Хладбище хороших и не очень идей

Объявление войны

      Всё начиналось примерно так же, как и вчера. Толпы людей на улице, счастливо выглядывающих своего кумира и предвкушающие само ограбление, пока старик с инспектором окружили туфлю и были готовы охранять их до последнего. Времени было ещё около двадцати минут до часа Х, а сетки были уже подняты вверх.       Ну и что же Кид будет делать в такой ситуации? Все люди с огромным нетерпением ждали этого, как и того, повторит ли тот свой трюк, который все будут пытаться разгадать. Само слово телепортация будоражило душу и вселяло радость предвкушения.       Но вот того, что произошло дальше, не ожидал никто. Ни Конан, ни Сузуки, ни инспектор, ни толпы людей вокруг, ни даже сам Кид, имеющий в голове всегда множество возможных вариантов событий.       Серьёзно, как можно ожидать такое?       Чем и воспользовался один нахал, заваривший всю эту кашу и ныне стоявший прямо над туфельками. Собственно, никто так и понял, как именно появился этот человек в том месте.       Просто... Вот советник шепчет довольно что-то инспектору Накамори, а вот изящная чёрная фигура стоит над туфелькой и как-то уж больно ехидно улыбается, задумчиво притоптывая ножкой, весь из себя похожий на Кида. Только цвета костюма практически в точности обратные: чёрный поменялся с белым, а синий — с красным.       И вот как можно было ожидать его появление?        — Я смотрю, у вас все та же тёплая компания, —задумчиво отметил незнакомец, оглядываясь и активно привлекая к себе всеобщее внимание, не говоря о вызыванной панике среди недоумевающих офицеров и охранников. Как они его пропустили? Как он прокрался туда? Впрочем, выйти из их окружения будет уже явно сложновато. Наверно. Он же как-то уже прошёл мимо них, словно телепортировавшись прямо туда.        — Кто ты?! — мгновенно коршуном вскинулся инспектор, ожидаемо недовольный таким поворотом событий. Одно дело — проскочившая мимо охраны мышь с детёнышами, а тут просто вопиющее воплощение наглости собственной персоной. Даже хуже Кида, тот ведь всего лишь человек. Всё же вор так не одевается, верно?        — Типичный мимокр... Ах, в японском языке такого слова нет... — медленно протянул незнакомец, после чего присел на корточки и подпёр рукой подбородок. — А как вы думаете, инспектор? Кто противоположность ребёнку?        — Взрослый, — больше на автомате отозвался Накамори, но почти сразу опомнился и попытался схватить нахала. — И что?!        — Верно! — хлопнул тот в ладоши, отстраняясь и не давая легко схватить себя. — Он самый, Адалт к вашим услугам!       Он чуть помедлил, пока атмосфера вокруг него не сменилась резко на более прохладную. Сам он убрал руки в карманы, похожий на Кида в моменты его особенной самоуверенности.        — Только не надо думать, что я подражатель или хотя бы такой же добряк, — добавил Адалт, обдавая всех крайне ледяным тоном голоса. А в следующую секунду он и вовсе наступил на плечо инспектора, роняя того на пьедестал туфельки и прыгая прямо на одну из сетей, воспользовавшись чужим телом как своеобразным трамплином.       Мгновение, и дым скрыл его из поля зрения, рассеявшись же, и вовсе явил всем пустоту. Отовсюду слышались возгласы удивления, а репортёры пришли в изрядное возбуждение и делали ставки. Новый маг? Но к чему эти немного странные замечания? И куда он исчез?       Рядом с Конаном послышалось едва слышное цыканье. Чуть повернув голову, он заметил паренька в кепке, что явно был не слишком доволен происходящим. Фанат Кида? Сам Кид? Да что тут вообще происходит?       Но ответа на это детектив получить не успел: очередной взрыв, и Адалт уже стоял прямо на сетке перед ними, вызывая очередные шокированные возгласы. И паренька в кепке в том числе. Сзади кто-то пискнул.        — Что же я преследую? — будто у самого спросил Адалт, глядя прямо вниз, куда-то в сторону Конана. Или очень близко к этому. — Это война! Я, Адалт, торжественно объявляю, что во всём превосхожу Кида!       Послышался тихий смешок, прервавшийся так же внезапно, как и начался. Нахал демонстративно развёл руками, что отчего-то выглядело как совершенно откровенное издевательство с его стороны.        — Однако милосердие знакомо и мне, — фыркнул нахал, вновь убирая руки в карманы и высокомеро смотря вниз. Кажется, всё же на паренька в кепке и футболке с черепом. Почему на него? Или это случайное совпадение? — Потому я исправлю досадное упущение на этом ограблении и готов сражаться в полную силу на следующем. Show must go on, KID! Come on!       Мгновение, и сети порвались будто сами собой, а сам Адалт демонстративно исчез в облаке дыма, уже не появляясь снова в этот день. Парень рядом тихо выругался и рванул вперёд, скрываясь с глаз детектива и оставляя в лёгком недоумении. Что это было? Действительно Кид?       И кто такой, чёрт побери, Адалт? К чему это выступление? К чему объявлять войну?       Что раздражало больше всего в этом нахале, так это то, что он раскусил трюк раньше самого Конана и помог Киду с его выполнением. Непростительно!        — Они здесь, — послышался странный шёпот сзади, полный страха и отчаяния. — Уже здесь! Так быстро? Но почему? Как?       Обернувшись вновь, Конан приметил девушку, прикусывающую нижнюю губу и смотрящую наверх. Внешность была какой-то удивительно неприметной, даже серой, несмотря на каштановые волосы до пояса и яркие голубые глаза.        — Что-то случилось, сестрёнка? — спросил детектив, размышляя, как много та знает о загадочном Адалте. Точно знает, но что именно?        — Этот Адалт... Он преследует меня, — тихо расплакалась девушка, пока рядом возник будто из ниоткуда Когоро. Глупый ловелас старательно не упускал своего и успокаивал девушку вместе с Ран.       Конан же просто ждал, пока не произойдёт хоть что-то. Например, ограбление.

История

       — Простите, — слабо улыбалась на следующий день девушка за чашкой кофе. — Я вас так напрягла...        — Всё в порядке, Эльза-сан, — улыбался Когоро, пока Конан втихаря корчил рожицы. — Может, вы расскажете подробнее об этом Адалте?       Та как-то неловко замялась, опустив взгляд в кружку и слегка краснея.        — Это один из опасных преступников, — начала она, чуть прижимая к себе кружку и явно испытывая вновь не самые приятные воспоминания. — Дело в том, что там, где я раньше жила, есть шайка головорезов под началом двух странных девушек... Энджи и Аниа.       Вновь пауза, в которой Эльза глотнула немного своего горького кофе и сделала глубокий вдох.        — И Адалт подчиняется напрямую им. Мой брат... Однажды перешёл им дорогу, после чего был жестоко убит им на моих глазах... — тихо выдавила из себя она, вызывая тонну сочувствий со слезами у Ран с Когоро и подозрений у Конана. — Теперь он хочет убрать и меня...       Тихий всхлип, слабенькая игра на публику. Конан так же может, даже чуть лучше, и оттого сомнений было только больше.       Для начала, сплошные несостыковки краткого рассказа и вчерашней ситуации. Если Адалт такой головорез, то к чему он объявил войну Киду? Для чего он так пафосно объявился и почему о нём не было слышно раньше?        — Он только головорез? — озвучил одну из своих мыслей Конан, скептически смотря на Эльзу и всем видом показывая, что не очень-то и верит рассказу.        — Не совсем... Он мастер на все руки, хоть и предпочитает ближний бой. Говорят, до появления в шайке он был каким-то известным вором, — выдала чуть больше информации девушка, что-то скрывая. Ясный взгляд голубых глаз бегал по кафешке и буквально на долю секунды задержался на троице в углу. Проследив, Конан отметил, что особое внимание у Эльзы вызвала девушка, пожавшая руку мужчине и отчего-то поспешившая в туалет. Парень тоже пожал руку мужчине и присел.       А после, буквально на доли секунды, взгляд прошёлся по новоприбывшим людям, вызвавшим у неё странную гримасу страха. Почти сразу же она вновь уставилась в кружку и чуть задрожала.        — Что-то случилось? — обеспокоилась гиперзаботливая Ран, почти уже повернувшись в сторону новых гостей кафе.        — Нет-нет, — торопливо отозвалась Эльза, вызывая только больше подозрений у детектива. — Просто один из них... Похож на одного из прислуживающих Аниа. Я просто обозналась, не более того.        — А вы изрядно её боитесь, — подметил Конан вслух, ожидая комментариев на эту тему. И те не заставили себя ждать.        — Она просто... худшая. Вот и всё. Самосуды, убийства, безумный смех, просто типичный клишированный злодей из фильмов. Говорят, она на стене рисует портреты своих жертв... Но этого не видела, не знаю, — выпалила Эльза более уверенно, чем до этого.       Впрочем, доверия к её словам от этого ни на йоту не прибавилось. Слишком всё странным было, шито белыми нитками.        — А чем вы занимаетесь по жизни? — полюбопытствовал Когоро, меняя тему. Отчего-то в привлекшей внимание Эльзы троице парень тоже отошёл в туалет, пока девушка не вернулась.        — Я пишу книги. Фэнтези, всё такое, — улыбнулась девушка, поднимая взгляд на старшего детектива. — В моей голове всегда так увлекательно выходит, а в жизни и двух слов связать как-то не могу. Обидно...       Фэнтези? Это бы объяснило несостыковки. Может, увидев Адалта, она придумала ему историю и теперь пытается вжиться в роль своей героини? И теперь искренне его боится?       Погони, слёзы, страх, странная романтика под дулом пистолета и, конечно же, дичайшая ревность таинственной главы банды Аниа.       А потом свадьба и продолжение с детьми-шпионами или убийцами. Скукота страшная.       Раздался крик официантки, а после последовал глухой стук: кто-то уронил голову на стол.        — Да вы издеваетесь... — негромко и откровенно страдальчески фыркнул кто-то за спиной.

Запах Смерти. Знакомство

       — Эй, Кот, ты же детектив? Ну, не по своей воле, — мягко уточнил Морис, помешивая до ужаса приторный кофе в своём стакане. Он и сам не помнил, зачем так много сахара добавил в напиток, но допивать его не торопился, лишь помешивал будто бы в тайной надежде, что тот таким перестанет. Или же ему просто нравилось наблюдать, как от каждого "звеньк" едва-едва дёргаются уши Кота.        — Нашёл что вспомнить. Я не буду с ними соревноваться, — фыркнул упомянутый Кот, устраиваясь на столе удобнее и косясь в сторону Конана и семьи Мори с загадочной, но малоинтересной девушкой. Когоро рассматривал труп с расстояния и охранял его, другая девушка рядом громко рыдала, пока Ран пыталась её успокоить хоть немного. Конан же, по выражению Мориса, сканировал местность своими внимательными глазами, но их компанию, к своему счастью, ещё не приметил.        — Конечно, нашёл! Я хочу видеть его рожу, когда ты первым раскроешь дело, а потом заявишь, что тебе сказал труп об этом! — несмотря на эмоциональность, Морис говорил приглушено. Так, на всякий случай, а то вдруг подслушают план.        — Я не буду этого делать. Я ненавижу быть детективом, — отрезал Кот, отставив пустой стакан из-под молочного коктейля и переводя недовольный взгляд обратно на Мориса. Голова устало лежала на руке, пока указательный палец другой руки мял трубочку. — Можно подумать, мне в жизни трупов не хватает. Вон, парочка живых бегает и превращает существ в своих собратьев.       Морис ухмыльнулся, игнорируя очевидную шпильку в свою сторону.        — Конечно, не хватает! — развеселился больше демон в человеческом обличии, имевший вроде бы такое простое имя. Хотя, учитывая, к кому отсылалось имя, не так уж было удивительно, что Морис — сущий дьявол во плоти, волк в овечьей шкуре. Разве джентльменом назвать сложновато.       Сирены приближались, пока уши Кота немного подрагивали от их громкости. Токио — шумный город, даже слишком, не самый комфортный для местонахождения кого-то вроде оборотня. Даже если тот наполовину некромант, слух-то всё равно звериный, как и нюх.       За звуками сирен Кот совсем упустил момент, когда в кафе вошла полиция, сразу же направившаяся к недовольному долгим ожиданием Когоро.        — В этот раз они не торопились, — спокойно отметил Акайто, на чьих коленях с самого начала пристроился Морис. Пальцы парня лениво зарывались в волосы Мориса, едва ощутимо массажируя кожу, а алые глаза со спокойствием, не снившемся даже Будде, взирал на происходящее. Ну труп, и что? Он сам не лучше, даже хуже: оживший труп, как и Морис. Чуть лучше был Кот — он таким появился на свет, полуживой-полумёртвый, лишь не до конца самостоятельное существо. Они — кучка изгоев, которым на это плевать.        — А чего торопиться? Труп же, не похищение. Труп никуда не сбежит, — хмыкнул не без ехидства Морис, отставляя попытки допить дурацкий кофе. — Да и убивать не будет. Просто идеально же.       Кот ухмыльнулся, оценив иронию его слов в полной мере.       Типичное начало расследования, вроде бы...        — Я знаю убийцу! Я — экстрасенс! — резко заявила недавно плачущая девушка под абсолютно синхронное закатывание глаз Мориса с Конаном и тихий ржач Кота, который в первый момент аж воздухом подавился от такого заявления.       Девушка с изрядной обидой уставилась на смеющегося парня, каким-то шестым чувством чуя, что насмехаются именно над ней. Тот же прикрыл рот ладонью, но было уже немного поздновато для этого: в глазах "экстрасенса" пылал огонь.        — Братик Кот более крутой экстрасенс, чем сестрёнка, а сестрёнка даже не заметила! — высказался Морис, вновь вживаясь в роль миловидного ангелочка и привлекая к себе внимание остальных. Впрочем, довольно быстро внимание забегало по всем троим.       И было отчего! Акайто, скучавший слишком долго, развлекался в выборе одежды: чёрные кожаная куртка и джинсы вкупе с темно-красной футболкой, немного неестественно бледной из-за макияжа кожей и слегка синеватыми губами ставили в тупик тех, кто пытался определить его субкультуру. Особенно в этом плане напрягали алые зрачки, будто бы немного светящиеся в темноте, да и вены, нарочито подчёркнутые, тоже не слишком внушали оптимизм. Оно, конечно, недавно он тоже оторвался, но издеваться над стереотипами окружающих было его хобби.       У Мориса, хоть и были такие же глаза, но вот стиль одежды был абсолютно противоположным: кричаще-яркая красная футболка, голубые шорты и кеды. Позитивный мальчик изрядно выделялся на фоне тёмного Акайто, привлекая от него внимание к себе и весело улыбаясь. Схожесть между ними была тоже отталкивающе подчеркнута, чтобы у никого сомнений не возникло, что они братья. Даже очки с разными причёсками не препятствовали этому, зато помогали подвески на шеях: яркое сердце у Акайто и неожиданный для многих череп у Мориса. Два чёртовых любителя потроллить.       И Кот, что был словно на грани между нормальным модным человеком и бомжом со своими художественно разодранными футболкой и джинсами, не говоря уже о растрёпанных чёрных волосах. Разве что почти кошачьи зрачки выбивались резко из образа, делая его облик ближе к звериному, да тату с черепом, что было хорошо видно в немного елообразном вырезе.       Конан пронзал всю троицу недоверчивым взглядом, пока полиция замерла, осознавая схожесть между ним и Морисом, строившим всем глазки. Кот закатил немного глаза, недовольный словами гадёныша, так подставившего его.        — Братик же покажет всем мастер-класс? — с тихой надеждой в голосе спросил актёр, которому не дали Оскара. Большие глаза немного увлажнились, а ручонки сложились в умолящем жесте. Любой бы взрослый растаял перед таким милашкой, но не Кот, слишком чётко помнивший, как Морис отстреливал людей с высоты и пытал при нём одного террориста за поползновение в сторону Акайто.       Маленький убийца при необходимости пощады не знал, глядел прямо в глаза своей жертве и вышибал ей мозги, лениво стирая с щеки капли крови и безразлично смотря алыми демоническими глазами на остывающее тело, доедая своё шоколадное мороженое.        — Выбор мне не полагается, да? — выдохнул Кот, приподнимаясь из-за стола, после чего резко запрыгнул на другой стол и перепрыгнул через полицию, кувырком опускаясь к телу убитого, но не касаясь его никакой частью тела.       Сильный вдох принёс с собой такой привычной запах Смерти, что забрала жизнь насильственным путём. Немного сладковато пахло, как будто свежей гнилью корок мандаринов. Яд, что-то попроще. И запах убийцы, им тоже несло. Не так, как от Мориса и Акайто, перебивших немало народу, от них пахло кровью с адреналином и немного гниением, как от любых порядочных живых мертвецов. Пахло немного порохом: убийца, что застрелил недавно жертву, чью кровь он брезгливо вытер. Пахло больницей и снова немного гниением. И ещё один запах щекотал ноздри, сладкий-сладкий.       Кот резко встал, оглядывая компанию с убитым. Девушка-якобы-экстрансенс, одетая в простые блузку и юбку, чуть отшатнулась от него, явно напряжённая. Пахло цветами и немного мёдом, а так же совсем немного спиртом. Ещё от одного парня потягивало какой-то курительной смесью, до отвратительного приторной и вонючей, пока сам он был одет в футболку и джинсы. Он чувствовал себя неуютно, и запах лекарств немного прояснил картину.       Кот взглянул им прямо в глаза, прикидывая примерно характер и читая язык жестов, зажатый у девушки и нарочито свободный у парня, но свобода была слишком фальшивой. Могли ли они убить? Он вновь втянул воздух, игнорируя недоумевающие взгляды остальных, особенно Конана.       Разгадка пахла миндалём, его слабоватые нотки он чуял от остальных: яд был у обоих в руках. Вопрос только в том: кто? Они ли?       Ещё один едва уловимый аромат. На нём строится миндальная разгадка, начинавшая чуток пованивать. Скучно, всё резко начало раздражать. Ничего нового не случилось, законы вновь бессильны.        — Могу я получить бумажку? Я запишу то, что знаю, а вы потом расследуете по-своему и мы проверим разгадку. Идёт? — улыбнулся Кот полицейскому с блокнотом и, получив желаемое, быстро записал, после отдав Ран. — Откройте в самом конце, прошу вас. Не стоит это видеть раньше времени.       Он ушёл, тяжело выдыхая и пытаясь хоть на долю секунду забыть о своих способностях, что давали ему неограниченные возможности быть детективом. Прекрасным детективом!       Любой некромант различает виды смерти по виду трупа, но обычно не может сказать, как именно она произошла. Любой оборотень скажет, чем пахнет труп, но никогда — умер тот по своей воле или нет, приносит ли он с собой Смерть.       И только некромант-оборотень или же специальная команда из оборотня и некроманта с лёгкостью расскажет, как и от чего умерло существо, убивало ли оно и по своей ли воле покинуло мир живых. Запах мёртвых может рассказать слишком о многом, как и вид. А ещё те умеют говорить, надо лишь уметь их просить об этом, и их языки сами развязываются в доли секунды, даже врать не пытаются.       У Смерти много различных запахов, ни один не смывался, оставляя след на всю жизнь, и Кот знал всю палитру наизусть. Даже у зомби запахи различались в зависимости от их вида: разумного или не очень. Чего уж тут говорить об убийцах: отравитель или любитель поножовщины можно всегда понять в доли секунды.       Каждый запах щекотал нос всегда, раздражая до безумия. Как будто Коту хотелось ощущать всё это многообразие, за которого его так ценили в детективном отделе! Кому приятно сидеть перед человеком и понимать, сколько тот пережил смертей на своих глазах? Сколько он убил сам и что при этом чувствовал?       Хуже этого может быть только поиск индентичного запаха с проверкой личностей, сложение головоломки и понимание чужих мотивов. Кот любил психологию, но не эту её часть.       Впрочем, остальное на Морисе. Пусть дальше сам развлекается, его же затея.

Запах Смерти. Взгляд Конана

      Конан смотрел во все глаза на фрика, так странно себя поведшего. В басню про экстрасенса он не поверил, но гибкость и ловкость у парня были просто невероятные: чего стоил только тот трюк с перепрыгиванием через полицию.        — Я подожду где-нибудь подальше от расследования. Зовут Андрей Кот, если что, — предупредил он и ловко свалил на кухню кафешки, откуда едва ли мог наблюдать за происходящим.        — Ва-а-а, братик Кот всегда так быстро расследует! Хоть и предпочитает, чтобы его перепроверяли после, — с лёгким придыханием заявила его красноглазая копия, после чего обратилась к Конану. — Давай мы так же? Я — Коджер Морис, а это — мой братик Акайто! А тебя как зовут?        — Эдогава Конан... — неохотно представился детектив, подсознательно чуявшего какой-то подвох. Его двойник отчего-то напрягал, особенно своими глазами, в которых крылось что-то ужасное, несмотря на их внешнюю невинность и милое хлопанье ресничками. Типичный ребёнок-ангел, что напрягало лишь больше. В тихом омуте черти водятся, а тут уже целый ад устроился, не иначе.        — Наконец-то ты не будешь мешаться на месте преступления! Иди, поиграй с новым другом, — мгновенно воодушевился Когоро, отставляя обоих подальше от жертвы, к огромному неудовольствию Конана. Морис же, казалось, был ни капли не огорчён этим фактом, напротив, отчего-то даже был рад. С чего бы?       Акайто опустился на землю и принюхался, будто пытаясь различить что-то.        — Что ты делаешь? — возмутился Когоро, собираясь явно оттащить подальше от трупа и его. Морис заметно напрягся.        — Миндаль. Думаю, почему пахнет именно им. И что ещё унюхал Кот, — спокойно отозвался парень, смотря на жертву с абсолютным безраличием, словно перед ним лежал кусок не самого свежего мяса и он прикидывал, куда мясо пойдёт: в мусорку или можно всё-таки зажарить. Было что-то откровенно циничное в нём, чем-то вымораживающее обычных людей на подсознательном уровне. А если добавить к этому экстравагантную внешность... Бр-р-р.       В следующий момент взгляды Акайто и Мориса встретились, а пальцы первого странно начали отстукивать по полу все вместе, будто в неком хаотическом ритме некоторой какафонии, однако в конце Морис кивнул, будто бы понимая это. Или он в самом деле понимал?       Ребята были странными, но Конан решил откинуть их пока из головы, желая подобраться к трупу, чего ему никак не удавалось.       Ещё и Когоро нёс какую-то чушь девушке и Эльзе, смотрящим на него с восхищением. Спящий Когоро, ля-ля-тополя, и прочее в этом духе, восхищайтесь и поите пивом. Можно саке, главное — побольше и алкогольное.        — Он умер от яда, — заговорщески шепнул подкравшийся уже к нему Морис почти в самое ухо, обжигая и посылая толпу мурашек. — А дальше сам. И не обольщайся, что сможешь одолеть меня, сосунок.       Морис отошёл, оставляя после себя странное ощущение и немного горьковатый привкус на языке, как если он уже победил Конана. А он мог, как осознавал детектив, всё ещё не понимая до конца происходящее, но всё же интуитивно чувствовавший схожесть их положений. Морис такой же, как и Конан: уменьшенный взрослый.       Сейчас это особенно бросалось в глаза: походка, поза, манера, едва заметное изменение положения уголка губ — всё, абсолютно всё меняло атмосферу вокруг Мориса, делая его не то, чтобы соперником, но даже чуть ли не врагом.       И в то же время, наоборот. Алоглазый паренёк резко подскочил с милейшей улыбкой к девушке, о чём-то с невинным видом её спрашивая и создавая впечатление совершенно обычного ребёнка с ангельским поведением. Поистине волк в овечьей шкуре. Демон, прячущийся в смиренном обличии ангела, дабы низвергнуть добычу в ад.       Конан выдохнул: в актёрском мастерстве он сильно проигрывал копии, но не в детективном деле. Хотя изрядная и внезапная самоуверенность Мориса его немного выбила из колеи, учитывая его предыдущее предложение раскрыть дело вместе. Да что вообще на уме у этого странного парня?.. Оставалось лишь гадать об этом.       Ещё напрягало немного то, что они были почти полными близнецами, не считая глаз, но про это Конан предпочёл забыть пока. Это не самое важное, ибо труп важнее.       Подойдя ближе, он навострил ушки, прислушиваясь к чужим словам, особенно касавшихся тех двоих.       Кикути Эико и Хизэши. Хризантема с землёй, долговечный ребёнок и долговечный. От выбора иероглифов в именах отдавало дурной иронией и чёрным юмором гробовщиков, что вполне могло быть правдой.       Брат и сестра всё же различались по характеру. Если брат был спокойней и рассудительней, то сестра была импульсивней и больше доверяла интуиции, чем разуму. Вот и сейчас она пыталась убедить полицию, что жертву погубили злые духи. Принесшие цианид калия в бесплотных руках при помощи магии, не иначе.       Что самое дурацкое — яд был на руках обоих, что резко усложняло задачу. Нужны были мотивы, но Эико-сан не встречалась с жертвой и даже не отказывала ему, да и с братом у того были хорошие отношения. Так что же повлияло? Что могло стать последней каплей? Почему яд на руках обоих?       Каждая деталь была важна. Каждый косой взгляд подозреваемых мог стать ключом, каждый неаккуратный жест, неосторожно сказанное слово.        — Откуда у вас яд? — полюбопытствовал Конан у парня, казавшимся более адекватным. В это время Эико-сан заговаривала зубы инспектору Мегуре и Такаги, но пока получалось лишь вызывать головную боль у многострадальных офицеров.        — Я — фармацевт. Было несложно, — практически односложно ответил понурившийся парень. Это было похоже на признание, но и на выгораживание сестры тоже. Чёрт.       Конан тяжело выдохнул, неосознанно бросая взгляд в сторону Мориса. Его брат, Акайто, что-то тихо рассказывал, пока сам загадочный мальчик не только внимательно слушал, но и иногда что-то отвечал ему, прикрывая рот ладонью. Если бы Хаттори был бы здесь, то он бы сказал, что эта парочка похожа на баттэри со своими взаимопониманием и целями, даже шептались они похоже.       А он, Конан, бэттер, да? Не самая приятная позиция. Что ж, первый мяч за ними. Страйк.       Детектив покачал головой, возвращаясь мыслями к делу. Есть ли смысл выгораживать сестру? Или это тонкий способ подставить? Есть ли предел этим вопросам?        — Что вы думаете об убитом? — спросил Такаги, всё же отвязавшийся от подозреваемой.        — Думаю? Ничего. Слишком много чести, — пожал плечами Хизэши-сан, этим всё же демонстрируя своеобразное презрение к убитому. С чего бы, если они толком не были знакомы?        — Он просто прелесть!.. — уверенно было заявила Эико-сан, но почти сразу её голос сорвался, а взгляд ушёл немного в сторону. К гадалке не ходи, соврала.       Да что же с ними такое? Или же они в чём-то ещё соврали?       Конан забрался было на стул Эико-сан, но почти сразу разочаровано выдохнул: у жертвы был лишь чай, который уже забрали на экспертизу вместе с кружкой. Что же случилось? Он выпил чай с ядом? Или тот был на кружке? Или на пальцах жертвы?        — Вы ничего странного не видели? — спросил Такаги у странной парочки. Те оценивающе посмотрели на него.        — Оба пожали руки жертве, а после отошли в туалет, — пожал плечами Акайто и зевнул, прикрыв рот. — Больше ничего интересного не увидел, был сосредоточен на другом.       Оба пожимали руки, хах. Тогда наверняка смерть связана с какой-то дурацкой привычкой, вроде странного поднимания чашки. Но с каждым ответом приходили лишь новые вопросы, вроде "зачем обоим идти в туалет?".       Чиба вернулся с кухни весь задумчивый, явно спросивший того странного фрика.        — Эико-сан, скажите, вы правда были в больнице месяц назад? — спросил он у девушки, ставя всех в тупик. Та медленно кивнула, не очень улавливая связь с этим делом. Уточнив название, офицер позвонил что-то узнать. Конан не без любопытства смотрел в его сторону, как и Морис.       Закончив со звонком, Чиба вздохнул и подошёл доложиться.        — Кот-сан ничего интересного не видел, но предложил позвонить в больницу по поводу пулевого ранения Эико-сан, полученного месяц назад, — пояснил он свои действия. — Такое действительно было, как и упомянутая Кот-саном клиническая смерть.       А вот это было уже что-то. Во-первых, откуда фрик знал про это? Во-вторых, почему предложил это раскопать в связи с этим делом?       Странный парень заинтересовал детектива, и тот рискнул пройти на кухню, желая лично поговорить с ним.       Просторное помещение со множеством столов и шкафчиков, везде аккуратно разложены еды и специи. Где же Кот-сан?        — Меня ищешь? — раздался голос откуда-то сверху. Медленно Конан повернул голову и обнаружил парня на одном из шкафов, лениво свесившим колено и локоть и устроившим голову на другом локте. Его взгляд был спокойным, хотя в полутьме создавалась иллюзия полноценных кошачьих глаз. Линзы?        — Да... Именно вас, — легко согласился Конан, смотря прямо на него и невольно думая, к чему весь этот выпендрёж парня.        — Обращайся ко мне на ты. Я не настолько старше тебя, чтобы ты мне выкал, — хмыкнул Кот, спрыгивая и останавливаясь ровно напротив детектива, почти что нос к носу.— И даже не пытайся врать, что ты обыкновенный младшеклассник. К твоему сведению, обыкновенным детям в твоём возрасте обычная взрослая логика неподвластна толком.        — Но я же могу ей пользоваться. И раньше мог, — возразил Конан больше на автомате, немного отшатнувшись.        — Что автоматом тебя делает необычным, — оскалился парень, чуть обнажая длинноватые для людей клыки.        — Вы ж моей логики не могли видеть! — спохватился Конан, смотря на него с победой.        — Однако ты сам признал, что она у тебя взрослая! — фрик нагло показал ему язык, явно развлекаясь со всего шоу. Впрочем, он быстро посерьезнел. — С Морисом и не такому научишься. Выкладывай, чего пришёл ко мне.        — Откуда знаешь про ранение? — прямо спросил Конан, не колеблясь ни секунды. Кот вздохнул, пристраивая голову на своей руке.        — Всё равно не поверишь. Следующий вопрос.        — Ответь, тогда задам, — по инерции заупрямился детектив, ощущая, что его принимают скорее за равного, но не полностью. Как бы надоедливый взрослый младший брат, что на год-два младше, примерно так. Вроде мелкий, а вроде и равный.        — Запах. Он чует такие вещи. Чем ближе к смерти ты был, тем лучше и быстрее он это учует, — хмыкнул Морис, также появляясь на кухне и проходя вперёд. — Однако я не думал, что дело повернётся так... Давно я не был в своём родном мире.       Конан недоверчиво уставился на него, не понимая, что такого случилось в его отсутствие, что разгадка Морисом была уже найдена. Или тот блефует? Вполне возможно, учитывая его навыки.        — Невозможно посадить за то, чего нет с точки зрения закона, — ухмыльнулся Кот, откидываясь назад и опираясь на руки. — А он невиновен с этой точки зрения.        — Что происходит? — тихо потребовал ответа детектива, пронзая обоих взглядом. Вот только эффекта никакого это действие не возымело. Кот не шевельнул и бровью, Морис вообще, казалось, не заметил никаких взглядов в свою сторону.        — Я не вправе что-либо делать, — пожал плечами Кот, зевая, — он даже не сообразил, что натворил. Это бесполезно. Да и не наша это вселенная.       Морис вздохнул, почёсывая голову и задумчиво глядя в пол, не слишком радостный от своих мыслей.        — Какие мысли по делу? — внезапно спросил Кот у Конана, насмешливо улыбаясь. Глаза были скрыты чёлкой, чуть светясь в тени. Или это были глюки? Или линзы всё-таки? Что не так с этим парнем?        — Жертва наверняка погибла из-за своей дурацкой привычки поднимать чашку. Отравление цианидом, через рукопожатие был нанесён яд на руку мужчины. После отошли в туалет и пожали зачем-то друг другу, из-за чего яд оказался на руках обоих, — неохотно поделился мыслями детектив, продолжая сверлить фрика взглядом. — Полагаю, ты намекаешь, что то пулевое ранение — мотив для убийства.        — Что-то вроде того, — легко согласился с ним Кот, разводя руками. — Но, понимаешь, всё не так просто в этом мире. И все проблемы начинаются ровно месяц назад, когда госпожа Эико попала в больницу.        — И в чём же проблема? — хмыкнул Конан, вскидывая бровь и получая внезапно грустную усмешку Мориса в ответ.        — А то, что смерть у Эико-сан была не клинической, а самой что ни на есть настоящей, — пояснил он, вызывая закатывание глаз детектива. — Кстати, скажи, какой пульс у Кота? Нормальный?       Опешивший Конан коснулся сонной артерии парня. Холодная кожа обожгла руку, а под рукой не было никакого пульса, отчего детектив продолжил поиски, не веря своим ощущениям.        — А ты такой холодный... Как айсберг в океане... — задумчиво пропел Морис на непонятном языке под хихиканье довольного Кота. Раздражали оба.        — Окей, это красивый трюк, — признал Конан, желая выдвинуть уже предположения, но не успел: Морис резким броском вонзил нож прямо туда, где должна быть сонная артерия.        — То, что я от этого не умру, не даёт тебе права проворачивать такое, — недовольно буркнул Кот, медленно вытаскивая лезвие из кожи, из которой не шла кровь. Ничего не было, рваная рана сама заживала. Конан впал в ступор, не в силах объяснить происходящее.       Кот размял плечо, после чего кинул мстительный взгляд в сторону двойника Конана:        — Посажу Акайто в женскую баню!        — Ты его там не удержишь! — мстительно и ехидно отозвался Морис, показывая язык.        — Удержу, если повешу плакаты с тобой, — скалилось нечто перед Конаном. Фокусник? Какой дурацкий трюк... Но нож вроде бы нормальный...       Конана элементарно зациклило.

Запах Смерти. Развязка

      Кот усмехнулся, заметив это, но выводить из ступора детектива не спешил. Рана, хоть и была глубокой и не слишком серьёзной, но внимания всё же требовала. Вот же зараза этот Морис... Вот и верь после такого невинным глазкам, ага. Ничего, он устроит нахалу наказание.       Вздохнув, Кот привёл пострадавшее место в порядок и потянулся, предвкушая неприятный разговор с Конаном. Они всегда были неприятными, даже если дело касалось оборзевшего в край Мориса. Точнее, тем более, а не даже.        — Приятно познакомиться, я наполовину уже труп, так что убить меня сложней обычного, — пояснил он Конану, который просто тупо кивнул на фразу, не осмыслив её до конца.        — Как и сказал Морис, госпожа Эико умерла тогда по-настоящему. Однако возникла проблема: у её брата пробудился дар некроманта, отчего и возникла иллюзия именно клинической смерти, — продолжил Кот пояснять, вновь зевая. Раз за разом, одно и то же объяснять про некромантов... Поднадоело, но деваться было некуда. — Такое нередко бывает. Хороший мертвец почти неотличим от живого, разве что поднявшего его не переживёт.        — Какое это имеет дело к сегодняшним событиям? — оборвал его Конан.        — Не торопись. Представь себя на месте господина Хизэши. Он замкнут, немного асоциален, всё общение с миром происходит через любимую сестрёнку. И тут какая-то мразь стреляет в неё. Непонятно почему, но стреляет, практически убивая её, — продолжил Кот спокойно, немного играясь пальцами и смотря на них. — Конечно, она поднимается, послушная его зову. Однако вот какая штука: если некромант поднял кого-то в мир живых, тот на автомате подчиняется в чём-то своему некроманту. Даже если это тайное и невысказанное желание.        — Более, чем очевидное желание: как-то наказать убийцу сестрёнки, — хмыкнул вновь Морис, потягиваясь и смотря вновь насмешливо. — Замкнутый круг, глупая шутка судьбы: она не может помнить лица убийцы, но должна как-то его найти и наказать.        — У вам нет доказательств, что она мертва, — запротестовал Конан, цепляясь за что-то разумное, как за последнюю досочку-щепочку в бушующем океане.        — Ты хочешь, чтобы я вернул её в могилу? — вскинул бровь Кот, спокойно смотря ему в глаза. — У меня нет с этим проблем.       Холодные глаза убийцы. Кот знал, что сейчас они у него именно такие. Голубые, с расширившимися псевдокошачьими зрачками, из середины которых ухмыляется череп. Жалость к ожившему трупу? К людям и иным существам? А что, те чем-то отличаются от трупов?       "Ничем", — вторил ему Морис своей атмосферой. Его алые глаза отражали свет не хуже кошачьих, создавая иллюзию светящихся зрачков, а рот кривился в насмешке. "Хочешь проверить?" — как бы спрашивал он у Конана, зная, что тот не согласится ни за что на свете.       Напряжённая тишина обжигала бы уши, если бы не шум за дверью, не дающий беситься из-за звона беззвучья. Кто сказал, что тишина беззвучна? Наглая ложь. Настоящая отдаёт шумом крови в ушах, треньканием по натянутым как струны нервам, звенит колокольчиком каждым сглатыванием. Это целая музыка, но такая тревожная, что существа стремятся заглушить её, чем только могут, только полные психи могут полноценно оценить мелодию и её "красоту".       И она пожирала Конана с неприличием пещерной леди, издеваясь, давая надежду на то, что он всего лишь понял Кота неправильно, и тут же разбивая о суровые камни реальности. Пауза затягивалась, а сам Конан не знал, как отреагировать.       Только отъявленный идиот-фанат заявил бы сейчас, что Конан никогда бы не затупил при таком предложении. Действительно, не мог же он затормозить после таких потрясений. Не-не, кумиры всегда нелюди в глазах фанов. И бабочками какают, и человеческих эмоций не испытывают. Разве что только правильные.       Однако ни Кот, ни Морис его фанатами не являлись. Первый даже в чём-то сочувствовал ему. Как некоторые сочувствуют бедным зверюшкам "ути, бедненькие", запивая стейк вином и нежась в шубке. Вроде бы и жаль, а вроде как-то всё равно, своя рубашка ближе к телу.       Морис тоже по-своему ему сочувствовал и решил помочь. В своей излюбленной манере, конечно же.        — Ай! — взвыл Конан, получив дружеский пинок под зад и падая на пол. Действительно дружеский: бедняга пропахал носом не более пяти сантиметров пола и даже ничего не сломал. — За что?!        — За всё хорошее, конечно же! За идиотизм, мозгоклюйство и пренебрежительное отношение к правилам безопасности, — фыркнул Морис, разводя руками. — Бесишь меня так, что удивляюсь, каким же я раньше бараном был.       У детектива дёрнулся глаз, но он сдержал себя, пытаясь себя успокоить медленными вдохами и выдохами. Небольшая встряска пошла ему на пользу, приведя в чувства и остудив голову, а так же добавив пару синяков.        — Ты странный, — недоогрызнулся Конан, смирившись с существованием магии, но не тем, что Эико — мертва.        — Было бы удивительно, если бы я не был еб...        — Морис! — окликнул его Акайто, чуть ли не шестым чувством угадывая закравшееся в его речь матное слово.        — Да какой, нахрен, из него ребёнок?! — живо возмутился Морис вновь на русском, но почти сразу возвращаясь к японскому. — Ты сам-то в это веришь?!        — Сравни себя сейчас и этого времени, — насмешливо ответил пришедший к ним Акайто. Сейчас он даже улыбался, скрестив руки на груди.       Морис замер, обдумывая его слова и косясь в сторону детектива.        — Хорошо, уел. Я был инфантильным еб... Бараном. Упёртым причём, — со вздохом согласился он, разводя руками. — Как ты меня только терпел в то время?..        — О чём ты? — насторожился Конан, вставая с пола. Ситуация ему явно не особо нравилась, другое дело, что выбраться из неё способа он не знал.        — Да так... О своём, о вечном... Мало кто любит встречать прошлую версию себя... — неопределённо хмыкнул Морис, поведя плечами чуть ли не кокетливо. Мелкий садист. Знает, как это всё выбешивает детектива. А если к этому прибавить внутреннюю нестабильность Коджеров по своей сути...       Кот насмешливо фыркнул, оценивая комментарий по достоинству.        — Если бы прошлый я встретил меня сегодняшнего, он попытался бы меня убить с аргументом, что лучше погибнуть, чем стать мразью, — с мрачным весельем заметил он, потянувшись. — Но поздно. Мразь из меня отменная. Ещё он проиграл бы, потому что не смог с собой же договориться, но это отдельный разговор.       Оба фальшивых брата откровенно развеселились, представляя это. Не то, чтобы они знали прошлого Кота, но так, общие представления по сплетням имели. Как и то, какой же он сейчас.        — Я бы посмотрел на их лица в тот момент, когда они осознали, что слабейший из своих только потому, что не может сам с собой договориться, — оскалился Морис, вызывая смешок самого полунекроманта-полуоборотня.        — Было бы ещё то зрелище, — согласился он, закидывая руки за голову и улыбаясь несколько криво. — А ты, Акайто, что скажешь?        — Прошлый ты? Я? Морис? Да какая разница? Мне плевать на всех, перед моими глазами существует только настоящее, — хмыкнул тот, проходя вперёд и становясь на колено перед Морисом, почти сразу вплетая замершему нахалу что-то в волосы. Морис мягко и нежно улыбнулся ему, польщённый его действиями. Акайто же улыбнулся ему в ответ, едва заметно поглаживая самыми кончиками пальцев по щеке, по-своему даже массажируя. В ответ расцветала искренняя счастливая улыбка и даже раздалось тихое "мур".       Да, ребят, самое время добить детектива голубой романтикой. Кот ухмыльнулся от собственной мысли, поглядывая в сторону Конана и никак не мешая парочке.       Конан медленно моргал, пытаясь прогрузить реальность в мозг, но выходило не очень. Слишком много всего сваливалось на беднягу за одно расследование, помогать же ему никто толком не собирался. Морису сейчас не до него, он слишком погружён в ласковые руки своего парня, наслаждаясь каждой мимолётной лаской.        — Как и всегда, перебарщиваешь с флиртом, — довольно отметил Морис, чуть трясь щекой о пальцы, пытаясь достичь большего контакта с ладонью Акайто.        — Ты и не против, — улыбнулся парень, не торопясь разрывать зрительный и тактильные контакты.       Казалось, что они полностью поглощены друг другом, ничего не видят и не слышат, как в каких-нибудь романтических историях, когда весь мир сужается до двоих. Ха-ха, сказал бы один их всеобщий знакомый, поддавшийся однажды этому заблуждению: АкаМор никогда не теряют бдительности, на то они так и зовутся. Даже если они целуются, то всё ещё способны изрядно подгадить, и если бы только в карму.       Кот ухмыльнулся шире: пусть он их слабее обычно, но это не так не важно в общем и целом, ведь итоговые цели одни, разнятся лишь методы. Да и не так уж сильно разнятся, на самом деле.       Однако ближе к делу.        — У голубой луны время ночью, а у нас — дело, — фыркнул Кот, окончательно избавляясь от раны и даже немного зевая. — Будем вмешиваться?        — Скажи прямо: ты хочешь выдать подзатыльник брату, вернуть на место сестру и уйти домой, к дереву и сосискам, — рассмеялся Акайто, нежно запуская руки в волосы Мориса и любуясь довольной моськой в ответ.        — Звучит соблазнительно, но заморочно. Убирать прах, бегать от полиции... — Кот широко зевнул, показывая своё отношение к сему безобразию. — А потом ещё объяснять Аниа, почему я вместо сбора информации прыгал по всей Токийской башне, прячась от вертолётов...       Вновь смешок. Оба слишком ярко представили эту картину, зная страсть Кота к верхотуре. Пару раз тот даже важные статуи сваливал, поскольку залезал на них без особых раздумий, а выдержит ли.       Впрочем, не бывшему Кайто Киду в чём-то винить в этом плане Кота. Морис же, хоть и был откровенным засранцем иногда, страсть к высоте разделял. Правда, бомбы любил больше, отчего всё становилось ярче и веселее одним лишь лёгким жестом детской руки и нажатием кнопки.       Раздался тихий щелчок, едва уловимый для человеческого уха: Конан открыл прицел.        — Плохая идея, — отметил Кот, ухмыляясь детективу. — На меня не действует, а их лучше не на что не провоцировать, иначе об этом сильно пожалеешь. И не только ты: они мстительные гады.        — А сам-то лучше? — беззлобно спросил Морис, не обижаясь на замечение Кота.        — Не. Я тоже отпетый негодяй, забыл? Тиран и просто властолюбивая сволочь, — фыркнул громко Кот, цитируя одного некроманта и вызывая дичайший смех у Мориса. Да и Акайто тоже улыбнулся, приобняв своего парня. Наглели они со страшной силой и скоростью, ничего не скажешь. Особенно скоростью, а тормоза почему-то не были предусмотрены системой.       Кот встал и отряхнулся, медленно готовясь к выходу и разминая немного затекшие мышцы. Побаливают, заразы, как и место удара ножом. Но деваться некуда, надо разобраться с начинающим некромантом. Конечно же, в его собственном стиле, который он не особенно-то и любил. Но лучше разобраться с этим сейчас и заняться действительно делом.       Шаг, ещё шаг. Навстречу Эико, что на подсознательном чувствовала опасность своей жизни.        — Не желаете ли вы вернуться туда, куда вам следовало последовать? — с некой иронией в голосе предложил Кот, чуть склоняя голову. Хотелось бы, чтобы девушка проявила благоразумие, но разве его можно ожидать от ходячего трупа? — Мы оба знаем, что произошло на самом деле тогда.       Всего одна попытка им двоим. Выбор за девушкой, насильно возвращённой в этот бренный мир. И если она захочет с этим покончить... Что ж, Кот не будет винить её в этом, хоть и обретёт изрядные проблемы с полицией.       Та медленно протягивает руку, понимая и соглашаясь. И прежде, чем её брат успевает вмешаться, Кот касается её. Мгновение, тягучее мгновение, наполненное холодом Смерти, что бежит по венам, остужая и замораживая. Холодно, очень холодно. Хочется куда-нибудь потеплее. Например, в горячий источник. Или на Солнце, там точно тепло.        — Кот, не торопись сбегать! — внезапно останавливает его голос Мориса. — Наш пункт назначения сначала здание полиции!       Мир вернулся в привычный темп, а горстка праха уже улеглась на полу. Убийство для полиции и брата, возвращение девушки домой для Кота.        — Хизэши-сан. В следующий раз прошу думать, кому возносите молитвы, — улыбнулся Кот ему не без горечи. — Ведь на них могут и ответить.       Парень на секунду опешил, а после кинулся на него с кулаками, пока Кот смотрел на него. И смотрел, как Хизэши летит на него.        — СТОЙТЕ! — реагирует за его спиной Конан, чьи оберегательные инстинкты сильнее стадии шока. — Вы же можете повторить её судьбу!       Однако врезавшийся в Кота паренек не рассыпался в кучу пепла, а лишь неловко свалил его на пол и попытался ударить вновь, но попал лишь по полу.        — Ну и? Кажется, сестра твоя и впрямь умнее: под самый конец всё же поняла, кто я, — грустно усмехнулся Кот, лениво скидывая его с себя. — Прости, но так рассыпаются лишь мёртвые, а ты пока ещё живой. Только кальян курить прекращай, а то он тебя окончательно в тоску вгонит по сестре.       Вновь последовала было попытка удара, но её уже пресёк Акайто, наступив на руку Хизэши.        — Хватит. Ты и так натворил дел, подарив ей цианид, не говоря о попытке сбить полицию с толку, пожав ей руку, — спокойно сказал он, смотря вниз с таким же безразличием, как и раньше. — А вот нам, кажется, пора в участок.       Опомнившиеся офицеры засуетились, защёлкивая наручники на Коте и слушая Акайто, но к этому некромант уже не прислушивался. Важнее, а что они в участке-то забыли?

Руки Смерти

      Девушка спокойно сидела в участке в кабинете для допроса, странно улыбаясь. Бинты покрывали почти все видимые участки тела, кроме лица и волос. Вполне возможно, что те были даже под кроваво-алой толстовкой и удивительно короткими джинсовыми шортиками, но этого Кайто не знал точно.       Он смотрел на неё из-за плотного стекла, искренне не понимая её спокойствия в данной ситуации и всё же немного опасаясь.       Всё началось в торговом центре, когда объявились вооружённые люди в масках и предложили всем сдаться на их милость. Все так и поступили, опасаясь напрямую противостоять им. Все, кроме одной девушки.        — Назовите ваше имя, — холодно попросила девушку Сато, готовая записывать.        — Энджи. Фамилии нет, она мне и не нужна, — отозвалась та, поджимая под себя ноги. Несмотря на ситуацию и наручники, она была слишком спокойна, что не могло не напрягать. Холод в её карих глазах не изменился ни на каплю, как будто ей было абсолютно всё равно, что с ней будет. Или так и было?..       Она сидела на перилах третьего этажа. Такие, что обычно стоят где-то между магазинов с разных сторон "улицы", огораживая "дыры" в полу от людей.       Вид сверху вниз, должно быть, был настолько замечателен, что она проигнорировала все требования террористов о сдаче. Она даже не пошевелилась, когда один из террористов подошёл и ткнул её в спину дулом автомата.        — Возраст?        — Не помню. Вроде бы что-то около двадцати, — фыркнула девушка, оглядывая помещение со скучающим видом. — Предвосхищая ваш вопрос: привычных вам документов нет.        — А непривычных? — вскинул бровь инспектор, пытаясь пробуравить в Энджи несколько дырок.       Но та лишь оскалилась.        — Мои руки более чем достаточные документы, ни у кого таких больше быть не может, — заметила она, протягивая их вперёд.        — Двигайся! — приказал террорист, тыкая дулом сильнее и пытаясь добиться реакции.        — Поменьше тыкай оружием, мальчик. А то я ведь и ответить могу, — отозвалась девушка, лениво убирая русый хвост вперёд на грудь. Такая фраза от неё выглядела странно, поскольку она вся была в бинтах. Девушка-мумия.        — Чем же?        — М? Не слышал народную мудрость:"Взял в руки оружие — будь готов умереть"? — лениво поинтересовалась она, всё также смотря на мельтешащих внизу террористов.        — Кем вы работаете? — уточнила Сато, пока игнорируя руки девушки.        — Руковожу организацией "Кровавый Хаос". Мы, знаете ли, убиваем терроризм, — продолжала скалиться девушка. Ни капли стыда за совершённое преступление.       По Кайто прошла дрожь: убивать Энджи и в самом деле могла. Все до единого террористы были перебиты девушкой единолично.       И ни малейших сомнений в своей неправоте.        — Это неправильно! — возмутилась Сато, не выдерживая и хлопая ладонью по столу. — Отвратительно!        — Вот только мораль мне читать не надо, — зевнула девушка, прикрыв рот ладонью. — Правильно, неправильно. Каждая тварь должна бояться совершения проступка. Кто для этого подойдёт как не большая тварь? Такие, как я, убивают подонков ради чистюль вроде вас. Пока вы мучаетесь от своего гуманизма, плюётесь от подобных мне и не можете придумать, как приструнить охамевших террористов, я просто действую их же методами. Хотят умереть? Прекрасно, я эту возможность обеспечу!       Она расслабленно откинулась назад, скрещивая руки за головой.        — А вы живите в своём мирке, жалейте преступников дальше. Это ваша природа, ваша работа и забота. Вам можно ощущать сочувствие к жертве закона, в отличие от меня. Я — лишь один из козлов отпущения, которыми промышляет любой государственный строй ради своих целей, — насмешливо сказала она, после чего сделала небольшую паузу. — Впрочем, строй наших миров отличается. Если бы те придурки меня не атаковали, то остались бы живы. А я ведь предупреждала их...        — То есть, вы признаёте свою вину в убийстве двадцати человек? — холодно прервал её инспектор Ширатори, вызывая смешок у Энджи.        — Конечно нет! У вас доказательств нет! — довольно отозвалась она с отвратительно наглой усмешкой. — Все записи стёрты, отпечатков у меня нет по определению, физически я не могла это сделать, да и следов крови у меня нет.       Кайто опешил, чувствуя себя странно. Как это нет?       Кайто вздрогнул, когда отвернувшись от странной девушки, он услышал шлепок тела о пол. Когда он обернулся, то его глазам открылась престранная картина: та куда-то исчезла, а на первом этаже центра уже лежало тело террориста, что её докапывался.        — Эй, ты! Сдавайся немедленно, или я прикончу заложников! — вскипел другой, рядом с Кайто, направляя дуло в толпу напуганных людей.        — Ох, простите, что мне ну совершенно не плевать на них, — отозвалась девушка откуда-то сверху с явным и ядовитым сарказмом, спрыгивая прямо на поднявшего голову террориста. Раздавшийся хруст несколько... не вдохновлял.       После того, как она поднялась, преступник остался лежать на земле с естественно согнутой шеей.        — У нас есть свидетели! — попытался гнуть свою линию Сато. Бесполезно.        — Подросток, видевший, как я протыкаю рукой грудину кому-нибудь? Старушка? Великолепные свидетели при отсутствии следов! — фыркнула девушка, разводя руками больше, пока Сато непонимающе посмотрела на Кайто, как бы уточняя, правду ли сказала девушка. Тот кивнул, подтверждая её слова.       Ещё одному террористу рука просто вонзилась в грудь, сжимая сердце внутри.        — Ой-ля, какая досада, сердечко больше не бьётся, — практически мурлыкнула девушка. Кайто не видел её руки, но это было странным, очень странным.       Вздохнув, Сато принялась снимать бинты девушки. Однако всё не так было просто: чем больше она снимала их с рук, тем больше все понимали, что это преступление было не так просто совершить именно этой девушке: её руки были обожжены до самой кости, лишь местами было жалкое подобие мышц.        — Ч-что это? — выдохнула Сато, шокировано оглядывая это жалкое подобие рук.        — Мои руки, если не заметили. Люминолом поливать будете или так полюбуютесь? — ядовито фыркнула девушка, смотря на них искоса. Сато молча прыснула на руки немного раствора...       Ничего. Абсолютно ни-че-го. Бинты также не дали реакцию.        — Бинтов в мусорках тоже нет, — робко подал голос другой полицейский, напрягая всех сильнее. — А записи мы снять действительно не успели... Они стёрты...        — О чём я и говорила. У вас нет ни малейших доказательств, что это я, — холодно заметила Энджи. Цирк ей явно уже наскучил, так что она зевнула, пытаясь вернуть бинты на место. Получалось не очень, зато Кайто медленно осознал, как именно та проткнула нескольких террористов. Бр-р-р. Лучше об этом долго не думать.        — Я смотрю, нас всех на день без присмотра нельзя оставить, сразу приключения себе находим, — весело заметил голос рядом с Кайто. Растрёпанный парень приник к стеклу и весело скалился девушке, окинувшей его презрительным взглядом.        — А ты-то во что вляпался, правильный наш? — хмыкнула она. — Или тебя любовная парочка втянула во что-то? Это они могут.        — Могут! В расследование, представляешь? — пожаловался ей парень, сползая по стеклу под громкий смех девушки.        — Да ладно тебе, Кот, нормально же всё прошло! Кое-кто облажался и ещё обдумывает все странности этого мира, а мы отлично повеселились! — раздался весёлый голос, напомнивший вору о Конане. И правда, красноглазая копия Мейтантея скалилась незнакомцу, имевшему страдальческое выражение лица. Тот явно играл на публику ради веселья, эдакий шут гороховый, душа компании.        — Ладно, — резко посерьезнел странный парень, похожий немного на бездомного. — Энджи, нам пора отсюда уходить.       Девушка кивнула ему, задумчиво смотря на стекло. Не пробьёт же, верно?..       Однако той и не надо было этим заниматься. Прежде, чем кто-либо успел отреагировать, копия самого Кайто резко всадила в стекло несколько карт.        — Вы что делаете? — возмутилась копия Мейтантея. Или сам Мейтантей? Вон, бежит, перебирая ножками. Однако его слушать никто не стал: красноглазый товарищ просто выбил дыру в стекле, а Энджи одним прыжком проскочила сквозь неё.        — Пошли, — хладнокровно заявила она, ловко перепрыгивая через семейство Мори поверху. Парни последовали за ней, и хоть полиция начала преследование, все они быстро скрылись с глаз Кайто.        — Что происходит?.. — выдохнул ошарашенный детектив, глядя на дыру, совсем как Кайто.        — Хотел бы я знать... — задумчиво ответил Кайто, размышляя, что делать дальше.       Последние события совсем-совсем не радовали его.

Начало войны. Разговоры

      Наверху Токийской башни почему-то холодно, как отметил недовольный этим фактом Кид. Зато вид открывался хороший, потому он и прилетел сюда.       Дельтаплан привычно щелкнул, складываясь, пока луна освещала город, покрытый огнями и вертолётами. Их-то Кид и принялся было высматривать в свой бинокль, но запнулся, услышав шуршание бумажного пакетика. Он медленно поднял взгляд, гадая, кто и зачем поднялся на крышу верхней площадки.        — Доброй ночи, — вежливо его поприветствовал парень экзотичной, но всё же знакомой внешности. Отсвечивающие совсем по-кошачьи голубые глаза напрягали, но пока Кид ничего делать не торопился, лишь наблюдал.        — Доброй ночи, — неохотно поприветствовал его вор, продолжая смотреть. Парень же невозмутимо оторвал кусок чего-то в пакетике и съел. Запахло жареной курицей со специями.        — Не против, если я не буду делиться с тобой едой? — весело спросил он, продолжая медленно поедать птицу и облизывая иногда пальцы. — Я Кот, к слову. Никаких суффиксов, прошу.        — Отчего же? — слегка удивился Кид последним словам. Хотя тот выглядел неместным... Иностранец? Тогда бы это пояснило просьбу.        — Сложно пояснить... Давай просто сочтём это моими тараканами, Ка... Которых у меня много, — несколько подозрительно оговорился Кот, слишком мило улыбающийся. Он что-то знает про личность кайто Кида? Но откуда бы?       Резкое воспоминание прошило память: он уже видел этого странного парня! Тогда, в участке! Всего несколько дней назад! Тот ещё прилип к стеклу!        — О, ты меня вспомнил, — хмыкнул Кот, обкусывая ножку и смотря куда-то вниз. — Не парься, мне твоя личность не сдалась никак. У меня свои дела здесь, у тебя свои...        — Вы же не думаете, что я легко поверю вам? И с чего вы решили, что мы виделись и тем более, что я что-то вспомнил? — фыркнул Кид, желая развести руками, но не успел. Кот внезапно оказался близко-близко, а свет из глаз померк, делая рисунок радужки едва различимым. Это было странно и пугающе, тем более, хоть он и не видел подробностей, но отчего-то его напрягали почти кошачьи глаза Кота.        — Запах. Твой запах похож на один знакомый, но без искусственных ужасных примесей. И такой же я встречал несколько дней назад, — спокойно выдал Кот, внимательно изучавший взглядом вора. — Адреналин. Ты сейчас пропах им. Боишься. А до этого, когда ты смотрел на меня, твои зрачки внезапно расширились.        — Хэй, только не надо врать уже, — фыркнул вновь Кид, искренне надеясь, что у него всё-таки не дёргаются бровь и натянутая улыбка. И не бьётся слишком громко сердце. — Человек не может на расстоянии больше метра определять такие вещи, да и в темноте.        — А я и не говорил, что я человек, — рассмеялся Кот, возвращаясь назад. — Собственно, это вы, люди, всегда за других решаете, что не может не быть забавным.        — И кто ты? Ведьма мужского пола? — предположил Кид, вспоминая Акако. Чёрт, не хотелось бы такого поворота событий. Только ещё одного помешанного в жизни ему не хватало.        — Тот, кому существовать не должно быть дозволено, — загадочно отозвался парень, доедая несчастную птицу. — И что ты тут забыл? Я — поесть.       Кид завис немного, осмысляя информацию. И без того странный парень стал откровенно загадочным. Кому ещё ночью придёт в голову залезть на Токийскую башню, чтобы поесть курицы-гриль?!        — Так и думал, что ты здесь, — раздался до боли знакомый голос, бросивший Кида в дрожь. Мейтантей-то тут что забыл в такой час?!       Однако вышел к ним не Конан, а та самая алоглазая версия. Пожалуй, если забыть про стиль и глаза, было и не отличить от детектива.        — Можно подумать, ты в этом хоть на долю секунды сомневался, — улыбнулся Кот, задумчиво пихая пакет в карман и вылизывая жирные пальцы. — Ты что-то уже нашёл?        — Ну почти, — повёл плечами мелкий, выглядя отчего-то жутко довольным.        — Морис, если мы не найдём след здесь, то уйдём дальше, — со странной укоризной заметил Кот, тихо вздыхая. Что-то явно не нравилось тому в поведении "Мориса".        — Угу, — почти что пропел мелкий, явно ни капли ни в чём не раскаиваясь. Его слишком честный вид выглядел подозрительно. Совсем как ребёнок: если тот ведёт себя слишком тихо, то он или уже напакостил, или планирует это сделать.       Кот хмыкнул было, но почти сразу после этого странно поперхнулся и уставился в какую-то точку вдали.        — Морис, одолжи очочки, — почти что откровенно приказал ему парень, а заполучив желаемое, уставился лишь пристальнее под недоумевающими взглядами Кида с Морисом.        — Беру свои слова назад. Морис, устрой всю ту вакханалию, что ты хотел, в двойном размере. Нет, лучше тройном, — заявил внезапно Кот, странно-странно и довольно улыбаясь. А после повернулся к Морису, — Эи-тян внезапно жива. Мы на правильном пути, оно здесь. Осталось лишь поймать!        — Брешешь, — не поверил ему мальчик, но отнимать очки не спешил. Он вообще как-то избегал прикосновений с этим парнем, что не могло не удивлять Кида. А после Морис посмотрел туда же, куда и Кот, после чего тихо присвистнул.       И дико ухмыльнулся, как если бы загадочная пакость действительно удалась на славу. Чёрт возьми, что происходит?!        — Кид-сан, — мило начал он, вновь вызывая приступ дрожи у вора. Чёрт возьми, даже интонации те же самые, что и у Мейтантея! — Не могли бы вы... Меня сфотографировать?        — В смысле?.. Сейчас же темно, хорошего кадра не получится... — возразил вор, чувствуя себя отчего-то дурно.       Атмосфера. Она изменилась.       Холодный алый взгляд прошивал насквозь, пугая до бешеного пульса и сердца в пятках, до дрожи, проходящейся по всему телу. А после Морис мило улыбнулся, захлопав глазками, делая каким-то мистическим образом хуже.       Хотелось бежать прочь, броситься вниз, лишь бы быть подальше от этих ужасающих глаз. Но ноги подкашивались сами собой, не давая сделать и шага. Чёрт.        — О, не беспокойтесь об этом. Света будет достаточно, — пообещал тот, улыбаясь как ангелочек во плоти.       Кид неохотно достал телефон и включил камеру. Всего один щелчок, верно?..       Он сфокусировал на лице Мориса, как только смог в темноте это сделать. Ничего не видно, будто он прикрыл случайно пальцем объектив. Камера слишком слаба для таких фото. И зачем тому темень?..        — Давай! — приказал Морис, и Кид неохотно нажал на кнопку фотографирования.       Раздались взрывы вдали, резко осветившие площадку во время щелчка камеры в телефоне.       Кид сглотнул: всё было ещё хуже, чем он думал.

Начало войны. Новости

      "Экстренные новости! Кайто Кид обнаружен вылетающим из здания полиции Первого отдела!" — ворвался диктор посередине слезливого фильма о любви, который смотрели Ран с Эльзой. Та вообще зачастила в агентство, пользуясь покровительством Когоро и предлогом помощи Ран.       Конан на секунду повис, осмысляя происходящее. Разве Первый отдел не отвечает за убийства?.. Кадры подтвердили это, ловя в фокус задумчивого Мегуре, который мрачно направлялся к машине, как и остальные полицейские. Ни дня практически без серьёзных проблем.        — "Мы как раз собирались взять интервью по поводу ночной серии взрывов, но успели ровно к моменту, как Кид вылетел из окна. Более того, полиция не стремится к погоне за ним! Что же случилось за закрытыми дверями?.." — продолжал взволнованно репортёр, начиная попытки прорваться к инспектору за информацией. Бесполезно.       Мозг же Конана ушёл в перезагрузку, пытаясь обработать пласт свалившейся информации. Кид в полиции. Та его отпустила. Ночная серия взрывов.       Что происходит?!        — Н-ночная серия в-взрывов? — побледнела Эльза, судорожно сжав руки в кулачки. — Никто не пострадал, да?       Отчего-то последняя фраза прозвучала странно, словно это было не облегчением, а дичайшим ужасом.        — "Прошу прощения! — вернулся ошарашенный до глубины души диктор. — Пострадавших в взрывах нет! При этом было обнаружено более семи нелегальных лабораторий, а ещё две проводили незаконные исследования! Все данные утеряны!"        — Эй, эй... — тихо выдавил из себя Конан, признавая один из адресов. — Да вы шутите...        — Это он... — выдохнула смертельно бледная Эльза, явно что-то знавшая. — Они всё-таки здесь, не ушли...        — Кто они? — мягко уточнила Ран, но ответа не последовало.        — "Сам Кид выступает в роли свидетеля. Похоже, он видел того, кто связан с этим взрывом, — добил всех информацией репортёр. — Подробности неизвестны, но теперь он под защитой Первого отдела!"       Кажется, мир сошёл с ума. По крайней мере, так показалось Конану, на которого свалилось слишком много всего за последнюю неделю.       Кид — свидетель, хах. Такого поворот событий детектив не ждал, как и странной серии взрывов, один из которых уничтожил лабораторию Чёрной организации.       Да ну, глупое совпадение, не больше. Как и в остальных случаях.       Пиликнул телефон, оповещая о смс-ке. И даже не доставая его, Конан прекрасно догадывался, от кого и какая смс пришла.       Хайбара. Это действительно лаборатории Организации, которые кто-то умело нашёл и подорвал так, чтобы никто не пострадал.       Что это? Объявление войны? Но кто? И зачем?       Детектив мельком глянул в сообщение. Как он и думал, оно от Хайбары.       "Они все принадлежат ЧО", — гласили молчаливые буквы, едва не заставившие Конана выронить телефон.       Все? Это точно война.        — Это война, — согласился с ним в голове голос Адалта, бросивший Конана в дрожь.       Адалт тогда изрядно помог Киду: ведь трюк рассчитывал на наличие людей внутри сетки. И объявил войну. Громко и пафосно.       А если он... Объявил войну не вору? Звучало вроде бредово, но внезапно хорошо укладывалось в возникающую картину.       Адалт объявил войну не Киду. А тем, кто охотится за головой вора.       Он союзник, но по ещё более дальнюю сторону за законом. Жутко. Просто до невозможности.       Неужели именно он стоит за этими взрывами? Но зачем? Почему? И откуда известно столько адресов?        — "Новая информация! — трепещал от восторга репортёр, словивший столько сенсаций в один день. — Все работники утверждают, что первым делом сработала пожарная сигнализация, после чего двери были заперты!"       О. Вот как загадочный террорист избавился от наличия жертв при взрыве. Интересный ход.        — "Более того, внутри обнаружены надписи 'This is war!', а в лабораториях, где были эксперименты над людьми, подопытные не пострадали от дыма и огня!"       Конан аж поперхнулся от этой новости, медленно осознавая масштаб бедствия.       Подорвать — это одно дело, каждый дурак сможет. Вычислить секретные лаборатории не каждый, но всё равно, это по силам. А вот предсказать пути огня...       Как минимум, нужно было не один раз проникнуть в здание, чтобы: записать план, прикинуть местоположение камер, разместить бомбы... Это был уже даже не щелчок по носу. Это действительно самая настоящая война, демонстрирующая интеллектуальную мощь противника.       Мощь, перед которой невозможно не преклоняться. Кем бы не был враг, простым террористом его назвать сложно. А вот гением — вполне.        — Сестрёнка, ты что-то знаешь про этих террористов? Ты сказала сначала "он", — слегка надавил на неё Конан и тут же вздрогнул от отразившегося в глазах девушки первобытного ужаса. Как будто он, Конан, лично подорвал все эти бомбы. Хотя был один знакомый товарищ с похожим лицом...       В дверь агентства постучали, отчего Эльза побледнела лишь сильнее, словно кто-то пришёл именно за ней.        — Здравствуйте! — весело поприветствовал всех Такаги. — Простите, что вмешиваюсь, но меня попросили присмотреть за Конан-куном.       С чего бы это? Да и вёл себя офицер самую малость странно.        — Что-то случилось? — удивилась искренне Ран, недоумевая от такого поворота событий, однако Такаги лишь покачал головой:        — Не имею права рассказать подробности.       Подозрительно. Хотя, если предполагать, что именно Морис устроил тот самый теракт...        — Подозревается похожий на меня мальчик? — прямо спросил детектив, случайно заставив Такаги вздрогнуть и зашикать.        — Тише, Конан-кун! Это служебная тайна! И вообще я здесь инкогнито! — тихо прошипел тот Конану, скептически рассматривающему "маскировку" Такаги: очки, парик с шапкой и пальто. Гений маскировки, иначе и не скажешь.        — То есть да? Именно Морис-кун подозревается? И зачем приходил Кид-сан? — продолжал заваливать его вопросами детектив, словно акула, почувствовавшая слабину у соперника и стремительно разгоняющаяся для нападения. Что-то было тут не так.        — Простите, мне надо потолковать с Конан-куном наедине, — вымучено улыбнулся офицер и утащил Конана в комнату быстрее, чем кто-либо успел что-то пикнуть в качестве протеста.        — Кид-сан? Вы ли это? — тихо прошипел Конан, как только дверь за ними захлопнулась. Ляпнул он наугад, но лицо "офицера" резко озарило довольной улыбкой.        — Бинго, Мейтантей! Как всегда, чертовски догадлив, — отозвался тот, ухмыляясь, но почти сразу посерьезнел.        — И что ты забыл в полиции? Пришёл писать жалобу на то, что тебя пытаются убить? — не сдержался от лёгкого ехидства Конан, пытаясь припомнить, было ли это на самом деле или лишь приснилось. Неважно.        — Разве не слышал новости? Я — важный свидетель. А теперь смотри сюда, — Кид почти сразу достал телефон и показал ему фото.       Копия Конана довольно ухмылялась, разведя руки так, будто желала кого-то обнять. Лицо было полускрыто тенями, однако сам силуэт чётко виден на фоне пылающего пожара в некоторых частях города. Глаза же самую малость светились красным, совсем как у кошек и Кота.        — Ч-что это?.. — выдохнул Конан, не в силах оторвать взгляд от странной фотографии.        — Он очень настаивал на этом, — пожал плечами Кид, — а потом грянули эти взрывы... Он будто знал, что они будут, хотя до этого была сплошная темень.       Что ж, кажется, Морис не солгал, говоря про совместную работу. Вот только имел тот в виду совершенно иное.

Воля Смерти

      Кот не любит работать с Энджи. От неё вечно тянет смертью и кровью, кровожадностью и чем-то терпким и холодным. Она — убийца, одна из прирождённых для этого дела. Пусть биография с изнасилованием фальшива до безобразия, пусть её истинное происхождение тоже не самое приятное, пусть она появилась на свет с другими целями, но она та, кто есть. Одна из лучших учениц Академии убийц, глава "Кровавого Хаоса".       Она его тоже не особенно жалует. Ей не нравится излишняя фальшивость, его звериные нюх и слух, позволяющие иногда вычислять её с лёту. Но больше всего — его ловкость, не позволяющая хорошенько ему вмазать, хотя морда у Кота иногда просит целый кирпичный дом.       Говорят, они хорошо расследуют вместе. Кот скурпулёзно добывает улику за уликой, пока Энджи рассказывает о том, как и чем была убита жертва, профессионал ли убийца или глупый любитель, а так же с лёгкостью определит большинство ядов на взгляд и нюх. Потом Кот тащится и ищет, а Энджи задерживает одним лишь видом преступника: мало кто с ней хочет связываться.       Они не могут работать по отдельности: Кот просто отлынивает при любой возможности, а Энджи просто запрещено это делать. Она же преступник, не детектив. Такие едва ли не на уровне обслуги в их жестоком феодальном мире, где тэльфы* насмешливо рассекают улицы на повозках без лошадей, демоны спорят с ангелами о территориях, а большинство людей погрязло на уровне средневековья, если не ниже. Хуже всех них только всякие боги, но не о них речь.       Впрочем, некромантов тоже мало кто любит: их посохи несут смерть, их тела вечно холодны, а их отношение к трупам просто пугает, никакого уважения к костям в земле. Любой из них не считает чем-то нездоровым трон из костей или поездку на трупе. А уж сколько существ восставало ради армий мертвецов и говорить нечего.       В чём-то они похожи: они часть очень своеобразной семьи, они несут волю смерти, они стоят по разные стороны баррикад. Он — некромант, поднимет любой труп, она же легко этот самый труп обеспечит своими же руками. Или ногами, в зависимости от силы соперника и её настроения. А ещё они оба часть Полиции, организованной для обеспечения мира во всех мирах, даже если придётся прибегать к самым ужасным и жестоким методам. Недаром во главе стоит одна из самых страшных преступниц, чей кровавый рекорд едва ли кто-либо когда-то побьёт.       Кот может действовать относительно свободно в рамках законов самых разных миров и стран, но Энджи с рук сойдёт больше нарушений этого самого закона. Какой смысл осуждать больше и без того обречённую на пожизненную работу девушку? Впрочем, едва ли ей дадут отдохнуть после смерти, что она и сама прекрасно понимает, просто ей всё равно.       Именно поэтому иногда Кот откровенно использует её навыки убийства и распознавания, а та молча выполняет его приказы, лишь иногда позволяя себе ехидные комментарии в его адрес. Иногда комментарии обидные, а иногда на удивление ценные.       Кот не может узнать у заказанного трупа имя убийцы, потому что профи могут убивать так, чтобы труп было не поднять в разумном состоянии, но Энджи легко признаёт почерк любого из мастеров и даже их учеников. Ещё и адрес иногда может подкинуть, по которому патруль выясняет, по какой причине была заказана жертва.       Кот не особенно любит химию: не убивает его, и ладно, это самое важное в этой науке. Его вообще сложно убить. Энджи обожает химию и яды, вся в свою приёмную недомать-учёную. Та тоже со своими заскоками, но страсть к науке передать смогла.       Кот не любит убивать, он не видит в этом смысла, хоть и вынужден иногда облегчать страдания больных по их просьбе касанием своего посоха к ним. Энджи убивать обожает, она живёт в эти моменты, лучась улыбкой и счастьем, как и её странные-странные бинты из живого металла.       А когда им высказывают, что они — отличная пара и им пора начать встречаться, оба горько смеются по непонятной всем причине. Они оба не могут иметь детей в силу различных причин, вроде повреждения матки у Энджи и полукровности у Кота.        — Долго ещё мечтать собираешься? — громко фыркает Энджи, отвлекая Кота от мыслей. — У нас как бы дело есть.        — Прости, — лениво отвечает Кот, медленно поднимаясь со скамейки. — Просто немного задумался о реалиях нашего жестокого мира.       Всё же он не любит с ней работать.