была твоя последняя выходка… — Что-то подсказывает мне, Пабло, что ты сам себе не веришь… — Если решишь проверить, не говори потом, что я тебя не предупреждал. Она могла бы молча согласиться, но вместо этого произнесла, абсолютно не подумав. — Не буду… — Иногда я хочу тебя придушить, Мариса — он потянулся к ее шее, сдавливая руки на горле и на его распаленном лице застыла дьявольская усмешка. — Охотно верю, потому что сама испытываю похожие эмоции в отношении тебя. — Твои слова вызывают у меня только одно желание… — Так чего же ты ждешь? Откидываясь назад, девушка провела рукой вдоль линии всего тела, преследуя одну единственную цель — соблазнить. Бустаманте оставил укус на ее плече, но его грубость порождала в теле Марисы совершенно новые ощущения. Как ни странно это заводило ее сильней, чем даже самые нежные и чувствительные ласки. Губы Пабло были неумолимы, а его руки блуждали везде где только это было возможно. В секунду избавив себя и Марису от всей лишней одежды, он резко толкнулся в нее бедрами. Впиваясь ногтями в его спину, она вскрикнула то ли от боли, то ли от удовольствия. Сейчас голова соображала смутно, не оставляя ни малейшего шанса для разумных мыслей в голове. — Черт… — не останавливаясь, Пабло продолжил наращивать темп, — ты действуешь на меня словно наркотик, Мариса. — Буду ждать, когда ты придешь ко мне за очередной дозой… — Если только обещаешь быть хорошей девочкой? — приближаясь в кульминации, он втянул в себя ее губы, выдыхая весь воздух носом. — Я стану такой как ты этого хочешь, только больше не оставляй меня… Пабло остановился, задержавшись внутри нее, и придержав за подбородок, словил взгляд полный покорности, но во всем этом читалось неприкрытая игра. Мариса, которую он сумел узнать, никогда бы так не сказала, но он принял эту игру, за чистую монету, заочно считая, что ее правила, работают исключительно в его пользу. — Даю тебе честное слово… Наши дни. Шаркая по полу и прихрамывая на одну ногу, женщина подошла к двери и посмотрела в дверной глазок. — Кто??? — Добрый день, сеньора Фальконе, меня зовут Кристина, я из социальной службы пришла справится о вашем здоровье, — послышался довольно молодой голос по ту сторону двери. — Но ко мне всегда приходила Мария. — Она заболела, меня прислали вместо нее. Дверной замок щелкнул, а из-за маленького зазора между дверным косяком и железным полотном, сдерживаемого цепочкой, выглянуло осунувшееся лицо престарелой женщины. — Проходите, — недоверчиво поглядывая по сторонам, она предложила своей нежданной гостье войти в квартиру. — Не обращайте внимания, у меня немного не прибрано, ноги что-то в последнее время совсем не слушаются. — Не берите в голову, все в порядке. Где тут у вас можно помыть руки? — Ванна в той стороне, — женщина указала на одну из дверей. — Спасибо. — Вы уж меня извините, я просто привыкла, что меня все время навещает Мария… — Ну что вы, я все понимаю, — насухо вытерев чистые руки банным полотенцем, молодая особа прошла в гостиную. С интересом оглядываясь по сторонам, она вдруг полюбопытствовала: — Вы живете здесь одна? — Да, так уж вышло, что у меня нет детей. Да и замужем я никогда не была… Заполняя шприц лекарством, девушка вежливо улыбнулась. — Наверняка много работали… — Да, пришлось. Сначала у меня был свой ресторан за границей, а потом из-за проблем со здоровьем его пришлось продать. Выпустив лишний воздух из шприца, девушка принялась за спиртовой тампон. — Много путешествовали? — поинтересовалась она, указывая глазами на множество сувениров, что пылились на книжных полках. — Ах, это. Да, я в свое время весь мир объездила. — У меня все готово, можете ложиться, сеньора Фальконе. Женщина медленно опустилась на диван, выставляя левую руку для укола. Вытерев область локтевого сгиба спиртовой салфеткой, девушка ввела иголку в вену. Заметив как она напрягла руку, медсестра поспешила ее успокоить. — Чуть-чуть потерпеть и все закончится, — и снова теплый взгляд сделал свое дело. — А вы когда-нибудь бывали в Арабских Эмиратах? — Нет, — состорожничала женщина, зажимая место укола, смоченным в спирте ватным тампоном. — А почему вы… — не успела она, закончить, как гостья тут же ее перебила. — О. это поистине прекрасная страна! Разумеется, как и в любом исламском мире, там очень строгие законы и правила, предписанные Кораном. Мне очень нравится одно изречение из священной книги. «Поистине, заслуживают наказания те, которые притесняют людей, унижают тех, кто слабее и менее защищен. Покушаются на неприкосновенность личной свободы человека, не имея на то никаких прав. Этим людям уготовлены болезненные муки. Если в этой жизни они все-таки уйдут от правосудия, то в Судный День соответствующего возмездия им не избежать.» — Я не понимаю… Зачем вы мне все это рассказываете? Девушка улыбнулась, наклоняясь ближе к лицу не на шутку взволнованной женщины. — Затем, что твое возмездие, Вера, тебя нашло! — Что? — ее глаза округлились, а биение сердца участилось до ста ударов в минуту. — Меня зовут Эльза. — Ты ведь так сама себя назвала. — Что здесь происходит, черт возьми??? — Лежи, тебе сейчас вредно вставать, — девушка успокоила ту рукой, подталкивая женщину на диванную подушку. — Сказать по правде, Вера, мне стоило больших трудов тебя отыскать. Ты хорошо устроилась, новая жизни, новое имя, только вот ты забыла, одну простую истину, зло всегда возвращается. Снимая с себя зеленые линзы и рыжий парик, девушка избавилась от очков в темно-синей оправе, и улыбаясь посмотрела в глаза той, что просто онемела от ужаса. — Ты????? — Прости, как ты уже поняла, я не медсестра и совершено не умею делать уколов. Да и в лекарствах совсем не разбираюсь.Брюнетка напоказ прокрутила в руке полупустой пузырек с надписью на латинском языке. Женщина хотела позвать на помощь, но ее горло словно сковало в оковы, а воздуха в легких едва хватило на предсмертный вздох. — Тебе повезло, ты умрешь быстро… не так как умерли они… Последние хрипы и глаза пациентки в одно мгновение стали стеклянными. — Отправляйся прямиком в ад, Вера. На лице девушки проскользнула легкая ухмылка, и она с равнодушным спокойствием прикрыла веки убитой тыльной стороной ладони.