The cat's house

Тёплый вечер, Ким Доён, двое непонятных школьников, не считая самого студента Марка. — Я не могу, — Марк поднимает руки вверх и отходит от этих ребят подальше. — Доён, скажи им уже что-нибудь! Напротив двух студентов умоляюще на коленях сидят двое — На Джемин и Ли Джено. Парень с очаровательным взглядом и парень с убийственной улыбкой. — Мы берём вас, ребята! — Ким радостно вскидывает руки, а Джемин, который шатен (так их запоминает Доён), накидывается с объятиями на старшего. Марк, тут говорить нечего, он пребывает в состоянии глубокого шока. — Но Джехён… — Переживёт, — весело заключает старший, давая пять выпускникам школы. Бедный студент первого курса — Марк Ли, славится своим неумением дать отпор, пусть и даже знает, к каким плачевным вещам может привести согласие. Он наткнулся на этих двоих на повороте по дороге домой и, быть честным, он их спутал с мелкими воришками. Иначе не объяснишь, с какой лёгкостью первый обнял Марка, заводя куда-то в тёмный угол, всё поправляя свои очки на веревочке. В углу их поджидал второй, который уже был покрепче, крупнее и выше. Первокурсник ведь реально думал, что его начнут бить сейчас, потому что на Джено костюм Адидас, а Джемин в болоньевой безрукавке и синих (тоже спортивных) штанах. Именно поэтому в суматохе он набрал первый номер в каталоге пропущенных, то есть номер Доёна. И в эти минуты ожидания Марк начал втыкать, что эти дети не собираются его бить, а даже наоборот, хотят интеллигентно попросить о каком-то одолжении. Начали они свою историю с приходом старшего, со слов «нам нужен ночлег на одну ночь или на пару дней». Доён категорично сказал «нет», и Марк поддержал его всеми силами, но эти школьники-почти-студенты тоже были не из простого теста. Оказывается, что родители Джено спалили их целующихся вместе, а дальше он уже не захотел рассказывать. Вот так сердце романтичного Доёна растаяло, а Марк лишь чудно разглядывал в руке копейки в 500 вон, наклейку от жвачки и отломленный кусок брелка. Джемин назвал это их приданым и сказал, что отдаёт это всё ему в качестве оплаты. Ли тогда впервые посмотрел на кого-то, как на полного идиота, но На, кажется, было нормально. — Я предлагал ему сказать, что такого не будет больше, и вернуться, — Джемин прячет подбородок в шее безрукавки. — Дальше бы просто секретно встречались бы. Не все родители могут принять, что их сын гей. Джено угрюмо не соглашается с ним, на что На лишь закатывает глаза. Марк никак не комментирует это, его до сих пор воротит от спортивно-стильной парочки, словно эта история — одна большая ложь, и их всё же побьют. Ну, а также живот сводит от их с Доёном плана — обмануть владельца не так уж и просто. Хотя если верить словам Накамото, если кого-то и побьют первым, то это будет Хэчан. И студент как-то расслабляется немного, как никак, даже Ким хочет угостить их троих прохладными смузи в первом попавшемся павильоне по пути домой. Они же специально тянут время, чтобы словить момент тишины в доме. Приходят они к часам одиннадцати ночи, когда все сидят по своим комнатам и ещё не настал период ночного жора. В зале темно, и Марк вспоминает имена всех божеств, когда видит спящего на диване Джехёна в очках и в обнимку с компьютером. Джено понимающе кивает головой, потому что узнаёт в этом человеке того демона из рассказов Ли. Всё это немного выдумки, потому что Доён их успел ещё до этого успокоить, сказал: «Марк, как обычно, слишком сильно реагирует». Вот они проходят опасную цель и готовы подниматься по лестнице вверх, однако: — Марк, хочешь первее Хэчана свалить отсюда? Его имя из уст матери так страшно не звучало, как сейчас голосом Джехёна. У него спокойная тональность, за которой не поймёшь: плевать ему или он похоронил уже Ли в мыслях. Владелец сладко потягивается и открывает один глаз, отчётливо видя в темноте толпу ребят. Он сонно тычет пальцем в сторону включателя, и Марк уже судорожно бежит врубать свет в зале. Один Доён спокоен, потому что переспорить его — себе дороже, Чон уже как-то пробовал это. — Здрасьте, дяденька, — счастливо махает ручкой Джемин, без приглашения садясь напротив старшего. — Я не с тобой разговариваю, — Джехён устало переводит взгляд с подростка на мнущегося Марка. Дети пошли наглее и увереннее. — Меня На Джемин зовут, а это мой парень Ли Джено, дяденька, — школьник тащит своего любимого ближе к владельцу, чтобы он их рассмотрел хорошенько. — Мы встречаемся. — Поздравляю! — Чон коротко хлопает в ладоши и снова переходит к другой части разговора. — Марк, что в доме делают дети? А Марк, Марк может только молчать и смотреть на улыбающегося Доёна. — Но, дядя, мы не дети! — Возмущённо возражает Джено, ставя руки на стеклянный журнальный столик. — А я не дядя! Он тихо шипит, наконец-то взорвавшись из-за режущего слух прозвища. — Ну вот и замечательно, — Джено ярко улыбается, встаёт и садится рядом с владельцем так, словно они старые друзья по выпивке. От этих ребят так много шума, что неудивительно, если сюда начнёт собираться вторая неадекватная часть дома. В зал заходит довольный Джонни, немного офигевая, и первое, что приходит ему на ум это: — Откуда здесь дети?! — Они не дети, — выучив урок, под кивки новых друзей поправляет друга Чон. — А друзья Марка и Доёна. Верно? Младший прячет взгляд в ногах, а Доён радостно кивает, натягивая шапку на голову сильнее. У Джехёна скоро мозг треснет от обилия странных людей в этом доме. Писатель делает попытку выслушать школьников, и выходит это с провалом. Он что-то сумбурно слышит о злых родителях, Марке, поцелуях и приданом. — То есть вы, — Джехён переводит дыхание и делает небольшую паузу (без неё он просто свихнётся). — Хотите сказать, что попросились на ночлег первому встречному за бесплатно? — За наше с Джено приданое! Ну же! — обиженно поправляет Джемин, выводя старшего ещё больше. — Попросились за приданое? Парочка одновременно кивает его словам. Это незаконно держать людей без прописки в доме — раз, это незаконно держать несовершеннолетних в доме — два, это незаконно прятать детей от родителей — три. — Пожалуйста, век не забудем тебя. Можешь даже забрать приданое у Марка себе, — Джемин складывает ладошки вместе, а Джено выжидающе пялится на задумчивое лицо владельца. Эксплуатировать детей как бесплатных рабов опять же незаконно, и Джехёну от этого больно. Никуда их не пристроишь ведь, или пристроишь? Табличка Куна будто также давит на него, напоминая, что это типа территория уюта и тепла. — Завтра вечером я звоню вашим родителям, — Джехён устало проводит рукой по волосам, не обращая внимания на ржущего Джонни. — А пока можете остаться здесь. Доён радостно вскидывает руки, а Джонни, словно зритель дешёвой оперы, иронично хлопает словам владельца. Один только Джемин и Джено рады так, что первый быстро чмокает писателя, а второй сдавливает в очень крепких объятиях. Джехён, не скрывая своего восторга, сразу же вытирает щёку ладонью. Ну и Марк, у которого была немая сцена, потому что он избежал хорошего подзатыльника от старшего.

ххх

— Школьники? Тэён, сонный с утра, дважды протирает глаза, чтобы принять то, что двое парней в выходной день на их кухне — не плод его фантазий. Хотя поддёвка шатена о том, что студенту не помешало бы причесаться, выглядит очень реально и обыденно, что он злится. Когда он оборачивается к полуживому Джехёну, что, кажется, не спал нормально с прошлой ночи (в этом доме мало кого это волнует), тот показательно закрывает глаза. — Не спрашивай, прошу, — хрипло произносит он. — Сам не знаю, как вышло. И владелец никогда не узнает, что Тэён хотел спросить, где лежит сахар, но ладно. Джемин, невероятный мальчик, который за десять минут успевает чмокнуть убитого Чона, сонного Тэёна и своего любимого Джено. На них любезно надета запасная одежда Лукаса, которая для них такая же длинная, как и китайская стена. Проводя очередное испорченное утро, Чон думает лишь о том, как без истерик вывести этих детей из дома. В особняке все знают, что отношения у него с детьми сопоставляемы расстоянию между самой северной точкой и южной. Кун любил детей, обожал их заводить в дом, отдавая последние любимые конфеты Доёна (без его спроса, конечно же) им. Джено вытаскивает из кармана два давно купленных билета на аттракционы, но доехать за город им одним никак. Ёнхо не идиот, сразу такие вещи понимает, а Тэн, тыкающий исподтишка в Тэёна и Джехёна, подкидывает хороший план в голову. — Так, негоже детям сидеть тут без дела, — Джемин хитро щурится владельцу, не поправляя Ёнхо. — Джехён-а, своди их! Чон делает выбор, что с детьми вряд ли свои узы свяжет. — Нет, Джонни, сам таскайся с ними, — он встаёт с дивана и хочет молча выйти из зала, как влезает уже проснувшийся Тэён, обратно повернув его за плечи и толкая к старшему обратно. — Взял, так будь добр быть ответственным до конца, — умно заключает студент, кладя мягкие ладони ему на плечи. Ёнхо радостно хватает двоих тоже за плечи, отрывая Тэёна от владельца, с очень подлым лицом завершая: — Чудно! Идите вдвоём с ними. Ли бьёт себя по лбу, когда видит, с каким счастьем подмигивает Тэн Джонни. Владелец созванивается с родителями подростков и устало проводит по лицу несколько раз, безостановочно поддакивая словам плачущих матерей в трубку. Он их предупреждает о парке, говоря, что дети давно мечтали сходить и что дать отказ — это ещё больше испортить их отношения. Родители поддержали владельца лишь после того, как убедились, что Чон Джехён не маньяк, а очень даже интеллигентный человек. Мама Джено особенно много плакалась, за что старший захотел приложить чем-то этого куска идиота. Рожаешь их, а потом где-то ходит этот пиздюк и пропадает. За обедом Джехён пальцами имитирует движение ножа и раз сто проводит так по шее, убеждаясь, что Марк отчётливо смотрит на него. Младший тогда быстро допивает чай и сваливает в свою комнату, не выходит до конца следующего дня. Правильно поступает.

ххх

В парке развлечений людей так много, и жарко, что Джехён хочет проклинать всё живое. Его терпение ещё не лопнуло, когда к нему в очереди на горку над бассейном клеилась особо потная женщина. Это было ужасно и единственным выходом спасения было — прижиматься к впереди стоящему Тэёну. Он смущённо опускал глаза вниз, спиной и задом ощущая тесно прилипающего владельца. Возмутиться можно было, но ясно и понятно, что Джехён не извращенец и делает это от безысходности. Ненавистные писателю Джемин и Джено тихо ржали с них двоих, вгоняя студента Ли в ещё большую краску. Так вот, терпение лопнуло, когда брызги от горок испачкали красивейшую укладку старшего. Он хотел свалить в ту же секунду, но мягкая ладонь студента схватившая его руку, успокоила его и подарила умиротворение. Тэён хорошо имитирует ангелов, особенно под небо, окрашиваемое в розовые и фиолетовые оттенки. Погода сегодня очень тёплая, отдаёт лучами летних закатов, когда небо нежное. Джехён на секундочку теряет его, пока высматривает ребят в очереди за мороженым. Находит Ли он у прилавка с милыми ободками, перчатками и чехлами для телефонов. Он неспешно подходит к нему, видя и крушась от того, как очаровательно выглядит студент. На его розовой голове ободок с кошачьими ушками, и Чон готов плыть от такой картины. Тэён как замечает его, так сразу начинает светиться, подзывая к себе активнее. Быстро хватает такой же ободок с ушками и встаёт на носочки, чтобы надеть его на владельца. Студент копошится в сумке и достаёт телефон, включая фронтальную камеру; Джехён вспоминает, когда в последний раз делал совместную фотографию с кем-то. Последнюю он делал с Куном. Вспышка на фронтальной камере вытаскивает из мыслей, и Тэён, недовольно сжав губы, снова выставляет телефон вперёд для совместной селфи. Улыбки, знак peace и вспышка. На фотографии они выглядят как парочка на свидании, и такая мысль заставляет старшего расслабить воротник клетчатой рубашки. Подобные мысли крутятся в голове самого Ли, о чём говорят немного вспыхнувшие розовые щеки, под стать его волосам. И эти ушки… — Я куплю тебе их, — зачем-то ляпает он. Студент робко хватается за ушки, как за свои собственные, будто именно они показывают его смущение. — Т-тогда, тогда купи себе тоже! — Тэён снимает ободок и прижимает его крепко к груди, переборов жар в лице. Ветер так красиво треплет его розоватые волосы и, когда он так смотрит на него — Джехён считает невозможным отказать ему. Уже возле кассового аппарата, когда молодая девушка любезно отдаёт пакет в руки, к ним подбегают школьники. В этот же момент телефон разрывается, и Чон счастливо поднимает трубку, читая понятное «Мама Джено». Родители парней вместе приехали сюда и вот никак не могут найти молодых людей вместе с их детьми. Когда они же приходят, то школьников душат в крепких объятиях, всё кидая извинения каждые секунды. Отцы отводят владельца в сторону и хотят вручить денежную компенсацию, но Джехён добродушно отказывается от неё, объясняя тем, что эти дети заставили взглянуть на старые вещи новым взглядом. — Дяденька, заскочим к вам обязательно! — Джено добро махает рукой, пока Джемин молча утягивает его в поток людей, следуя за родителями. — Завтра же!!! Свободно выдохнув, он понимает, что не хочет сейчас возвращаться домой. Владелец поворачивается к студенту и, мягко улыбнувшись, протягивает ему свою руку. — Пойдёшь на чёртово колесо? Сегодня Тэён не такой разговорчивый, поэтому он мило кивает ему, хватая своей тёплой ладонью его, позволяя вести себя к аттракциону. Они спокойно отстаивают небольшую очередь, делясь маленькими деталями, начиная от коммунальных проблем, заканчивая глупыми шутками и издёвками. Девушка-контролёр странно косится на них, но всё равно отрывает часть их билетов, пропуская в свободную красную кабинку. Неловкое молчание царит вокруг них, пока взору не показывается красота ночного города, его огни. Ли тянется к телефону и делает несколько снимков, восхищённо смотря на вид. В его счастливых глазах видна вся Вселенная, когда он смотрит на Чона. Огни отсвечивают на их лица, не давая окончательно погрузиться в темноту. Находясь на самой вышке, где так хорошо виден город, они всё равно продолжают неотрывно смотреть друг другу в глаза. И первым сдаётся Джехён, не удерживая взгляд, полный смущения и щепотки желания, напротив. Под музыку каруселей снизу он встаёт и мягко целует его в губы, чувствуя под рукой, как горит лицо студента. Чон поочередно затягивает в поцелуй верхнюю, затем нижнюю губу, замечая, как невинно ластится вперёд младший, маленькими кулачками цепляясь за его спину. Резко отходит от него, когда их кабинка попадает в поле зрения случайных зрителей. Тэён сбивчиво дышит, всё пялясь куда-то вбок, поправляя растрёпанные волосы, а владелец нервно облизывает губы. Он складывает руки замком, отсчитывая секунды, когда чёртова дверь кабинки откроется. Когда спасительный момент врывается к ним, они неловко подрываются одновременно к выходу. Джехён делает шаг назад, спрыгнув следом за младшим из кабинки. Девушка-контролёр с хитрой ухмылкой говорит владельцу; — Ждём вас ещё! — всем лицом показывая, что увидела нечто большее, чем должна была. —Тэён. Он идёт так быстро, что чуть ли не срывается на бег, чтобы догнать студента. Сам Ли делает отчаянно вид, что не слышит, хотя это глупая идея, потому что денег у него с собой уже нет, а приехал он сюда на машине Джехёна. Однако нелогичность поведения не даёт повода сбить ему скорость, он лишь натягивает вытащенную кепку из сумки сильнее на голову. Чона такое глупое поведение выбешивает, поэтому он прибавляет шагу и резко хватает за локоть младшего, сдёргивая с него наушники (в которых не играла даже музыка). — Если тебе так было неприятно, то давай просто забудем, — сбивчиво говорит тот, с надеждой заглядывая в глаза. — Ладно? Тэён снова заливается краской, сильно жмуря глаза, он кивает несколько раз головой. Владелец отпускает его и не пытается навязываться к нему, потому что сейчас любое действие может смутить студента. В голову приходит вывод, что опыт в таких вещах у студента не такой большой, что идёт в противовес с его неземной внешностью. В машине Ли засыпает почти сразу и не чувствует на себе долгих взглядов, чужих рук, что спустя время несут его в дом. Тэён как-то крепко посапывает, лишь только утром он проснётся и первым делом вспомнит события прошлого вечера. Как это могло произойти? Ли дважды протирает глаза в ванной, заглядывая в мутное отражение в запотевшем стекле ванной. Он хорошенько вымылся, почистил зубы, но ноги никак не идут в сторону выхода. Пусть сегодня завтрак на одобренном поваре Лукасе, а не Тэне, студент не хочет выходить завтракать. Переборов себя, он буквально выбегает и с лёгкостью в душе замечает, что владелец флегматично копается в чеках и договорах. Точно, завтра ведь день выплаты. Ли пытается проскользнуть незамеченным на кухню, но старший всё равно его видит, правда, ничего не говорит. У плиты во всю довольно хозяйничает Лукас, который радостными жестами встречает Тэёна, крепко сжимая в своих объятиях. Ли спрашивает, чем мог бы помочь сегодняшнему повару, и тот с удовольствием загружает его грязной посудой. Ли периодически посматривает на владельца, а он на него, когда студент отворачивается в полных задумках обратно к посуде. Утро начинается странно, да ещё и с каких-то инновационных введений в виде Доёна, который требует увлажнитель в свою с Тэилем комнату. — И почему счёт за свет так повысился? — Тэиль встаёт позади сидящего владельца и пытается взглянуть в листки с кучей чисел. Заполненные А4 небрежно лежат друг на друге на стеклянном столе, и Джехён смотрит на них с болью. Просидев целых два часа, он всё никак не мог придумать, как можно равномерно поделить счет. Учитывая, что каждая комната по разному пользуется светом, водой, то нужно как-то решать эту проблему. — Попробую узнать что-то насчёт индивидуальных на комнату счетчиков, — вытаскивает телефон и набирает текст в заметку, чтобы не забыть. Джехён обещает уладить этот вопрос, спросив всех, нужно ли им ещё что-то. Тэён, уткнувшись взглядом в ноги, отрицательно качает головой, ощущая на себе пристальный взгляд. Это единственная вещь, которую скажет за весь день Чон Тэёну, и от этого второму начнёт казаться, что владелец нарочно отдаляется от него, будучи задетым реакцией студента. Ему от этого грустно, хотя он действительно был напуган его действиями в кабинке, но Ли было не противно, даже понравилось. Сам он не мог понять, почему так среагировал вчера, но сегодняшнее поведение старшего неимоверно задевает его. — Джехён? Обидчивый? Юта говорит так громко, что студент сразу подрывается ему заткнуть рот рукой. Уловив суть, японец самодовольно улыбается, чувствуя минуту своего превосходства. Он закидывает ногу на ногу и уверенно расслабляет спину на диване. — На самом деле его невозможно задеть, — удивлённо рассказывает, усиленно вспоминая друга. — Он на такие вещи не ведётся. — А с Куном у него что было? — лицо старшего вмиг меняется, становится ещё более удивлённым, будто его застают в очень тяжёлой ситуации. Накамото внимательно оборачивается назад, заглядывает на кухню, прислушивается к звукам сверху, и только убедившись в отсутствии чужих ушей, продолжает: — Влюблён был Чон, а тот его по-дружески динамил вплоть до смерти. — Чешет затылок, пытаясь вспомнить ещё что-нибудь. — Грустная история, как-то так. Дёрнув часами на руке пару раз, он ужасается, что чуть ли не опоздал на самое большое событие в его жизни. Тэён устало оценивает его прикид; — Рубашка не выглядит мятой? — Юта разворачивается спиной к зеркалу и пытается рассмотреть себя сзади. — Нет. — А изо рта не пахнет? — он резко дует в лицо студенту и, к сожалению, Тэён не успевает вовремя отвернуться. — Немножко. — Показывает щепотку пальцами. Тот что-то бормочет на японском и вытаскивает спрей с мятой из кармана пиджака. Три раза пшикает; два себе в рот, один Тэёну в лицо. — Хмырь! — Студент плюется, вытирая липкую жидкость с лица, на что японец только довольно выбегает из дома. Чистоплотный Ли выкидывает влажную салфетку в мусор и решается выведать больше информации у болтливого Тэна. Не то чтобы он любит влезать в чужие жизни, но, может, эта история поможет понять перемены старшего. В общем, студент очень хочет верить в это. Когда он заходит в комнату, то ужасается беспорядку и тому, как сам эконом хорошо сочетается с этим бардаком. Таец выглядит как человек, загруженный умственно тяжёлой работой, но на самом деле он пытается выбрать себе прикид на выход. Сидит на полу, скрестив ноги, полностью окружённый одеждой по кругу. Напоминает он какого-то чёрного мага, исполняющего некий обряд по оживлению мёртвого. Он молча подзывает к себе студента одним махом руки. — Какой? — Тэн скрещивает руки на груди и выжидающе смотрит на закопавшегося Ли. Тэён кусает губу, когда не знает, что сказать. Первый наряд состоит из блестящей серебряной рубашки и черных штанов, а второй из чёрной футболки, штанов и пиджака с такими же серебряными полосами по краям рукавов. — У меня был Чемпионат по лучшему образу сейчас, — он указывает на вышеупомянутые шмотки. — Эти прошли в финал. Ли мало что в этом смыслит, но по чики-брики в его воображении выигрывает первый образ. — Первый, — он уверенно, словно критик недели мод, указывает на серебряную рубаху. — Почему? Очень искренний и хороший вопрос. Потому что в голове в игре на вылет выиграл первый? — Выглядит… красиво и просто! — С остановкой выкручивается студент. Тэн довольно встаёт, почёсывая немного отёкшие ноги, подмигивает Тэёну, давая ему пять. — Отличный вкус. — тот поднимает одежду с пола и несёт к гладильной доске. Ли смеется, от чего-то и таец не спрашивает, зачем тот к нему заявился. Он напевает мотив прилипчивой тайской песни под нос, мешая собраться студенту с мыслями. — Слушай, расскажи мне, пожалуйста, о Куне. Тэн, до этого стоявший к нему спиной и передом к гладильной, вполоборота вопросительно к нему поворачивается. Он расправляет рукав и проводит по нему утюгом, старательно выглаживая каждую деталь. — Кун сюда приехал на неделю, может чуть больше, раньше меня, — он надувает губы и прикладывает палец к ним, ставя утюг на место. — Он с Джехёном были очень близки, как ты мог уже понять. Один раз Джонни заметил, как наш владелец, самая неромантичная персона в доме, катил к нему во всю. Правда, ничего у них не вышло, потому что Кун видел в нём только друга. Потом случилась авария, — Тэн рассказывает всё плавно, голос его не дрожит, но такой серьёзный взгляд Ли видит у него впервые. — С ним в машине был Джехён, отделался парой травм, а вот Кун погиб, не сразу, уже в отделении. Владелец наш после этого случая и закурил, даже думал выселить всех и продать дом, но Джонни сумел его отговорить, вытащить из того разбитого состояния. Я тогда уехал в Таиланд, узнал о смерти там. Когда приехал, всё вроде было на месте, но чувствовалась и до сих пор ощущается эта отчуждённость в Джехёне. Таблички, кстати, он долго не осмеливался снять, а потом и вовсе решил их оставить. Тэён задумчиво потупляет взгляд, пока старший поправляет рукава рубашки, придирчиво оглядывая себя со всех сторон. Ситуация с Джехёном размытая, и студент может легко забить на неё, позволяя самостоятельно плыть по течению. Правда, Ли чувствует, что так поступать неправильно, и ради хороших отношений с ним ему нужно поговорить. Видеть его таким, где студент не существует в его жизни, он больше не хочет. Только как?