Shalimar. История с привкусом Востока

Я распахнула глаза, и зависла, глядя в идеально выкрашенный красный потолок. Идеальный цвет для тех, кто всецело отдается во власть обжигающей страсти. Это было моей первой мыслью. В комнате было еще темно, хотя за окном уже замаячил холодный рассвет. Как только первый луч заиграл на противоположной части стены, я вспомнила о том, кто покоился рядом со мной на второй половине кровати. Картинки вчерашней ночи моментально наполнили голову, включая кнопку бесперебойного калейдоскопа из отдельных моментов. Я накрыла глаза ладонями, отгоняя от себя эти непрошеные образы. То что я чувствовала, глядя на мужчину, которого по праву могла назвать своим…хотя бы пока мы проводили время вместе… хотя бы ночью, пока он делил со мной одну постель…я не хотела чувствовать, потому что это было не правильно. Совершенно неправильно для той Марисы что была раньше. Для той Марисы, что рассказывала людям о людях в одной из самых провокационных журналов Аргентины. Но той Марисы больше не было, на ее место пришла другая, ей пришлось измениться, подстраиваясь под сложившиеся обстоятельства жизни. Внутри со страшной скоростью нарастал внутренний конфликт, потому что старая Мариса никогда бы не позволила себе того, что теперь творила новая. Подхватив свое нижнее белье с пола, я вспомнила с какой дерзостью и страстью вчера его лишилась. С рассветом вчерашняя ночь казалась мне все более и более безумной. Животная страсть на уровне инстинктов. Слияние двух бездушных тел. Я расплатилась с Пабло за его участие в моей жизни, пусть даже это его участие не было «тем самым.» Я расплатилась единственной валютой, которая у меня имелась — тело и гордость. Все что у меня осталось. Быстро облачившись в черный пеньюар на кружевной бюстгальтер, я обернулась через плечо. Пабло размеренно лежал на животе посреди смятого постельного белья, а простынь была небрежно обернута вокруг его талии. Он обнимал подушку, на которой совершенно беспорядочно разметались его светлые волосы. Я наверное впервые позволила себе бесстыдно его рассмотреть. Каждую мелкую черту его лица и подтянутого тела. То умиротворение, что коснулось его образа никак не увязывалось с его словами и всеми грубостями, что он нашептывал мне на ухо прошлой ночью. Мой взгляд упрямо переместился на поверхность прикроватной тумбочки. Телефон. Мое сердце камнем бросилось вниз. Меня разделяло каких-то пару сантиметров от того, чтобы услышать родной голос, на расстоянии тысячи километров от этого гиблого места. Я сглотнула сухость во рту, понимая чем сейчас рисковала. Но моя рука инстинктивно потянулась к телефону и застыла на трубке, когда ладонь Пабло быстро накрыла ее своей, с силой сжимая мои пальцы. — Не делай того, о чем пожалеешь после… — его бледно-голубые глаза распахнулись, наградив меня своей утренней прохладой. — Я думал тебе можно доверять… — Я не собиралась звонить… — все что сумела произнести, пока в комнате застыла звенящая тишина. Пабло перекатился на спину, и закинув одну руку за голову, осмотрел меня с ног до головы. Я смутилась под его откровенным взглядом и самопроизвольно обхватила руками свое тело. — Тогда что? — Тебе все равно не понять! — А ты попробуй… В этот момент я вспомнила маму. Ее немного угловатые черты лица и теплую, широкую улыбку. Мне стало не по себе, от того как быстро слезы подступили к глазам. Закусив губу, чтобы не заплакать, я собралась с мыслями и произнесла: — Мне просто хотелось услышать голос мамы… Ничего не говорить, только услышать… Пабло напрягся всем телом, и в его лице я без особого труда уловила недоверие, смешанное еще с чем-то неуловимым. — Я больше не рвусь на волю. Больше нет. — Подойди… Я сделала пару неуверенных шагов ему навстречу, и присела на края постели. Пабло обхватил мое лицо между ладоней и прошептал мне прямо в губы. — Ты совершенно не умеешь лгать, моя дорогая… Я прикрыла глаза в ожидании того, что он меня поцелует, но он этого не сделал, а только лишь продолжил свои пытки. Его пальцы скользили по моим скулам, очерчивая плавные линии, пока я чувствовала как дрожат мои ресницы при каждом его касании. — Богом клянусь, я бы забрал твою боль, если бы мог… — прошептал Пабло, а я в полном неверии распахнула карие глаза и посмотрела на него в упор. — Видишь, — его губы удва коснулись моего уха, — я тоже умею обманывать красиво. Сердце пропустило укол, и предательски заныло. Я снова зажмурилась, понимая как глупо выгляжу прямо сейчас. — Мне незачем тебя обманывать Пабло, наши отношения с тобой абсолютно прозрачны. Ты клиент, а я твоя личная шлюха. Он усмехнулся. Толкнувшись назад, Бустаманте снова упал на подушку и продолжил испытывать меня на прочность своим прожигающим взглядом. — Поверь мне, я знаю чего ты добиваешься, я вижу тебя насквозь… все эти дурные мысли в твоей голове, — Пабло приставил палец к моим волосам, и запуская в них всю ладонь, резко потянул меня на себя. Мы продолжили свой поединок глазами. — Такие женщины как ты, Мариса, они никогда не сдаются и не опускают руки. Таким как ты не следует смотреть в глаза, ибо их взгляд действует как медленный яд. Ты ласкаешь взглядом, пока за твоей спиной спрятан нож — Пабло все говорил, продолжая убеждать самого себя, пока на моем лице застыла полуулыбка. Я воспринимала его слова с легкой усмешкой, используя все, что было в моем арсенале. — Ты правда так плохо обо мне думаешь? — прикосновение за прикосновением я поднималась пальцами по его руке, пока не достигла плеча. Игриво склонив голову набок, я переместила большой палец на его губы. — А что если на этот раз за моей спиной не нож… — вопрос прозвучал в миллиметре от лица Пабло, и я едва ли коснулась его губ и сразу же прервала поцелуй. — Что если я нашла того, в ком так нуждалась все это время и больше не хочу бороться с собой…со своими чувствами… — Твои слова в очередной раз подтверждают, что ты маленькая лгунья, Мариса. Бустаманте растянулся в обличающей улыбке… — да, ты самая настоящая заноза… — Нет, — невинно покачав головой, я тоже ответила ему улыбкой и продолжила смотреть на его полные губы. — Да… — Тогда почему зная все это, ты продолжаешь смотреть мне в глаза? — Потому что все остальное я уже рассмотрел. Пабло грубо схватил меня, повалил на кровать, и заводя руки высоко над моей головой, в одну секунду сделал меня слабой и уязвимой. От неожиданности я ахнула. Его губы скользили по моим, выбирая правильный ритм. Я чувствовала то, как он сейчас заведен, но свое желание я ощущала еще более острее. В какой-то момент Пабло просто стал жадно пожирать глазами мое тело, и оценивать то, в каком неудобном положении я оказалась. Дернувшись, я высвободилась из его хватки и перекатив его на спину, оседлала его бедра. Бустаманте явно не ожидал от меня такой прыти. Я отчетливо видела это в его голубых глазах, и то как расширились его темные зрачки. Он учащенно дышал, не зная как поступить, будто бы я застала его врасплох. Не отрывая взгляда, я стянула с себя нижнее белье и замерла в ожидании того, что сделает он. Пабло медлил, а я не стала. Лаская его кожу, я жадно впилась губами в пульс на шее. Почувствовав его мертвую хватку в своих волосах, я простонала, когда он резко дернул мою голову назад и продолжил следить за мной глазами. Пока я учащенно дышала, Пабло наблюдал за мной со стороны. Его лицо выдало сомнения, и он словно замер. Воспользовавшись моментом, я освободилась из его хватки и сделала то, что планировала. — Ты скучал бы по мне, если бы мне все-таки удалось убежать? Пабло молчал, пока его глаза бегали по моему лицу как у предателя. — Можешь не отвечать, я знаю ответ. Ты ведь меня предупреждал… предупреждал, что не следует доверять местной полиции. Я поцеловала его плечи и спокойно уложила голову на его голую грудь, прислушиваясь к каждому биение его неспокойного сердца. — Спасибо, что несмотря ни на что, переживаешь за меня. Пабло чуть дернулся, но я не дала ему шанса, чтобы выбраться из моего плена. — Побудь со мной еще немного… — обхватывая его спину двумя руками, я зарылась носом в его волосах. Я держала его так сильно, словно приросла к нему не только телом, но и душой. — Хочу чувствовать, что ты рядом… Я самостоятельно нашла его губы и накрыла их всей своей нежностью и страстным желанием. Пабло не стал сопротивляться, и приняв правила игры, углубил наш пламенный и голодный поцелуй. Ничто не делает мужчину слабее, чем женщина, пытающаяся его завоевать. Он словно почувствовал что-то чего совсем не ожидал или не хотел, поэтому резко схватив меня за бедра, снял с себя и поднялся с кровати. Я посмотрела ему в спину. — Мне нужно возвращаться к делам. Утром у меня назначена встреча. — Но ведь сегодня выходной. — Только не у меня. Расправив свои джинсы, Пабло стал быстро одеваться, не обращая никакого внимания на свою наготу. Я поступила ровным счетом также. — Не хочу тебя отпускать, — я подошла к нему сзади и приложилась головой к его голой спине, пока он возился с застежкой своих наручных часов. — Надеюсь, мне не нужно говорить о том, что ты больше не танцуешь на сцене, — произнес Бустаманте и повернулся ко мне лицом. — Зависит от того, как долго ты заставишь меня ждать встречи с тобой… Пабло промолчал, и как в последний раз провел взглядом по моему телу. Я прикрыла глаза и встала на цыпочки, чтобы его поцеловать. — Ты слегка переигрываешь, моя дорогая, — Пабло не дал мне закончить начатое, и без долгих прощаний пошел в сторону двери. — Пабло… — Бустаманте остановился в дверном проеме, и опустив руку на косяк, неохотно обернулся. — Я буду скучать…очень, — игриво проведя рукой по своей шее, мне стало смешно от того, какая я теперь стала… коварная искусительница, но сдержав улыбку, мои глаза тотчас же наполнились ненастоящими слезами. Как только дверь захлопнулась, я упала на постель, и раскинув руки словно для широких объятий, позволила себе немного настоящих эмоций. — О, я тебя с ума сведу, дорогой Пабло — играясь пальцем с тонкой бретелькой от лифчика, я закусив губу, улыбнулась еще сильнее. *** Я шла по коридору, пока за моей спиной вышагивал Блас. С тех пор как я совершила неудачную попытку побега, охрана в «Burlesque» ужесточилась. Если раньше мы убирались без чуткого присмотра кого-нибудь из охранников, то сейчас и шагу не могли ступить без их ведома. Но этим утром, я меня не тревожило присутствие Бласа, потому что мою голову наводнила навязчивая идея, связанная с Пабло. Размышляя, как же мне с ним сблизиться, я решила действовать старым проверенным способом. Методом кнута и пряника. Мужчины любят тех, кто во всем с ними соглашается и ставит все их решения и мнения во главе угла. Не вступать в полемику, ставить его интересы превыше своих, значит быть удобной для мужчины. Быть удобной для мужчины— означает завоевать его доверие. При этом, явное потакание верная дорога к разрушению отношений. Все должно быть в меру, иногда нужно уметь показывать зубки, только тут главное не переусердствовать. — Заходи быстрее — Блас распахнул дверь и, цепляя мой локоть, упрямо подтолкнул внутрь. — А понежней нельзя? — Я не твой клиент, милая, так что хватит витать в облаках и шевели ногами! Мия слезла с подоконника и тут же решительным шагом встретила меня пороге. По ее глазам было видно, что она жаждет от меня подробностей о прошлой ночи. — Коллучи, я кажется уже предупреждал, чтобы ты не светилась у окна. — Больше не буду, — впопыхах наплела Мия, лишь бы Блас от нее отвязался и увлекла меня за собой в самую глубь комнаты. Кто-то сегодня явно встал не с той ноги, потому что начальник охраны продолжил свои препирательства с подопечными. — Что за беспорядок? Чье это? — Блас дотронулся до одежды кончиками пальцев, так словно ему было мерзко касаться ее без перчаток. — Мое, — Лухан резко забрала из его рук платье и молча кинула на свою постель. — Почему я не удивлен. На улице тебя не научили хорошим манерам, верно Линарес? Девушка прикусила язык, чтобы не парировать его обидные слова, но она проявила всю свою выдержку и самообладание. — Шкафов на всех не хватает, поэтому… — Я не спрашивал почему это произошло, мне итак известен ответ. Немедленно приведи в порядок свои вещи и в качестве урока, сегодня я лишаю тебя возможности сходить в душ. — Но… Блас сверкнул холодным взглядом и усмехнулся. — Тебе ведь не привыкать… Да? — Пилар… Пилар… — Маркос с огромным букетом красных роз на всех парах залетел в комнату, поправляя очки с толстенными линзами на носу, — это просили передать… Парень осекся на полуслове, понимая, что итак уже сболтнул много лишнего. — Что все это значит? — Блас напряг зрение и сфокусировался на алых цветочных бутонах. — П…просили передать п…подарок. — Кто просил? — Это один из постоянных клиентов, — тут же вступила в разговор Пилар, понимая что сейчас должна спасти себя самостоятельно. — У меня сегодня день рождения… — Как мило, один защищает шлюху от секса с арабом, другой посылает шлюхе цветы — Блас перехватил букет, и вдохнув тонкий аромат роз, без спроса вскрыл конверт с запиской. Для самой особенной в этот особенный день, гласила надпись. — Боже, я сейчас заплачу от умиления, а ты Пилар??? — Блас наигранно промокнул внутренние уголки глаз и налепив улыбку на лицо, со всей дури бросил цветы в стену. — Вы что забыли где находитесь, мать вашу? С этого самого дня вы начнете жить по моим правилам. Больше никаких вам развлечений, устроили тут! Я вернусь через полчаса, решите, кто сегодня дежурит и да, Линарес, — голубые глаза переместились на девушку, лучше бы к моему приходу здесь не было всего этого бардака! — Кто-нибудь окажите нам всем услугу и переспите с ним уже наконец! Фейлиситас, которая уже полностью пошла на поправку, не удержалась от своего искрометного комментария. — С каждым разом он становится все злее и злее. — Пилар, ты сказала серьезно по поводу дня рождения? Что же ты нас не предупредила! — А что, вы бы прошвырнулись по магазинам в поисках подарка. Спокойно, Мариса торт из воздуха готовится за секунду, а «хозяйка медной горы» навряд ли разрешит закатить вечеринку в мою честь. Пилар, которая всегда выделялась на фоне остальных своим позитивным настроем, сегодня была способна только на неприкрытый сарказм. — Извините, девочки, я что-то сегодня не в духе. Она закинула ноги на кровать и совершенно безвольно уронила голову на подушку. Я молча принялась наблюдать за Пилар. Мне стало ее искренне жаль. Она была сильной, но здесь, даже у самого равнодушного человека сдали бы нервы. Ее история была одной из первых, что мне удалось узнать. Пилар Дунофф была девушкой из обычной семьи, каких были тысячи в Аргентине. Ее отец лишился своего поста на должности директора элитного колледжа, а мать была простой учительницей английского. Как и всем, Пилар хотелось лучшей жизни для себя и своих родственников, поэтому она не сомневалась ни секунду, когда Вера обманом предложила ей работу модели за границей. Уместив все свои вещи в один чемодан, она быстро оформила визу и отправилась в след за мечтой на край света. А потом все пошло по запланированному сценарию. «Burlesque» оказался обычным борделем и ни о каких съемках в дорогих журналах, речи больше и не велось. Пилар стала такой же заложницей собственной глупости и наивности, как и многие другие девушки. — Это от Томаса? — осторожно спросила я, присаживаясь на самый край ее кровати. Девушка так и осталась лежать ко мне спиной, и только по ее кивкам головы, я поняла, что мое предположение оказалось правдивым. — С днем рождения, Пилли — прошептала я, и чмокнула ее в щеку. Пилар еле заметно улыбнулась и прошептала сквозь слезы.  — Спасибо. Бог знает о чем она сейчас думала, но я была уверенна, что ее мысли сейчас были где-то далеко от этого гнилого места. В ее карих глазах больше не было озорного блеска, и я молилась про себя, только бы она не сломалась окончательно. Мне не хотелось, чтобы она закончила свою жизнь также как Вико. — Мы могли бы устроить что-то вроде праздника, если ты не против? — Для праздника нужна музыка, «угощения» и хорошее настроение, а у меня нет ни первого, ни второго, ни третьего. Конечно, я понимала, почему Пилар упрямится. Заточение не самая захватывающая идея проведения дня рождения. Но главная причина ее недовольства находилась в цветах, вернее в том, кто их послал. Томас. Томас Эскура был одним из ее постоянных клиентов. Его отец вел дела в Арабских Эмиратах, а сына отправил сюда следить за своими ткацкими фабриками, которые занимались производством изделий из натурального шелка. Томми был женат, но его невеста жила вместе с родителями в Аргентине. Пилар мало чем делилась об их отношениях с Томасом вне стен спальни, но по ее горящему взгляду, который загорался в ее глазах, всякий раз как он переступал порог «Burlesque», я с уверенностью могла сказать, что малышка Пилар подвлюбилась. Приходится быть наблюдательной, когда твоя жизнь каждый день подвергается опасности. Это было большой глупостью связывать себя отношениями с клиентами, потому что у тебя нет шанса построить здесь «нормальные отношения», но должна признать, это лучшее лекарство от серых будней. С другой стороны, чувства дарят тебе надежду в завтрашний день. А это уже не мало здесь. В этом Богом забытом месте нельзя сломаться, нельзя дать страху одержать над тобой победу. Страх делает любого человека заложником, надежда же дарит веру в пьянящую душу свободу. Испытывать чувства, переживать эмоции, будучи запертой в борделе, все это дает шанс вернуться к реальной жизни за пределами окон с железными решетками. Тут все как в жизни. Один взгляд, после которого внутри все переворачивается, первый поцелуй, который ты никогда не забудешь и первый секс, как завершение всего выше сказанного. Видите? Все как в жизни, только без свиданий под луной и никакой романтики. Пилар повезло, Томас не был грубым клиентом, и более того, всегда относился к ней с большим уважением. Он никогда открыто не заявлял на нее своих прав в присутствии других девушек или постояльцев заведения. Был вежливым, обходительным и всегда улыбчивым. И что особенно мне импонировало, в отличае от своего же друга Пабло, всегда держался с нами на равных. Многие девушки могли только мечтать о том, чтобы встретить такого парня на улице, а значит Пилар была счастливицей вдвойне, что встретила его среди всей этой мерзости и грязи. Томас стал для нее надеждой, он снова позволил ей мечтать о будущем, а мечта это еще одна ступень на пути к счастливому «завтра». Ключ прогремел в замочной скважине. На пороге нашей общей с девочками комнаты появился Блас. Он был напряжен, впрочем как обычно. — Вы решили кто сегодня займется уборкой? — Я пойду! — вызвалась я и заметила в свою сторону настороженный взгляд охранника. — Ты опять что-то задумала, Мариса? — Мне просто надоело сидеть взаперти, — я спокойно пожала плечами, хотя у меня была совершенно другая причина выйти за пределы нашего барака. — Смотри у меня, я с тебя глаз не спущу. Я закатила глаза, проходя мимо Бласа, в знак того, что не очень то и цепляют меня эти его угрозы. — Кто еще??? Линарес? — он сверкнул упрямым взглядом. — Что скажешь? Тебе не помешает провести время с пользой. — Это предложение или приказ? — Лухан воинственно скрестила руки на груди в ожидании ответа старшего охранника. — Значит решено, Мариса и Лухан. — Блас сделал наигранный поклон, оказывая нам мнимую честь. Следуйте за мной, дамы! — Мариса ты на первом этаже, а что касается Линарес, она пойдет убираться в подвал. — Можно нам поменяться? Я заметила в словах подруги по несчастью что-то похожее на страх, но промолчала, осознав что сейчас совсем не время и ни место для обсуждения этого вопроса. — Это приказ, Линарес. Пошевеливайся! Проводив этих двоих взглядом, я решила во чтобы то ни стало выяснить все происходящее позже. — Что встала? Принимайся за работу, здесь слишком грязно, — дерзко отпихнув пустое ведро носком своего ботинка, один из моих надсмотрщиков плюнул на пол, и по-хозяйски уставил руки в бока. — Убери здесь все, я пока пойду отолью. И чтобы без шуток! Дождавшись пока, Халиб скроется за дверьми туалета, находящегося на первом этаже, я резко двинулась к кабинету Веру. Дверь была закрыта на замок, но я была настроена слишком решительно, чтобы вот так просто сдаться. Зажав в руках шпильку, вытащенную из растрепанной прически, я вставила ее в замочную скважину, молясь, чтобы у меня получилось подцепить защелку. — Есть, — подбодрив саму себя, я обернулась по сторонам и уверенно шагнула внутрь. На столе лежала целая кипа бумаг, а на компьютере была открыта страница с адресом электронной почты. Хозяйку кабинета явно что-то отвлекло, раз она не закончила здесь с накопившимися делами. Шаря глазами по монитору, я нашла старые выписки на поставленную продукцию в «Burlesque» и переписку с неизвестным, чьи инициалы значились как «С.Б». В письме Вера давала подробный отчет о финансовом состоянии заведения, упоминая некоторые имена постоянных клиентов. Стало очевидно, что Вера была лишь формальным руководителем, у истоков этого притона стоял кто-то другой и этот кто-то, явно не хотел быть рассекреченным. Услышав шаги в коридоре, я быстро принялась за дело, за которым собственно и проникла в кабинет Веры. Еще находясь в карцере, я обратила внимание, что все комнаты «Burlesque» были оснащены системой звукового оповещения. Хватая первый попавшийся диск под руку из коллекции Веры, я быстро загрузила его в дисковод и нажала кнопку«play». Приставив микрофон к колонкам, веселая музыка моментально разлилась по всему зданию, охватывая все окружающее пространство комнат. Я закрыла дверь с обратной стороны, молясь про себя, чтобы охранник не смог открыть ее раньше, чем доиграет случайно выбранный мною трек. По счастливому стечению обстоятельств, выбор пал на «A Dios Le Pido.» Испаноговорящий Хаунес, колумбиец по своему происхождению, пел о том, чтобы Бог услышал все его просьбы, а я молилась, чтобы девочки, которые по ужасному стечению обстоятельств оказались здесь вместе со мной, хоть немного порадовались. Услышали голос Родины и хоть на короткие три минуты, пока звучала эта музыка, почувствовали себя как дома. И не важно, о чем сейчас брынчал на гитаре певец, не важно о чем была эта песня. Важно, что она в себе несла. Я мечтала о том, чтобы каждая из них, подумала о чем-то своем, вспомнила о своей мечте, воспряла духом, потанцевала в конце концов, не для клиентов, а лично для себя. Потому что свободу можно отнять, но отнять у человека надежду невозможно, если он только сам этого не захочет. Пока охранник нещадно колотил кулаками в дверь, дергал за ручку, и сыпал ругательства в мой адрес, я стояла прислонившись головой к дверному полотну и улыбалась, потому что знала, что хотя бы на сотую долю секунды каждая пленница «Burlesque» почувствовала себя свободной. — Мариса, открой!!! — на что я сделала музыку только громче, повторяя веселый мотив раз за разом… Que mi alma no descanse cuando de amarte se trate mi cielo Что моя душа не уставала любить тебя, и берегли меня небеса a Dios le pido Я прошу Бога Por los dias que me quedan y las noches que aun no llegan yo Дни, что мне остались, и ночи, которых еще не было, a Dios le pido Я прошу Бога Разумеется все закончилось не так радужно как сказке, где все жили долго и счастливо. Мы тут вообще мало верили в сказки. Охранник не проникся мелодией и не пожурил меня пальцем за сорванную дисциплину. Меня наказали по всей строгости местного закона. Но разве можно считать наказанием временное отсутствие элементарной гигиены и приемов пищи, с тем, что мне пришлось пережить до этого? Я все еще не могла забыть месяц, проведенный в карцере. Такое воспоминания прочно въедается в память. Забыть такое не представляется возможным. Тем вечером Пилар вернулась с разбитой губой и в синяках, усыпанными по всему телу. Уже после она рассказала, что ее изнасиловали несколько охранников. Таким образом я поняла, почему Вера не отправила меня в карцер после выходки, выкинутой мной накануне. Она решила наказать меня через Пилар. И в тот момент, я уже четко осознала, она будет поступать так и дальше. — Когда-нибудь тебе воздастся за все твои злые деяния. Карма настигнет тебя, будь уверена! — Карма? — только и сделала, что  усмехнулась Вера, услышав мои угрозы в свой адрес, — я поимела ее на прошлой неделе. Думаю, Мариса, ты уяснила что будет, если ты не согласишься мне помогать?! Я молча смотрела как она уходит, надменно прокручивая на пальцах связку ключей. Тогда я поклялась себе и Богу, что заставлю эту женщину страдать. И я была готова исполнить свое обещание, как только у меня для этого появится подходящая возможность…