Немного об истинности

***

      — Кого так рано принесло? Ты кого-то ждешь? — спрашивает омега, смотря на такого же не понимающего альфу. — Может, Хоби не стал нас ждать и сам пришел?       Под отрицательный кивок головой, Тэхен нехотя отдаляется от Чонгука, двигаясь к двери. В нее настйчиво звонят, давая понять, что дело серьезное. Открыв дверь, Тэ замер.       — Юнги? — все, что выдавливает из себя Тэхен.

***

      Перед глазами омеги четко появился тот самый Мин Юнги, что смотрел прямо на него, прожигая взглядом. И дураку понятно, что такой взгляд не сулит ничего хорошего. Тэхен просто хочет, чтобы этот человек ушел. Сейчас его меньше всего волнует то, что сейчас на его пороге стоит его же предназначенный. Он думает только об одном: «Какого хрена ему нужно?».       — Что ты здесь делаешь? — начал кричать Тэхен, не желая видеть «истинного».       Юнги не собирается говорить Тэхену истинную причины того, что он здесь делает. Он не хочет рушить его счастье с Чонгуком, дело совсем в другом. Будь бы Шуга хоть чуть-чуть искренне, он мог бы решить свою проблему легко. Но гордость и уверенность в себе...       На шум прибежал Чонгук, ведь он очень испугался, когда Тэ начал орать на весь дом. Истерика Тэхена — это то, с чем Гук еще не сталкивался. Тяжело поверить, но они действительно редко ссорятся. За шесть лет их, как пары, и еще год ранее, как друзей, они научились решать проблемы не истериками, а разговорами. Конечно, никакие отношения не могут быть безоблачными, но с Тэхеном ему слишком хорошо, чтобы уходить после мелких невзгод.       — Это кто, любовь моя? — задает Гук вполне логичный вопрос, а потом наконец понимает, кто стоит у него в коридоре. — Юнги?       Имя этого человека он бы желал не слышать еще до конца жизни, правда. Но надо отдать должное — именно благодаря ему в жизни Чонгука появился Ким Тэхен. Это, пожалуй, единственное что-то хорошее, сделанное Юнги.       — Да, это я, Чонгук-и. Я бы не советовал тебе в моем присутствии называть его любимым, хорошо? От такого флаффа мне хочется блевать…       Тэхен был в ярости. Он не хотел, чтобы Шуга портил ему жизнь своим появлением. Ему хватило того, что Юнги отказался от него в прошлом. Честно говоря, он из-за этого не горюет, но все равно. У него нет абсолютно никаких прав приходить к Тэхену. Может, он хочет дружить? Или вспомнил наконец? Слишком поздно. Теперь Тэ счастлив, теперь ему не нужен ни Юнги, ни его тупая истинность, ничего, в общем, кроме Чонгука.       — И к чему это все, Юнги? Почему сейчас, скажи? Тебя на столько бесит то, что я наконец счастлив? Ты думаешь, что, придя сюда, обретаешь какие-то права на меня? Не надо, Юнги, поздно. В принципе, это никогда бы и не было возможным.       Он сделал паузу, потому что говорить было слишком сложно…       — Я не знаю, чем думала природа, когда у меня на запястье выгравировала твое имя, но мне глубоко, поверь, очень глубоко насрать на это. Тебя не было семь лет рядом, и пусть столько же и не будет. Я люблю Чонгука, так что прими это, и… Прошу, покинь мой дом и катись к чертям собачьим, хорошо? Я не желаю видеть тебя ни как соулмейта, ни как случайного прохожего, что ошибся дверью. Проваливай!       — Я так просто не уйду. Ты же знаешь, что от судьбы не уйти, Тэхен.       Чонгук молча стоял, сдерживая себя на сколько возможно, потому что сидеть в тюрьме за убийство нет никакого желания, вообще-то. Только сейчас до него доходит, что у Шуги точно есть мотив, причина. Он не мог просто в один день вспомнить о том, что у него есть истинный. Нет, это не стиль Мин Юнги.       — Как ты нашел меня? Черт, как ты вообще вспомнил обо мне?       — Хосок — мой колега. Мы в андэрграундном рэпе уже много лет. Несколько дней назад он рассказал мне о своем чудесном младшем брате Чон Чонгуке, — кинул снисходительный взгляд на брюнета, — и о его не менее чудесном омеге Ким Тэхене. Я с ним ездил в Америку, но приехал чуть ранее. Мне продолжать?       — Уйди вон отсюда! — наконец скомандовал Чонгук. — Ты — никто здесь, понятно? Тэхен — мой, вдолби это себе в башку. Он стал моим тогда, когда ты от него отказался. Так отвечай за свои действия, Шуга. И, будь добр, свали, — предельно четко и понятно, а еще спокойно, потому что Тэхен — лишь его и больше ничей. Это и так понятно. По крайней мере, на это надеется Чон.       Все, Чонгук жадина! Так вот! Он жестом указал гостью направление, где находится дверь и еще раз попросил удалиться из его дома. Честно говоря, ни один адекватный альфа бы не стал спорить с Чонгуком, потому что тот в силу своей молодости был силен и мужественен. Еще и голос его, такой властный и крепкий, ясно же, что границы четко обозначены. В этом даже нужды нет, ибо, черт возьми, он семь лет показывал то, что истинность — это не основа счастья, можно быть счастливым с тем, с кем хочешь быть ты. Только сейчас, спустя столько времени, все может пойти под откос. Он ни за что не позволит своему Тэхену уйти от него.       — Я уйду, Тэхен. Но я вернусь. Потому что, как бы ты не хотел этого, мы все так же соулмейты. И я бы ни за что не вернулся, если бы на это не нашлась причина.       Причина… Гук понимает, что тут все явно на много глубже, чем кажется на первый взгляд. И в этом ему поможет разобраться либо Юнги, либо тот, кто знает Юнги. Выбор невелик, и Чонгук уже знает, о чем поговорит со своим братом, когда тот приедет.       — Для меня… — начал омега, запинаясь. — Эти имена на теле — всего лишь буквы. Они не могут заставить нас быть с человеком. Любить или нет — выбор каждого. И я выбрал не тебя. Как и ты когда-то, если помнишь.       Громко хлопнув дверью перед носом Юнги (он бы и прямо в лицо не отказался бы, ей-Богу) после этих слов, Тэхен прижался всем телом к тому единственному альфе, с кем хотел бы провести всю жизнь вместе, повторяя, как же сильно любит его. И это действительно истинная правда. Тэхен сам не понимает, почему судьба так зло пошутила над ними, выбирая в пару Шугу, но, в конце концов, люди сами строители своего счастья, им, черт возьми, с рождения был дан выбор.       А у Тэ счастье одно — и имя ему Чон Чонгук. Хоть это и не заклеймировано у него на запястье, но загравировано глубоко в душе и в сердце, но оно занимает намного больше места во всем Тэхене: под кожей, в голове, везде.       Юнги ушел, оставляя на сердце неприятный осадок. Нельзя сказать, что Тэ жалеет, что выгнал из дома истинного, скорее наоборот. Он предпочел бы, чтобы это лицо больше не появлялось перед ним никогда. Больше нет — он не сможет. В следующий раз он не сдержит себя и таки ударит наглую рожу Шуги.       — Тэхен, ты как? Все в порядке?       Понятно, что Чонгук волновался за своего омегу. Все таки, эта встреча не из легких. Альфа прекрасно понимает, как больно видеть предназначенного, который ранее отверг. Гук притянул Тэ на себя, сильно обняв, прижимая к себе. Так он по крайней мере может быть уверен, что его хен под надежной защитой.       — Спасибо за заботу, Гуки, со мной все хорошо. Особенно, когда это покинуло наш дом.       — Ты не жалеешь, что со мной? Ведь частично он прав — вы истинные. Как ни верти, это важно, Тэхен.       — Тебя с Чимином это не остановило. И ты знаешь сам, что мне с тобой до дури хорошо; я бы не посмел жалеть о том, что именно ты рядом со мной. Я люблю тебя, Чонгук, сильно.       — И я люблю тебя, Тэ. Ты это знаешь, правда?       Кутая омегу в своих объятиях, Гук чувствует себя счастливым. И никакие там истинные Паки, а тем более, Чимины, ему не нужны.

***

      На время пара все же пыталась забыть об утреннем приходе незваного гостя, ведь портить настроение еще и брату Чонгука не хотелось. Они, как и должны были, встретили Хосока. Из аэропорта возвращались уже совсем разваренные, ведь такое так просто не вышибешь из памяти. Они просто не могли понять истинных целей Юнги. Зачем ему спустя столько времени появляться в жизни Тэхена и портить жизнь?       Никто не может спорить, что истинность — это важно. Но не ходить же всю жизнь монахом, если твой соулмейт сам от тебя отказался? А если ты полюбил другого человека, а от предназначенного тебя воротит и хочется блевать от одного только взгляда на его самодовольное лицо? Тэхен и Чонгук обязательно об этом подумают, но не сейчас.       Хосок, не стесняясь, как ни в чем не бывало, сам открыл дверь ключем, ведь знал, что его хранят под камешком на ковре. Вернее, только заметил это. Чонгук и его омега, похоже, не слишком смышленны.       — Может, вы не знали, милые мои, но искусственный камень может кого-то обмануть только в том случае, если он среди других камней, а не посреди коридора в многоэтажке.       — А как же мы, по-твоему, должны бы его искать среди других камней? Синк эбаут ит, — возразил Тэхен. В тот момент ему показалось, что он говорит умные вещи. Вот, даже английский подключил.       — Логично, — признал Хосок.       Вообще, никто не сомневался в том, что с Хоби будет весело. Он ведь позитив по жизни, не смотря на то, что до сих пор один. Случилось так, что его истинный не пожелал с ним быть, потому что полюбил другого. Такое действительно бывает не в одиночных случаях: люди просто влюбляются и в этом нет их вины. Именно из-за этой причины Хосок так скептично ранее относился к Тэхену, ведь он ничем не лучше того омеги, что также отверг своего истинного Хосока. Он знает, как это больно. Радует лишь то, что его младший брат счастлив с этим человеком, и это единственная причина, из-за которой Тэ ему таки понравился.       Он даже вполне смирился и принял омегу Чонгука, ибо Тэхен действительно лучшая кандидатура: умный, красивый, как модель из модных журналов — хоть вешай с ним плакаты на стену, еще и самодостаточен, ибо не пытается вырывать из Гука деньги, а сам работает. Архитектором, к слову, и очень успешным, это даже позволяет ему работать с крупными проектами на дому. Гук же нашел себе работу в той же компании, что и Тэхен, он там устроился заместителем директора, ведь достаточно образован, но пока что его присутствие там редко требуется, и это значит, что он может уделять больше времени Тэхену и их отношениям.       Хосок и Чонгук, кстати, очень похожи и внешне, и характером. Те же черные волосы, нос с легкой горбинкой, нижняя губа чуть пухлее верхней, а глаза у обоих такие же карие с небольшим вкраплением зеленого. Только вот волосы Гука натуральные, а Хоби много раз перекрашивал их, ведь так требовала профессия — он популярный рэпер, поэтому должен соответствовать. Но сейчас он брюнет: вернулся к натуральному цвету. Они оба упорны в хорошем смысле, это успел заметить Тэхен: Чонгук и Хоби ставят себе сложные цели, но рано или поздно воплощают мечты в жизнь.       Нельзя не отметить то, что их отношения, как братьев, почти идеальны: другие постоянно ссорятся, ворчат друг на друга, а они всегда заботятся о счастье друг друга, с этой причины Хосок относился к Тэхену с подозрением. Он старше, чем Тэ и Чонгук на два года, но уже успел стать известным рэпером. Ему не подходит домашняя жизнь, он предпочитает путешествовать, поэтому сложно найти того омегу, который примет его. Возможно, так он и познакомился с Юнги…       — Как доехал, Хосок-а? — начал разговор Гук. Он знает, что разговор о Шуге должен состояться рано или поздно. Лучше, конечно, позже.       — Мне очень понравилось летать на самолете. Когда смотришь на мир с того угла, с неба, все кажется крошечным. Сначала чувствуешь себя великим, особенным, а потом понимаешь, что ты — такая же крошечная песчинка, как и все.       Тэхен все думал о том, как ему поговорить с Хосоком о Юнги, ведь тот точно знает о нем намного больше. И он наверняка знает, почему «истинный» Тэхена решил вдруг вернуться. Только вот язык не поворачивался. Тэхен видел, как Хоби счастлив от того, что смог наконец вернуться и встретиться с братом, спустя столько времени. Момент нарушать не хотелось…       — Хоби, слушай… Что ты знаешь о Юнги?       Тэ удивился, что Чонгук сам спросил об этом у брата. Видимо, альфа заметил, как сильно горят глаза Тэ в желании узнать, с чем же был связан утренний инцидент, но он не осмеливается это сделать. Все же, его Гуки — лучший, чем тысяча всяких Юнги. По крайней мере, для Тэхена.       — Это мой друг. Мы с ним вместе летали в Америку, там выступали. И, вообще, в Сеуле мы познакомились еще где-то полгода назад. А что-то случилось? Вы его тоже знаете?       — К сожалению, мы успели познакомиться… Прости, конечно, но он говорил, что ты ему о нас с Тэхеном рассказывал.       — Конечно, ты же мой брат. Почему я не могу говорить о тебе со своим лучшим другом?       — Да потому что твой друг — мой истинный, Хосок! — воздержание Тэ тоже не железно. Даже больше: он уверен, что Хоби все знал, просто притворяется невинным. Тэ видел, что ему с самого начала не понравились их с Гуком отношения. Он всё был помешан на истинности и на том соулмейте, что от него отказался. Кажется, это некая месть. Да, брат Гука говорил, что принял их отношения, и тогда это казалось искренним, но что-то явно не так.       — Тэхен, я знаю, на что это похоже, но выслушай. Да, я и правда увидел твое имя на запястье Юнги, но я и не думал рушить ваши с Чонгуком отношения. Следовало об этом сразу сказать… Просто поверь мне. Я думал, что ты для него — уже пройденный этап, как и он для тебя. Да и говорил он совсем не о тебе, а о… Прости, Гуки, своем Пак Чимине. Думаю, он с ним поссорился и теперь хочет что-то ему доказать. Ты, Тэ, для него не больше, чем средство, чтобы вызвать у Чимы ревность.       Вдруг Тэхен понимает, что просто попал под горячую руку Шуги. Ему даже стало жаль этого Чимина. Все таки, он с Юнги встречается. Чимин, похоже, искренне может любить, если решил связать свою судьбу с Шугой.       Гук пытался выразить все свое безразличие, когда услышал имя своего бывшего предназначенного, но это оказалось не так просто, как показалось ему сначала. Нет, он ничего никогда не чувствовал к нему, просто это как-то непонятно. Когда впервые за пару лет вспоминаешь человека, с которым должен был прожить жизнь — это сильный удар в спину. Но теперь у него по-прежнему есть Тэхен. Это все, что ему нужно. Тогда, сейчас, и абсолютно точно в будущем.       — Зачем ему именно я? Пусть кого-нибудь другого использует для этих своих экспериментов…       — Думаю, тут дело скорее не в тебе самом, а в том, что истинный — серьезный конкурент, если альфа не с ним, а с другим омегой. Понимаешь? Юнги всегда был человеком, который действует так, как желает. И ты ничего не изменишь сам. Я бы посоветовал тебе поговорить с его Чимином и узнать, что там к чему. Я вообще мог что-то не так понять, так что не делай поспешных выводов.       — А как он познакомился с… Ну, ты понимаешь… — все же Чонгук решил спросить о том, что его интересовало. Было интересно, как такое случилось. Может, все должно было быть наоборот? Имя Чимина на запястье Юнги, а тэхеновское — на запястье Чонгука. Так было бы идеально. Гиблое дело о чем-либо фантазировать. Просто берешь фантазию и превращаешь ее в реальность. Это и делал Гук.       — Об этом он, в общем-то, мало говорил. Только изредка вспоминал о том, что они довольно давно вместе. Может семь лет, может больше. Говорил еще то, что с самого начала вел себя с Чимином, как мудак последний, но когда омега пригрозился от него уйти — образумился. Ценим мы, когда теряем. Сейчас бы Есенина цитировать…       Гук вдруг вспомнил то время, еще семь лет назад, как Пак написал о том, что любит другого. Неужели, это было о Юнги?       Теперь стало намного легче. Он понял, что ни за что не отдаст своего Тэхена Шуге. Никогда. Он наконец понимает, что очень даже рад, что жизнь не свела его с Чимином. Но если вдруг сведет, Гук знает, что скажет ему: «Прости, я люблю другого, Пак Чимин». И это совсем не месть, это чистая правда. Он будет благодарен судьбе за Тэ до конца жизни.