Хладбище хороших и не очень идей

      Каждая такая встреча проходила странно и, всё же, по-своему однотипно. Сначала каждый молчал, не торопясь что-либо говорить, лишь прожигал глазами окружающих парней будто бы в надежде что-то от них услышать.       Пауза затягивалась и давила на нервы, выжимая их остатки в некой соковыжималке, не давая покоя.       Как и всегда, первым не выдержал Шиничи. Ногти прошлись по нежной коже, оставляя красные следы. Близко к крови, но недостаточно, её всё ещё нет. Потому ногти проходятся ещё раз, пытаясь исправить этот недостаток. Боль бы отдавалась в руке... Если бы Шиничи мог её чувствовать.       Но сладкой, мучительной боли нет, как бы он не старался. Лишь один человек мог её вызвать, знал, как это делать.       Нож несильно вонзился в его ладонь, удерживая её на месте. Не выдержал следующий.        — Бесишь. Только я могу причинять тебе боль, — зло выдохнул Кайто, вытаскивая прохладный и окровавленный нож и откидывая его в угол комнаты Шиничи, подальше от себя. — Неделю никаких пыток.       Однако Шиничи уже хватило. Больно. Прекрасно. Рана достаточно глубокая, чтобы голова слегка закружилась и попыталась упасть на чужое плечо. Однако сострадания у Кайто нет, и голову он сбрасывает прямо на жёсткий стол.        — Вам самим не надоели эти игры?! — встревает уже Хаттори, скрещивая руки на груди и фыркая в сторону Шиничи. И вновь следуя негласному сценарию начала, принятого по умолчанию. Осталась лишь последняя реплика ещё одного участника перед тем, как замкнутый круг разорвётся, приводя каждый раз к невообразимым когда-то вещам.        — Пятнадцать часов три минуты семь и ноль-три секунды. Как всегда, слишком громко завидуешь, — фыркнул уже Хакуба, подпирая рукой голову и косясь в его сторону с неизменной насмешкой.        — Да ты в этот раз на время даже не смотрел! — вновь фыркнул Хаттори, но уже по иной причине. Он уставился на Хакубу, но взгляд, как и всегда, был пуст. Гнева не было, словно и не существовало когда-то бешеного кансайца, рвущего в драку, как пёс на цепи в сторону чужака.        — Ты просто ущербен в своих попытках изображать эмоции, — ухмыльнулся Хакуба, откровенно скалясь ему в лицо и не скрывая издевки в голосе. Хаттори резко боднул его головой, будто бы разозлившись, но пока ещё в каждом действии скользила фальшь. Брови были нахмурены, губы поджаты, но без пламени праведного гнева он выглядел скорее смешным, чем грозным. Даже голос слишком спокоен для того, кто по-настоящему злится.        — Да ладно тебе. У него прогресс. До этого он только пищал, — рассмеялся Кайто, закидывая руки за голову и ноги на стол. Носок ботинка чуть помельтешил перед носом кансайца, якобы обжигающе яркой натуры. — Утютю, бе-е-едненький Ха-а-аттори, эмоций не чувствует, потерял их. Бедня-я-яжечка.       В следующий момент ноги ловко убрались от бешеного удара уже по-настоящему взбешённого Хаттори.        — Ва-а-ау! Куроба, у тебя новый рекорд! Семь секунд с пятью сотыми против восьми и трёх десятых! — Хакуба громко зааплодировал, откидываясь немного назад и отвечая большей ухмылкой на уже по-настоящему горящий взгляд жаждущего убийств бывшего детектива.        — Зато милосердия так и не прибавилось, — чуть отстранённо вмешался Шиничи в разговор, ещё не пришедший в себя до конца после раны на руке. Знает же Кайто какие-то точки... У самого Кудо ни разу не получилось так же болезненно, как и от чужих рук.        — С тобой мы ещё обсудим это, — зловеще пообещал ему Кайто, проводя большим пальцем по своим остро наточенным ногтям. Достаточно острым, чтобы порезать что-то тонкое и мягкое, как капустный лист. Или кожа.       Шиничи нетерпеливо облизнулся, провождая взглядом каждое движение его любимых ногтей.        — Я тебя свяжу... И буду кутать в одеялко! — зловеще рассмеялся Кайто, резко обламывая уже размечтавшегося детектива. Никакого сочувствия к чужим слабостям.        — Давно я не видел Ран-сан, — перевёл тему остывший Хаттори, которому надоело играться в эмоции. Скучно и утомительно.        — В смысле? Её же Куроба полгода назад укокошил, — хмыкнул Хакуба с неким недоумением. — Правда, без понятия почему.        — Шиничи игнорировал мои ограбления, — пожал плечами Кайто, вновь устраивая ноги поудобнее на столе. — Как бы я ещё привлёк его внимание?        — И правда, — неожиданно легко согласился Хаттори, зевнув. — Привлёк, даже не поспорить.        — А чего было приходить? Пандору ты же уничтожил, — хмыкнул Хакуба, устраиваясь поудобнее.        — И что? Ради меня должен был! — возмутился Кайто, размахнув руками и нечаянно ударив слегка по уху Шиничи.        — Смотри, как бы он тебя не убил, как Хаттори Казуху, — хмыкнул Хакуба, лениво поглядывая в разбитые карманные часы. Больше привычка, чем необходимость: они давно уже не идут.        — Слишком много капала на мозги. "Хейджи, ты слишком чурбан!", "Хейджи, я люблю тебя!", "Хейджи, ответь мне что-нибудь!" — фыркнул тот, вновь зевая. — Дос-та-ла. Придушил её к чертям, думал, хоть что-то почувствую: подруга детства же. Но нет.        — Да на вас компромат прямо собирай, — ухмыльнулся Шиничи, косясь в сторону Хакубы. — Уверен, он использует это однажды против нас.        — Компромат? Расслабься, полиция знает об этом и разыскивает нас, — рассмеялся Куроба. — А теперь давайте перейдём к теме нашей встречи. Акако. Вам не кажется, что она вела себя странно?