Shalimar. История с привкусом Востока

— Пабло… — в третий раз позвала Камила своего пациента по имени, и от того, что он не отвлекался на первые два, девушка осторожно дотронулась до его плеча, чтобы растормошить. Его глаза тотчас же распахнулись, окрашивая бледно-голубую радужку глаз в цвет грозового неба. — Простите, не хотела вас напугать, — заметив, как Бустаманте вздрогнул от ее прикосновения, сеньорита Диас вежливо извинилась. — С вами все в порядке? — Да, просто задумался о прошлом… Какое сегодня число? — Двадцать восьмое. Пабло тихо улыбнулся, вновь задумавшись о былом. — Завтра наша годовщина свадьбы с Айной. Вы бывали когда-нибудь на Востоке, посещали местные церемонии бракосочетания? — Нет, никогда, — Камила вновь стала увлеченной беседой, и приготовилась к очередному интересному путешествию по волнам прошлого. — Обычно, в этот день, я дарю своей жене букет алых роз. Айна их очень любит и всегда ставит цветы на видное место, в основном в нашей с ней спальне. И в течение последующих нескольких дней, они как бельмо на глазу, как напоминание о том, что я выбрал не ту женщину. — Значит завтра в вашей семье большой праздник. — Да уж… праздник. Двадцать три года как я покупаю красные розы в знак того, что оказался слишком слаб, чтобы сказать нелюбимой женщине о том, что наш брак сплошная ошибка. Я прожил жизнь несчастливым, сделал несчастливой Айну, и даже моя дочь рождена не в любви. — Я думаю вы все несколько утрируете, сеньор Бустаманте. Такие сомнения по поводу брака посещают не только вас, но и других мужчин и женщин, которые связали свою судьбу друг с другом много лет назад. Пабло усмехнулся и перевел взгляд на Камилу. — Вы говорите это как мой личный психоаналитик? — В первую очередь, я говорю вам это как женщина… Как это не печально признавать, никогда нельзя знать наверняка, как сложатся отношения в семье по прошествии долгой совместной жизни. — Звучит так, словно вы знаете о чем говорите… — Я росла в неполной семье, мой отец бросил мать, когда она была еще в положении. — Сожалею… — О нет, не стоит, — Камила положила очки на поверхность стола, опуская взгляд на свои записи. — Я по нему не скучаю, он умер для меня много лет назад. — И вы не пытались его разыскать, узнать почему он так поступил? — А зачем? — Ну не знаю…чтобы успокоить душу, посмотреть ему в глаза в конце-концов. Уголки губ Камилы приподнялись в улыбке, и она заострила все внимание на своем собеседнике. — Если бы я сейчас посмотрела в глаза своему отцу, то сказала бы ему только то, что он глупец раз не захотел смотреть как растет его дочь. Я бы сказала ему, как сильно его ненавижу… Их глаза встретились, а затем наступила оглушительная тишина, еще более устрашающая, чем обстрел пулеметных снарядов. — Но это все так…мечты — Камила разорвала зрительный контакт и посмотрела на собственные руки, — мой отец на самом деле умер много лет тому назад… Вернемся к сеансу, сеньор Бустаманте, — девушка подняла глаза и заерзала на стуле, отвлекая тем самым внимание от собственной проблемы. — Что бы в хотели узнать сегодня? — Я хочу знать все… *** — Так больше не может продолжаться… Я принял решение. Глаза Пабло застали Марису в тот самый момент, когда она, задержав дыхание, притаилась у двери. — Через неделю я женюсь, поэтому приходить сюда…в это место… с моей стороны будет неправильно. — Мужчина с принципами и моралью… — девушка покачала головой, зажимая губы от осознания того, что теперь ей снова придется полагаться только на себя. Мариса хмыкнула и расплылась в самой что ни на есть неестественной улыбке. — В любой другой ситуации, я бы оценила твой широкий жест, но сейчас мне тебя трудно понять… Можно узнать почему? Просто объясни мне, я хочу понять. Ты боишься сблизиться со мной? Боишься меня? — Нет, — Пабло посмотрел в карие глаза девушки, — я боюсь себя. То, каким я становлюсь рядом с тобой… — А каким ты становишься? — Я не хочу это обсуждать… просто решил поговорить с тобой откровенно. — Лучше бы ты просто вообще больше не пришел. Лучше бы, чтобы тебя не было вовсе!!! Мариса медленно закипала от собственного безнадежного положения, в такие моменты ей было сложно держать свои эмоции под контролем, и они всегда выплескивались наружу. — Ненавижу, — оттолкнувшись от двери, она набросилась на него с кулаками. — Ты слабак, Пабло! Слабак! Мариса не прекращала свои истерические удары, но он стойко выдержал каждый из них, даже не пытаясь привести девушку в чувства. — Прости, — когда она уже не смогла лупить его по груди, так как все силы закончились, Пабло крепко прижал ее к себе. — Я бы очень хотел тебе помочь…вам всем, но я даже себя спасти не могу, что уж говорить о других. Мариса продолжила плакать в его футболку, и на этот раз, она позволяла ему целовать макушку собственных волос, простила ему его подбадривающие круговые движения пальцев по спине. Да, она могла закрыть глаза на многое, потому что в этих объятиях она больше не чувствовала одиночества, она испытывала поддержку и заботу. Пабло молча поднял за подбородок ее заплаканное лицо, вынуждая встретиться с ним взглядом. — Поверь, я бы очень хотел встретить тебя где-нибудь в другом месте, но только не здесь. — И что бы изменилось? Пабло пригладил ее волосы, очерчивая мягкие черты ее лица. Он сладко растянулся в улыбке, позволив себе немного помечтать. — Я бы смог приглашать тебя на свидания, ухаживать за тобой так, как ты того заслуживаешь. Кто знает, может быть ты смогла бы в меня влюбиться? От последних слов по телу Марисы пробежали сотни мурашек. Ей вдруг стало холодно, тоскливо и одиноко. Она ничего не смогла произнести, только зависла в этом удивительно-голубом океане его серых глаз. — Я поговорил с Верой, тебе не нужно будет обслуживать клиентов, только танцевать на сцене, это меньшее, что я мог сделать для тебя, напоследок. — Надеюсь, у нас еще будет возможность встретиться за пределами этих стен, Мариса. По крайней мере, я буду засыпать с этой мыслью каждый прожитый день. Сегодня Пабло смотрел на нее по особенному, так, словно она значила для него гораздо больше, чем он мог выразить простыми словами. А может быть, просто потому, что это было их последнее свидание. — До встречи… в другой жизни… Он нехотя отпустил ее руку, цепляясь пальцами как за последнюю свою возможность, а затем и уверенно направился к двери. Настолько быстро, чтобы не было соблазна оглянуться или остаться с этой девушкой навсегда… *** — Так, значит, это была ваша последняя встреча? Камила не удержалась от эмоций, нахлынувших на нее, сентиментальными слезами, собирающихся в самых уголках ее голубых глаз. — Если не удается сойтись поближе, люди расходятся подальше. Так случилось и у нас с Марисой. Но та встреча не стала последней в моих воспоминаниях… Были и еще. Девушка заметно оживилась, глядя на то, как Бустаманте загадочно улыбнулся, пытаясь спрятать, бегающие по кабинету глаза. *** Сама идея провести последнюю холостяцкую ночь в стенах «Burlesque» не предоставлялась Пабло столь радужной. Он мысленно поклялся себе, что больше не станет испытывать судьбу, встречаясь с Марисой лицом к лицу. Слишком большой был риск и соблазн. Но друзья все же настояли на своем. Сказать по правде, Бустаманте не долго отпирался, ведь на самом деле его тяготило расставание с этим местом. Невидимые силы влекли его к Марисе, и после не слишком долгих уговоров, Пабло все же согласился. Его сердце бешено стучало, в ожидании момента, когда он снова сможет лицезреть девушку из своих грез перед своими глазами. — Тааак… У всех налито? — Гвидо провозгласил свой тост и шумная компания, состоящая только лишь из одних мужчин встретилась своими бокалами на центре праздничного стола. — За долгую и счастливую жизнь нашего дорогого Пабло Бустаманте! Кто-бы из нас мог подумать, что этот засранец решит связать себя священными узами брака, не перепробовав всех красавиц этого города. — Заткнись уже, и дай нам выпить, — Томас отсалютовал своей порцией виски будущему жениху и одним залпом прикончил содержимое своего шота. — За тебя и твою будущую невесту! Его взгляд нашел одну из девушек, что стояли возле сцены и игриво ей подмигнул. — Я сейчас вернусь… — Куда ты? — взбаламутился Лассен, оборачиваясь через правое плечо. — Опять за старое, — провожая взглядом друга, Гвидо покачал головой, заранее зная в какую сторону направился Томас. — Оставь его, — равнодушно произнес Пабло, шаря глазами по всему заведению. Марисы нигде не было, поэтому ему только и оставалось, что смиренно выдохнуть и осушить свою порцию алкоголя. Сегодня в «Burlesque» было оживленнее, чем обычно. Все столы, включая барную стойку были заказаны либо уже заняты. Официанты суетились между столами, едва ли успевая обслуживать такое количество посетителей. Мир вокруг перевернулся и сошел с ума. Веселое и праздное настроение разливалось со всех уголков заведения безудержной энергией. В одно мимолетное мгновение огни над сценой погасли, тотчас окутывая ее в загадочный полумрак. Публика «Burlesque» стихла, ожидая, блестящего во всех смыслах представления. Из колонок разрушительным битом разлетелась композиция «Buttons» группы The Pussycat Dolls. Одетые в обтягивающие латексные черные костюмы с капюшонами на головах, королевы сцены Сол и Мариса, появились на помосте, вышагивая в такт каждому барабанному биту песни. I'm telling you to loosen up my buttons babe (uh huh) Я хочу, чтобы ты расстегнул пуговицы на моей одежде, малыш. But you keep frontin' (uh) Но ты всё упираешься. Sayin' what you gon' do to me (uh huh) Ты только говоришь, что собираешься это сделать, But I ain't seen nothin' (uh) Но пока ничего не происходит. Пабло обомлел на своем месте, глядя на то, как соблазнительно двигается Мариса, выполняя тщательно подготовленные движения на сцене. Ее бедра выписывали эротичные круги, вводя мужскую часть зала в опасное исступление. Они с Сол извивались вокруг друг друга, словно змеи под дудку своего заклинателя. Каждое движение их рук, эмоции на лице, костюмы — все это производило мощнейшее впечатление на обитателей «Burlesque». Typical and hardly the type I fall for Ты не примечателен и точно не в моём вкусе - I'm liking the physical, don't leave me askin' for more I'm a sexy mama (mama) Who knows just how to get what I wanna (wanna) Для меня важна физическая красота. Не заставляй меня просить дважды, посмотри, как я сексуальна. What I wanna do is bring this on ya (on ya) Кто подскажет, как мне осуществить своё желание? Backup all the things that I told ya (told ya, told ya, told ya) Я хочу, чтобы ты понял следующее: You been sayin' all the right things all night long Забудь о том, что я тебе говорила. But I can't seem to get you over here to help take this off Весь вечер ты обещаешь мне то, о чём прошу, Но пока ты не подошёл ко мне, чтобы помочь раздеться. Baby can't you see (see) How these clothes are fittin' on me (me) Малыш, неужели ты не видишь, And the heat comin' from this beat (beat) Как эта одежда подчёркивает мою фигуру? I'm about to blow, I don't think you know От этого ритма у меня в жилах закипает кровь, Я готова взорваться, но, кажется, тебе этого не понять. Цепляясь двумя руками за блистательные бусины занавесок, Мариса подтянулась, показывая виртуозное владение собственным телом, а в это же самое время Сол залезла на самый верх пилона, и исполнила свое коронное движение — полет вниз головой, обхватывая только ногами палку шеста. На сцене стояло два стула, которые тоже задействовали в танце, во время проигрыша. Обе девушки гладили себя по обнаженным частям тела, расставляли ноги, повышая градус напряженности в зале до максимума. I'm telling you to loosen up my buttons babe (uh huh) But you keep frontin' (uh) Я хочу, чтобы ты расстегнул пуговицы на моей одежде, малыш. Sayin' what you gon' do to me (uh huh) Но ты всё упираешься. But I ain't seen nothin' (uh) Ты только говоришь, что собираешься это сделать, Но пока ничего не происходит. You say you're a big boy, but I can't agree Развернувшись спиной к зрительному залу, девушки широко расставив ноги вокруг стула, мелодично задвигали острыми плечами, сексуально пропуская между пальцев пряди своих длинных волос. Смотреть на это было подобно самой страшной пытке. Внутри Пабло все изнывало от желания, чтобы вновь дотронуться до ее лица, вздохнуть аромат ее духов, почувствовать бархатистость ее светлой кожи. На этот раз он не испытывал ревности за то, какими глазами на Марису смотрели все эти распаленные от своих низменных потребностей мужчины, он просто был сломлен тем, что больше никогда не сможет всецело ею обладать. Cuz the love you said you had ain't been put on me I wonder (wonder) Ты говоришь, что ты уже взрослый мальчик, но я так не думаю. If I'm just too much for you, wonder (wonder) Ведь ты говорил, что любишь меня, но я этого не чувствую. If my kiss don't make you just wonder (wonder) А что, если ты меня не достоин? What I got next for you Если я тебя целую, ты даже не догадываешься, What you wanna do Что за этим может последовать. Take a chance to recognize that this could be yours Что ты собираешься делать? I can see just like most guys Попробуй понять, что всё это может стать твоим. That your game don't please Я согласна с большинством парней, Что своим поведением ты ничего не добьёшься. Baby can't you see (see) How these clothes are fittin' on me (me) Малыш, неужели ты не видишь, And the heat comin' from this beat (beat) Как эта одежда подчёркивает мою фигуру? I'm about to blow, I don't think you know От этого ритма у меня в жилах закипает кровь, Я готова взорваться, но, кажется, тебе этого не понять… Номер закончился тем, что Мариса и Сол, накинув на себя широкие капюшоны и волоча стулья за своей спиной, в черных ботфортах на высокой шпильке, отправились за сцену. Публика повскакивала со своих мест, разрываясь бурными овациями и одобрительными выкриками в их адрес. Пабло смог заметить, как между зазором занавеса и стены, Сол отбила Марисе пять, и девушки счастливо обнялись, понимая что сделали все возможное, чтобы завести клиентуру заведения. — Пабло… Пабло! — Гвидо изрядно захмелев, ударил друга по плечу, со скоростью света возвращая его в реальную действительность. — На кого ты так уставился и почему лыбишься как похотливый баран? — Ни на кого… просто вспомнил кое-что приятное… — Кстати, о приятном, пойду договорюсь с Сол! — Лассен ударил по крышке стола ладонями, и совершил неудачную попытку подняться с мягкого дивана, — Или не пойду… — мужчина не стал бороться с законами физики и снова впечатался в софу. — Ты ведь не против? — Что за вопросы? Я завтра женюсь, все эти девушки останутся только лишь приятным воспоминанием. — Ну да, — щелкнул языком Гвидо, не веря ни единому слову своего лучшего друга. — Давай тогда, что-ли выпьем за верность? — Отличный тост! — поддержал эту инициативу Пабло и снова погрузился в себя, когда Лассен отправился на поиски Томаса, явно увлеченного в этот вечер иными делами нежели проводы друга в супружескую жизнь. Грустно наблюдая суматохой у бара, Бустаманте вертел в руках свой бокал с алкоголем, не обращая никакого должного внимания на окружающей его беспредел. Веселая музыка, непрекращающиеся разговоры ни о чем, разливающийся смех за столами, что находились поблизости, — все это он пропускал мимо ушей. Его голову словно дурманом снова окутали мысли о Марисе, а когда она появилась в зале, сменив свой концертный наряд на более скромный, Пабло не мог смотреть уже ни на что другое, кроме как на девушку в приталенном красном платье до линии округлых бедер. К ней подходили мужчины, и сыпали на нее свои грязные предложения, она улыбалась им наигранной улыбкой, но всем отвечала только лишь учтивым отказом. Когда Мариса выбрала себе тихое место в отдаленной части бара, устроившись на высоком стуле, их взгляды встретились. Пабло не хотел смотреть на нее, но отвести глаз уже не смел. Ее лицо заметно оживилось, Мариса сделала незначительный жест, как бы приветливо перебирая пальцами в его сторону. Бустаманте коротко кивнул, и отвел взгляд на несколько секунд, но этого было уже достаточно, чтобы вниманием Марисы завладела одна из ее подруг по несчастью. Мия что-то шептала ей на ухо, стараясь перекричать музыку, в ответ на что, девушка улыбнулась, и снова ее ищущий взгляд остановился на Пабло. — Привет, — Мариса подошла первой, и по-хозяйски поставила свой бокал с минеральной водой на его стол. Бустаманте сделал вид, что набирает сообщение в своем телефоне, потому что попросту не знал куда деть глаза, когда понял, что Мариса направляется именно к нему. — Привет. — Наша разлука не стала долгой и мучительной. — Да, у меня тут… что-то вроде мальчишника. Друзья предложили, а отказывать было не совсем вежливо. На лице Мариса промелькнула едва заметная усмешка. — — Невежливо, значит? А я уж было подумала, что ты соскучился по мне. В ее голосе прозвучала нескрываемая обида, Мариса даже театрально надула губы для большей убедительности. Пабло вскинул брови, но так и не сумел ничего произнести, так было очевидным, что она с легкостью бы раскрыла весь его блеф. — Ты хорошо танцевала, мне очень понравилось. — Правда? — несколько удивилась девушка, задаваясь вопросом. — Знаешь, танцы это последняя моя радость здесь. Словно говорю всем этим мужчинам в зале, видите какая я? Хочешь меня? Это звучит пошло и грязно, но как же приятно осознавать, что им меня не заполучить! Поджав губы, Пабло молчаливо кивнул головой. Он не переставал ласкать Марису взглядом, но и сказать ей было уже нечего. Вернее, Бустаманте никогда бы не позволил себе рассказать как много всего у него в голове и на сердце. — Почему ты молчишь? Ты ничего не хочешь у меня спросить или может быть, рассказать? — Извини, но я не слишком интересный собеседник. А то что у тебя все хорошо, если такое понятие вообще применимо к этому месту, я итак чувствую. — Ладно, — Мариса отставила свой стакан в сторону и попробовала накрыть ладонью его руку, лежащую на телефоне. — Тогда скажу я… — Не нужно, я не хочу ничего знать, честно. Просто… просто оставь меня в покое, Мариса, пожалуйста. Я сделал для твоей безопасности, все что было в моих силах… — Если это действительно то, что ты хочешь, я сделаю… Мариса поднялась, расправляя на бедрах незначительные складки своего красного платья. — Но для начала, я хочу показать тебе свой сюрприз. Ты ведь не откажешь мне? Она игриво склонила голову набок, ожидая его ответных действий. — Я не большой ценитель всякого рода сюрпризов. — Ну не упрямься! Это займет всего пару минут. Пабло понимал, что не должен был соглашаться на ее предложение, особенно когда почувствовал пульсирующую в груди боль, после того, как Мариса все же упрямо схватила его за руку и потянула за собой. Но сопротивляться своим желаниям, ему уже порядком осточертело. Помещение куда Мариса привела Пабло по своему антуражу напоминало комнату для приват танцев. Стены здесь были звуконепроницаемыми, обтянутые темно-бордовой тканью внешне похожую на бархат. Неоновая подсветка проходила по всему периметру зала, а в самом центре комнаты имелся небольшой помост, на котором красовался блестящий пилон. — Что мы здесь делаем? — Пабло застыл в дверном проеме, пребывая в некой растерянности. — Просто доверься мне, как однажды я поверила в тебя, — Мариса потянула мужчину за собой и усадила на мягкий диван. С помощью маленького пульта, она включила дисковод, и по комнате тут же расплескалась медленная музыка. Hello sweetie Привет, конфетка, I'm really glad that you can make it, Я правда рад, что ты можешь сделать это, I think we should get straight to business, Я думаю, нам стоит перейти прямо к делу, Show me what you've got, Покажи мне, что у тебя есть, It's all yours… Это все твое… Заметив в руках Марисы черную повязку, Бустаманте попытался встать со своего места, но она не позволила ему этого сделать, располагая колено между его ног. — Что ты дела… Она не дала ему закончить свою мысль, заставляя замолчать, приложив указательный палец к его губам. — Тччч… — Мариса осторожно наклонилась к его уху и прошептала: — Просто доверься мне… Осада Пабло тут же спала, и пока девушка затягивала тугой узел позади его головы, он мог еще раз насладиться ароматом ее пряных духов. — Все хотел спросить у тебя, что это за запах? — Это «Shalimar»… — выдохнула каждое слово Мариса и встала перед ним во весь рост. Сейчас она чувствовала над Пабло свое превосходство, но не могла не испытывать еще что-то, что-то неосязаемое в воздухе. Непреодолимую силу, что влекла ее снова и снова коснуться его лица. Пока его глаза скрывала черная повязка, Пабло ни за что не догадается насколько она сейчас была уязвима перед ним. Yes boss… I'm on the mike… Да, босс… микрофон у меня, I'll try to give you what you like, Я попробую дать вам то, что вам нравится, I can be soft… I can be hard… Я могу быть нежной… я могу быть грубой… Let me do the B-part, Позвольте мне перейти к части «Б»*, Please, please… Пожалуйста, пожалуйста… Медленно раскачиваясь между ног Пабло, Мариса устроилась на его коленях, выписывая соблазнительные круги на его бедрах. Она заметила как он напрягся, втягивая заряженный воздух через нос. Ее рука скользнула за его шею, и медленно откидываясь назад, ее тело выгнулось точно изящная струна. Она продолжила извиваться на его коленях и томно стонать. Такая греховная похоть, а все остальное не важно… Sugar sugar, Ах, сладкая, сладкая, So close and yet so far, Так близко — и так далеко, I would love to get you to the B-part, Я с радостью позволил бы тебе перейти к части «Б», But I'm afraid we're not quite there yet, Но думаю, мы пока не дошли до того, So darling, grab that mike again and give your best shot… Так что, милая, возьми-ка микрофон и покажи своё лучшее выступление Запуская одну руку в его светлые волосы, другой она накрыла его ладонь, и положила на свою талию. Его рука не двигалась, и поэтому Мариса намеренно направила ее вниз. — Не оставляй меня, — тихим стоном ее мольба прошлась по его уху. Пабло сильнее вжался в ее тело, позволяя себе прикоснуться к ее голым ногам. Он нежно гладил их, обжигая своими касаниями, точно языки пламени. А когда его пальцы потянулись к боковому разрезу красного платья, Мариса скрестила ноги, давая понять ему, что он слишком торопит события. Oohh yeahh… that's what I call sweet music, О-да, это то, что я называю сладкой музыкой, I really like what you're doing here, Мне правда нравится, что ты делаешь, Yet I think you'll have to work a little harder baby, just a little harder… Но я думаю, тебе следует поработать чуть жестче, детка, чуть жестче… Мариса старалась сконцентрироваться на своем танце, но чем больше руки Пабло блуждали по ее телу, тем сильнее она теряла свой рассудок. Вроде бы она пыталась соблазнить его, но сама же и попалась в собственную ловушку. Только Мариса не знала, и даже не догадывалась, как сильно сейчас билось сердце Пабло под футболкой. Каким магическим шармом обладала ее обнаженная душа. Пабло впервые понял, что гипноз это не только воздействие глазами. Он осознал что гипнотическими свойствами могут обладать и прикосновения и мысли, и даже люди. Мариса сводила его с ума, затуманивала голову, лишая мозг возможности нормально функционировать. Ohh yeahh… way to go… О-да… так и надо… Now we're really getting somewhere, Теперь мы действительно продвигаемся, It's getting hot in here, Здесь становится жарко, Hit me, baby, hit me one more time… Давай, детка, давай, порази меня еще раз… Одним стремительным движением Мариса выпорхнула из своего добровольного заточения и оседлала Бустаманте верхом. Его дыхание сбилось, когда он почувствовал себя с ней единым целым. Это было похоже на занятия сексом, только в одежде. Сжав её бедра, Пабло руками скользнул под ее красное платье. Держась за талию Марисы, он застонал, когда она прижалась к нему грудью. Почувствовав его эрекцию, девушка выгнула бедра, сильнее вжимаясь в его распаленное от страсти тело. Пабло с силой схватил копну ее рыжих волос, и оттягивая ее голову назад, прошелся чередой поцелуев вдоль всей линии ее шеи. Ooollaaalaaaa… I think you've got me there, baby, У-ла-ла… кажется, ты добилась своего, детка, Come along, come along, baby, Пойдем… пойдем со мной, детка… Here comes the B-part… Начинается часть «Б». Музыка медленно затихала, и на финальном аккорде Марисе ужасно захотелось закончить так, чтобы Пабло запомнил этот момент на всю оставшуюся жизнь. Ее губы были уже совсем близко, оставалось всего несколько сантиметров до того, чтобы сказка снова стала былью. — Блядь! — резко стянув с глаз черную повязку Пабло прорычал и впечатался обезумевшим от желания взглядом в лицо Марисы. Стиснув зубы, он дал себе немного времени, чтобы успокоиться. — Спасибо за подарок, это было приятно — Бустаманте предпринял еще одну попытку уйти, но девушка задержала его, наваливаясь всем телом. Их взгляды стали единым целым. Слились воедино, подобно океану, что уже не представляет свои бескрайние просторы без песчаного дна. С ним ее молчание было всегда осязаемо, поэтому Мариса поспешила разорвать гнетущую ее тишину. — Почему ты снова бежишь от меня? Разве тебе со мной плохо? Он смотрел на нее в течение нескольких секунд, как будто не был уверен, что должен сказать что-либо, прежде чем все же произнес: — Мне с тобой очень хорошо, Мариса, даже слишком хорошо… — Тогда в чем проблема, я не понимаю? Пабло замолчал, а потом вымученно произнес на выдохе: — Потому что если бы тебе было хорошо, ты была бы не со мной и не здесь… Суровая правда сковала горло Марисы. Она моргнула, понимая что должна что-то ему ответить, но так и не смогла, ведь Пабло в конечном итоге был прав, их вместе свели только лишь обстоятельства. — Будь счастлив… — кинула Мариса ему вслед, неохотно отпустив к выходу. Это прозвучало ни как издевка. Нет, это были самое искреннее ее напутствие и пожелание. — Я постараюсь, — его губ коснулась легкая ухмылка, — а ты береги себя. Спустя несколько минут, когда Мариса привела свои мысли в порядок, она вышла из приват комнаты, и когда метнула взгляд в сторону стола Пабло, его там уже не было. *** Наше время По дороге домой, Пабло в очередной раз прокручивал в голове свой последний разговор с психоаналитиком. Он еще точно не понимал, помогают ли ему эти беседы, или ворошить прошлое было ошибкой, но одно правило жизни Бустаманте знал наверняка, люди живы, пока живут воспоминания о них. Камила была единственной с кем, Пабло мог разговаривать о Марисе. Представлять ее милые черты, каждый раз бередя на сердце старые раны. Подъезжая к дому, мужчина остановил свой черный автомобиль на подъездной дорожке и заглушил двигатель. На первом этаже, несмотря на поздний час, все еще горел свет. Долго всматриваясь в очертания собственной кухни, рука Пабло самопроизвольно потянулась в бардачку. Достав упаковку с лекарствами, выписанную доктором Диас, он высыпал пару таблеток на раскрытую ладонь, и не раздумывая их проглотил. — Я дома! — отставляя свою деловую сумку в сторону, Пабло избавился от своего пиджака и прошел в просторную столовую. — Привет, — поцеловав дочь, которая грызла яблоко и была слишком увлечена чтением, чтобы отвлекаться, Бустаманте заглянул в холодильник. — А где мама? — Она с подругами ушла в ресторан и просила передать тебе, что вернется поздно. — А ты ужинала? Ясмин указала на зеленое яблоко в своей руке, и томно закатила глаза, когда отец снова стал поучать ее правильном питании и вреде новомодных диет. — Что читаешь? — Мой профессор по литературе посоветовал мне хорошие газетные статьи для моей дипломной работы. — Здорово, ладно, я в душ, — Пабло поднялся по лестнице, ведущей на второй этаж, — может, посмотрим вместе телевизор и заодно обсудим твой проект? — Посмотрим, — поддразнила его Ясмин и вдруг вспомнила слова матери. — Кстати, пап! Мама возложила на меня почетную миссию поблагодарить тебя за букет, но так же просила передать, что ваша годовщина только завтра! — Какой еще букет? — буркнул себе под нос Пабло, и войдя в собственную спальню, застыл в дверном проеме в полном неверии. На столе, прямо перед зеркалом, где обычно прихорашивалась Айна, стояли красные розы. Немного поодаль лежала записка. Мужчина перевернул конверт и прочитал короткое послание, оставленное в нем. С любовью от Пабло. И все это показалось бы ему глупой шуткой, банальным совпадением, если бы Бустаманте не учуял аромат знакомых ему духов. Это был «Shalimar». Пабло нашел вскрытую подарочную упаковку и изящный флакон, стоящий рядом…