/
1 апреля 2018 г., 10:25
***
BTS — DON'T LEAVE ME (это атас, посоны)
Тэхен вообще-то счастлив. По-настоящему счастлив. Он с альфой, которого любит несколько лет. Хоть они с Чонгуком и не истинные, не предназначенные судьбой друг другу, не их имена красочно выведены на запястьях друг у друга, но они воистину дорожат своими отношениями. И этого достаточно.***
Предыстория довольно проста и предельно понятна. Ким Тэхен с 10 лет ждал, когда же у него наконец появится желанная надпись, дождаться не мог своего совершеннолетия. И вот, когда часы пробили полночь перед его Днем рождения, запястье начало колоть, печь, будто его нагревали под температурой 2000 градусов по Цельсию, и по буквам появлялось «Мин Юнги». Восторг, радость, счастье — все это на тот момент испытывал Тэхен. Пока не пошел в старшую школу и не узнал, кто же такой этот Юнги. Его прозвали «Шугой» то ли из-за сахарного оттенка кожи, то ли из-за позиции, которую он занимал в команде по баскетболу. Знаете, природой заложено так, что при виде своего соулмейта в животе должны парить бабочки, голову должно кружить от его естественного запаха, а член сводить от стояка. Но всего этого не было. Тэхена раздражал запах мяты, которой так и несло от Юнги, Ким ненавидел дурной характер альфы, не мог вынести того, как Шуга цепляет каждого мимо прошедшего омегу. И они велись, черт возьми, даже зная, что его запястье давно заклеймировано. Но если не останавливает самого Юнги, то почему должны на это обращать внимание омеги? По началу было больно, очень. Знаете про ментальную привязанность истинных? Когда они не вместе, до жути больно обоим. Благо, это только сначала. Потом становится легче, соулмейта чувствуешь реже, особенно, если вы встретились и знаете друг друга. О, Тэхен Шугу знал, но вот альфа его нет. Как-то раз Тэ проходил мимо него, и Юнги просто не мог обделить вниманием красивого омегу. Нет, ну что бы Ким о себе не думал, но он довольно симпатичный: русые волосы, спадающая на глаза чёлка, хорошее тело, прекрасная осанка, еще и глаза ярко-голубого цвета, плюс — он очень стильный, хоть и предпочитает более классические вещи. Юнги тогда схватил его за руку, потянув на себя, и впился поцелуем в губы. Казалось, вот оно — истинные встретились, счастье, любовь и длинная совместная жизнь. Но Тэхена стошнило от его поцелуев, правда. Сигаретный дым вперемешку с запахом алкоголя — явно не тот аромат, который омега бы предпочел чувствовать у себя во рту всю жизнь. Русый оттолкнул от себя блондина, вызывая у того неудовольствие в полном размере. Альфа начал сильнее тянуть на себя Тэхена, случайно порвав рукав рубашки, делая из нее «три четверти». Шуга заметил свое имя на запястье омеги, и его глаза увеличились из-за шока. То ли он испугался, то ли еще что-то, но оставил Тэхена в покое. До следующего дня, потому что позвал омегу в кафе. Тэ все же заставил себя пойти, ибо даже тогда, являясь восемнадцатилетним пацаном, понимал что они-то до сих пор истинные. Шуга ждал его на месте назначения с черным чаем и сливочным пирожным. «Надо же, а я ведь ненавижу сливки и, вообще-то, пью только зеленый чай» — подумал про себя омега, но озвучивать не стал, ведь откуда же новоиспеченному альфе знать о его предпочтениях? — Присаживайся, я не займу много времени, это я тебе могу гарантировать, — начал Шуга. Тэхен в его голосе даже почувствовал беспокойство, но потом понял, что показалось. Ведь это же Мин Юнги. Он заботится лишь о себе. — В общем, уж прости меня, я не знаю, какие планы ты на нас построил, но я не собираюсь в двадцать лет возиться с слизняком-истинным, хорошо? Не принимай на свой счет, но мне свобода нужна сейчас, а соулмейт и свобода, как понимаешь, — это противоположности. Мне, честно говоря, все равно на твой ответ, просто… Ну, ты должен был это знать. Я пойду. Можешь еще что-то заказать, я оставил большие чаевые. Пока. И, представляете, Юнги спокойно встал и пошел. ПРОСТО, БЛЯТЬ, ПОДНЯЛ ЗАДНИЦУ С ЕБУЧЕГО СИДЕНИЯ И УЕБАЛ, ОСТАВИВ ТЭХЕНА ОДНОГО. Не то, чтобы Тэхен сильно парился на этот счет, но он думал, что истинные должны быть вместе при любых обстоятельствах. Поняв, что за него все решил альфа, Тэ заказал себе шоколадный капкейк с зеленым чаем и насладился вкусной едой наедине. Уж лучше быть одним, чем с этим Шугой. И больше они не встречались. Юнги в этом же году закончил старшую школу и пошел учиться, по слухам, в Сеульский университет. В тот же день он встретил Чонгука.***
Чон Чонгук довольно настрадался в этой жизни. Только недавно ему стукнуло восемнадцать, но он уже успел почувствовать «радость» взрослой жизни. Вообще, он даже не из Сеула. Родители решили из родного Пусана, после окончания средней школы, отправить сына учиться в столицу. Только вот они не подумали о том, что ребенок там будет делать один. Честно говоря, он никогда не ждал восемнадцатилетия. Ему и так хватало проблем, ведь учеба и жизнь в одиночку — это сложно, а тут еще и истинный должен был вырисоваться. Знал бы Гук, что случится, забрал бы свои слова обратно и никогда не повторял вслух. Он-то и не стал праздновать свое совершеннолетие — лег спать, не дожидаясь полночи. Он даже не удивился, когда увидел, что его запястье наконец нечистое. Только вот имя совсем незнакомое… «Пак Чимин». Ни среди его знакомых таких нет, ни среди бывших одноклассников. Первую неделю Чонгук был спокоен, даже привык к имени. Интересно было увидеть человека, которому предназначен. Только вот истинный все не появлялся. Проснувшись среди ночи, Чонгук почувствовал жжение в районе запястья, страшную боль в теле, аритмию и то, что он не может дышать; картина ужасная: имя почти исчезло, оставляя после себя ожоги и едва заметный след. Чонгук знал, что это значит. Соулмейт либо решил отказаться от него, пытаясь вывести из кожи имя, либо умер. Лучше бы, конечно, первое, ведь он не хотел бы, чтобы его предназначенный пострадал. Обижало лишь то, что они совсем не знакомы, а этот Пак Чимин решил отказаться от своего альфы, даже не желая узнать. Было больно. И морально, и физически, ведь ментальную связь с истинными еще никто не отменял. На запястье появилась первая и последняя надпись: «Я люблю другого, Чон Чонгук». Альфа почувствовал, как сильно его ненавидит его омега, в последний раз. Когда от имени остались лишь следы, как от не до конца выведенной татуировки, Чон перестал чувствовать что-либо. У него вообще было любимое занятие, когда ему становилось плохо. Он брал любимую книгу и шел в любимое кафе, что находилось прямо возле его съемной квартиры, и оставался там до тех пор, пока его не закроют или охранник любезно попросить уйти, ведь альфа мог так засидеться и до 9 вечера, хотя само кафе работает до 8. Время совсем раннее — полдень. Он по привычке идет к своему любимому месту у панорамного окна, но сегодня оно, к глубочайшему сожалению, занято. Нет уж, Чонгук так просто не сдастся. За свое место — в огонь и в воду. Кроме того, там же не монстр какой-то сидит, а вполне-себе миловидный омега, судя по легкому вишневому запаху. К слову, Гук никогда не думал над тем, какой же у него запах, ведь альфы и омеги не могут сами учуять свой естественный аромат. Интересно, он пахнет его любимым кофе или каким-то цитрусом? А может, вообще цветком? Но нет, это запах омеги. В общем, это не тот вопрос, над каким стоит задумываться. Чон уверенным шагом идет к любимому столику. Альфа упирается рукой о стол, делая позу как можно опаснее, а омега смотрит на него оценивающим взглядом. — Могу ли попросить вас освободить это место? — уверенно произнес Гук, удивляясь своей смелости, ведь обычно он редко контактирует с людьми. — Просто я всегда здесь сижу. — Вообще-то, — начал омега, — не можете, потому что мне тут нравится. И по этикету, вы бы представились. Чонгук уже не так уверенно протягивает руку незнакомцу, говоря свое имя. Увидев одобрительный кивок, альфа расслабился. — Очень приятно, Чон Чонгук. Меня зовут Ким Тэхен, и мне действительно приятно с вами познакомиться. К слову, если вы так любите это место, мы можем выпить чаю вместе. Кофе не люблю… — Я не против, но все же предпочту кофе. Они сидели по Чонгуковой традиции до поздней ночи, больше узнавая друг о друге. Даже того не понимая, Чонгук вывалил всю свою историю на Тэхена. Видимо, потому, что Тэ — первый человек, который его слушает и слышит. Последнее, что ожидал услышать Гук в ответ — это такая же неудачная история любви об омеге и том альфе, который его отверг. Узнав друг друга, они даже обменялись на всякий случай телефонами. И этот «всякий случай» настал буквально через неделю, когда Чонгук позвал Тэхена вместе выпить чего-то согревающего в том самом месте, где они познакомились. Еще пара таких походов в кафе — и они лучшие друзья. Потом походы в кино, совместные прогулки, первый поцелуй. Год, проведенный вместе, — и они пара. Прошло шесть лет, а они все еще встречаются. И счастливы. И, главное, любимы друг другом. Никого из них не смущает, что у Тэхена на запястье ярко виднеется имя «Мин Юнги», а у Чонгука еле заметно «Пак Чимин». Так и случилось, что познакомились те, которые, по планам судьбы, должны были быть совсем с другими людьми.***
— Гуки, просыпайся! Слышишь, мы же опоздаем! — пытался разбудить любимого альфу Тэхен. — Блин, Тэ, ты же сам мне всю ночь спать не давал, позволь мне хотя бы утром отлежаться, пожалуйста… — Я, конечно, не против, но если ты хочешь, чтобы я сам пошел встречать твоего брата из аэропорта, то я согласен. — Ладно-о-о, уговорил, — еле выдавил из себя Чонгук. — Хосок ждать долго не будет. — Ага, конечно, это совсем не потому, что ты ревнуешь. Такой милый, когда злишься. Утро с Тэхеном всегда хорошее. Чаще всего, именно омега просыпается раньше, чтобы приготовить завтрак и разбудить альфу, но иногда Гук сам проявляет инициативу и радует Тэхена любимым чаем в постель с обожаемым шоколадным круассаном, потому что уже семь лет он помнит, что его омега не любит кофе, но обожает шоколад. Перед тем, как подняться с кровати, Гук хватает своего омегу за шею, притягивая к себе, и бросает рядом на кровать. Милые обнимашки с утра прерывает звонок в дверь, сменяющийся стуком. — Кого так рано принесло? Ты кого-то ждешь? — спрашивает омега, смотря на такого же не понимающего альфу. — - Может, Хоби не стал нас ждать и сам пришел? Под отрицательный кивок головой, Тэхен нехотя отдаляется от Чонгука, двигаясь к двери. В нее настойчиво звонят, давая понять, что дело серьезное. Открыв дверь, Тэ замер. — Юнги? — все, что выдавливает из себя Тэхен.
