The cat's house

День выдаётся невероятно суетливым, забитым на каждую минуту, что даже не остаётся времени на поесть, чего говорить о проблемах. Он проснулся убитый и долго не мог найти своё бельё в полке, загадочно почёсывая голову. Ещё он чуть не опоздал на пару с утра благодаря Джехёну, что остановил парня, требуя внести взнос. Студент, еле сдерживая мат, обиду на него, снял деньги с ближайшего банкомата и вручил их ему. Его задел несколько холодный тон Джехёна, что преследовал даже на самих занятиях. — На пару можно и опоздать, — гримасничает Тэён, копируя его утреннее лицо и фразу. Доён довольно жуёт фри, впервые сняв головной убор с головы — в кафетерии жарко. Они с ним, как два придурка, сбежавшие с парада цветных причёсок — один рыжий, другой розовый, жили были два весёлых кретина. Ким внимательно смотрит на то, как старший сгрызенными ногтями бьёт по столу. — Нет, почему он ведёт себя словно, — он затыкается и крутит руками, пытаясь найти правильное слово. — Идиот? — Нет, — Ли тихо шипит, всё соображая, какой эпитет подобрать. — Козёл, мудак, фригид, зануда, — Доён любезно зажимает палец за пальцем, вспоминая все другие популярные прозвища писателя. — С занудой, пожалуй, соглашусь. Тэён тихо нудит, а затем роняет голову на стол и так же тихо стонет. Через пару секунд он деревянной палкой выпрямляется, но опять же сдаётся и обиженно дует губы, вот-вот захнычет. Доён доедает фри и никак не реагирует на его страдания. — Жалко, пожалели паприки на картошке. Грустно заключает он, и старший на его реплику молча прячет лицо в худых ладонях. Видя страдающего Тэёна, Ким всё же решается ему сказать что-то ободряющее, хотя он в этом вообще не лучший. — Зато он тебе ушки подарил. Недовольное мычание слышится с его губ. — Окей, не буду возвращать тебя к травмирующим моментам, — Доён отрывает руки от его лица и встречается с многострадальными глазами напротив. — О, я вижу себя так отчётливо в твоих глазах! Он выдёргивает руки и скрещивает их на груди. — Доён! — Я понял-понял, теперь я серьёзный, — улыбается ярко и в мирном жесте поднимает руки. Ли хочет кинуть на него обиду, но понимает бесполезность всего, потому что Доён, возможно, даже не заметит этого. Его внимания достойна лишь паприка в картошке фри, поэтому в доме его и зовут в шутку асексуалом. — Чону не сможет подойти? — Вдруг вспоминает Тэ. — Он с Лукасом. Доён многозначно кивает головой ему, и они оба заходятся в смехе. После мини-признания Юкхея их отношения постепенно строятся; ребята не отлипают друг от друга 24/7. Атмосфера влюблённых просеивается даже в стенах дома, давая второе дыхание старой парочке ДжонТэн, которая умело тратит своё свободное время. Тот же Юта, что пропадает каждые сутки вместе с Джису, и Тэиль, полностью ушедший в музыку. Ким вспоминает последнюю новость и активно начинает бить по столу ладонью. — Тэён, я забыл спросить тебя! У тебя бельё не пропадает случайно? Старший удивлённо хлопает ресницами и усиленно кивает головой, прокручивая в голове, как утром не мог найти недавно купленные трусы. — Кажется у нас в районе завёлся вор нижнего белья, — он хватает шапку, когда они оплачивают счёт. На улице первые проблески лета; куча детишек бегает с мороженым в руках. — И ворует исключительно мужское. — Что? — Шокирующе переспрашивает Ли. Они решаются пешком пройтись до дома. — Ага. Тебе нужно придумать план, Тэён, — невозмутимо отрезает он, заглядываясь на прилавки с мороженым. — Почему я? Старший щёлкает пальцами перед глазами Кима. — Ты на ноги поставил в доме троих людей, как минимум. — Доён вспоминает все добрые дела старшего с момента его прихода. — Мать Тереза. — Это выходит случайно. Действительно так, потому что делалось всё это без корысти и без какой-либо взаимной выгоды. Это похоже на начало войны. Коммунальной войны. — У тебя ещё, кажется, тема работы такая же, как и у меня в прошлом году, — спустя сорок минут возвращается к старой теме Ким. — Я могу дать тебе свою прошлогоднюю работу. Доён клянётся, что старший светится как щеночек, когда слышит о халяве. Они возвращаются домой к вечеру. — Джехён дома? — студент снимает шапку уже второй раз за день, трепля рыжие волосы. Читтапон в зале смотрит какую-то драму. — Вот героиня тупая, — он запихивает в рот пару штук купленного попкорна. Тэён заинтересованно подсаживается к нему, вникая в сюжет. Ким, возмущённый таким игнором, встаёт перед телевизором. — Джехён дома? — Тэн встаёт и отталкивает его от телевизора. — Нет его, делай что хочешь, но меня не трогай, а, — эконом садится обратно, даже не посмотрев на студента. — Хоть шлюх вызывай или армию мёртвых для подчинения мира. Я! Я твоя двоюродная сестра! Фальшиво кричит героиня. — Да ладно! — в один голос вопят Тэн и Тэён. Таец вытягивает губы, недовольно хмурясь. Ли активно комментирует, чему поддакивает тот. — Интересно, что он будет теперь делать с таким поворотом судьбы. — Серьёзно заключает эконом, озабоченный жизнью героя. Доён цокает на него и утаскивает сопротивляющегося Ли наверх. Тот вытягивает шею до самой секунды, пока телевизор не исчезает из-под взора. — Дождись и поговори с Джехёном насчёт трусов! — Доён безапелляционно говорит на взбешённом тоне. Ли не успевает пикнуть, как его же дверь комнаты закрывают перед его лицом. Ким оставляет его одного в комнате, кинув большую обиду на эконома и совсем немного на студента. Он его дожидается; тихо сидит в комнате и, когда слышит в зале звук открывающейся двери, выбегает, думая, как общаться с ним. Обиженно или пофигистично, может, вообще забить. Его планы трескаются подобно тонкому льду в дальних краях, Джехён еле перебирает ногами, запутавшись в собственных шнурках. Ли панически охает и подбегает к владельцу, помогая снять обувь и буквально ловит тяжёлое тело. И если худого Юту можно было тащить, то ста восьмидесяти сантиметрового Чона — не особо. — Владелец Джехён, придите в себя, прошу вас! — Студент легонько бьёт его по щекам, пытаясь смыть это пьяное и довольное выражение лица. Писатель горестно выдыхает. — Тэён, — сжимает худое тело в крепких объятиях. — Почему я всё не могу забыть его? Ли сильно жмурится и обнимает со всей чистотой и желанием помочь. Он легко поглаживает старшего по спине, пытаясь успокоить. — И почему ты так сильно напоминаешь мне его? Сам Тэён так не хочет смотреть в его глаза в этот момент, но это выходит непроизвольно. Слова, в них нет ничего плохого, но они ранят его. Ли не может объяснить, почему и из-за чего, но ощущение, что он является вторым кем-то для Джехёна, ранит его безмерно. — Ты пьян, — он отводит взгляд в сторону и отходит от него. — Тебе лучше лечь. Студент хватает его под руку и кладёт на диван, помогая снять пиджак. Джехён поднимает руки вверх и Ли без слов его понимая, снимает фиолетовый свитшот, оставляя писателя в одних джинсах и футболке. У него белоснежная кожа, без единого шрама, пигментов. Он выглядит очень запарившимся, и в его мешках можно было бы вывозить ненавистные ему комиксы Доёна. Тэён возвращается с двумя кружками кофе, потому что когда-то вычитал, что он помогает протрезветь. — Я не хотел тебя заставлять, — владелец откидывает голову на подушку. — Прости, что поцеловал тебя. Высказывает то, что гложет его уже больше недели. События с парка никак не стираются, как бы себя он не заставлял.  — Прошу, не вспоминай это снова, — студент кладёт ладонь поверх его. — Начнём всё сначала. — Нет, — выдыхает тот. Сердце Тэёна точно пропускает удар или целых сотню. И этого замешательства хватает Джехёну, чтобы увидеть это и попробовать ещё раз. Кружка в руке младшего падает с глухим звуком на ковёр, когда тот чувствует опять прикосновение тёплых губ к своим. Ли не улавливает запаха сильного перегара и осознаёт, что Джехён не так уж сильно пил. Отдаваясь своим настоящим ощущениям, не отталкивает, а сам ближе тянется к владельцу, позволяя тому углубить поцелуй. Обжигающе горячие руки обнимают до хруста худого студента в талии. Ли смущается, лёжа сверху и чувствуя, как у самого сбивается дыхание. Джехён мажет губами по щеке, проводит кончиком носа по венам на шее, вдыхая приятный запах. Он чувствует, как слегка дрожит студент и ослабляет напор. Заглядывает тому в лицо и видит перед собой полностью красного Ли. Тот неловко суетится, нечаянно пройдясь по бёдрам старшего назад, от чего Чон глухо стонет, пугая младшего ещё больше. — Прости, прости, прости, прости, — быстро шепчет он, слезая с дивана и опускаясь вниз перед владельцем. Джехён убирает руку с глаз и смотрит на это невинное чудо, которое сейчас не хило возбудило его и тихо постанывало ему в ухо. — Ты, — Тэён выпрямляется, как по приказу. В этой темноте они сейчас не спят вдвоём и творят непонятно что в зале, нарушая правила о покое и тишине. Чон обречённо выдыхает, запуская руку в волосы. — Ты что делаешь со мной, Ли Тэён? И студент хочет возмутиться, потому что подобный же вопрос крутится на его языке уже с первых дней заселения. Он хочет вот-вот ответить наглому писателю, но громкий звук отвлекает их двоих. Джехён резко встаёт и затыкает рот младшего рукой, тихо обменявшись с ним взглядом. Шум непонятный, идёт откуда-то сверху; они встают ближе к стене и понимают, что это с улицы. — Будто кто-то взбирается по стене, — в замешательстве точно подмечает владелец. Ли мычит ему в руку, начиная бить её. — Тихо, тихо, — он убирает руку и даёт высказаться студенту. — Вор нижнего белья! — В панике, но зато шёпотом произносит он. Джехён кривит лицо от омерзения. Они делятся; Тэён бежит всех аккуратно будить, а Чон постарается тихо выйти во двор через заднюю дверь. Студент будит всех, и те теперь сидят начеку, в случае чего. Забегает и к Доёну, но не успевает и слово сказать другу, потому что начинает визжать с такой силой, что, кажется, окна готовы растрескаться. Перепуганный Ким срывается в постели и видит просто ужасную картину; какой-то странный мужик с чёрным носком на голове держит его любимые неоново-зелёные трусы. — А ну отдал! — Воинственно вопит Ким, тыкая пальцем в испуганного мужика. Это происходит секундно, Доён отважно набрасывается на него, вырывая Ли из шока. Он подбегает на подмогу, заваливаясь на непонятного мужика всеми своими шестьюдесятью семью килограммами костей и мяса. На шум сбегаются все и сам Джехён. Они связывают вора и ждут приезда полиции. — Охренеть, где я вообще живу, — под неостановимый смех Лукаса, в полнейшем шоке заключает Марк. Хэчан с приоткрытым ртом кивает ему, полностью соглашаясь. — Ребят, это вообще нечто, — кивает на связанного в зале Тэиль. — Как вы вообще услышали его? Задаёт искренний вопрос магистрант, на что Ли лишь опускает голову и краснеет. Чон закатывает глаза, понимая, что отчитываться должен он. — Тэён пил кофе, а я только в дом зашёл. — Интересно вы пьёте кофе, — довольно комментирует Хэчан, на что владелец лишь натягивает улыбку. — Хочешь услышать, как сильно я тебя люблю, а? — О, нет, — младший делает шаг назад и прячется за Марком, избегая плату. Юта довольно хмыкает, напоминая ему о самом главном: — Не забывайте, кого я назвал первым на вылет отсюда, — с яркой улыбкой заключает японец. Полицейские запихивают этого мужчину средних лет, который является преподавателем начальных классов и образованным человеком, в свою машину. Джехён охреневает от жизни, представляя, как такой может вообще что-то преподавать детям. Джонни от такой картины дважды перекрещивается, чтобы не видеть подобное больше. Один только Доён немного расстроен, что полицейские вряд ли смогут ему вернуть ранее утерянное бельё. Владелец зовёт его идиотом и просит зайти уже наконец-то в дом и не бесить его ещё неделю. — Я после такого точно не брошу курить, — уже с сигаретой во рту, подытоживает Чон. На улице светлеет, и Тэён решается не идти на пары, он считает идею выспаться более привлекательной. — Интересно, что он делал с тем бельём, которое ты мне подарил из секс-шопа, — задумчиво тянет Тэн, заставляя Ёнхо ударить рукой по лицу. В этом доме все привыкли к бестактности эконома, но не сам Со. — Действительно, Джонни, — с разыгранной серьёзностью добавляет писатель. Ли мнётся с ноги на ногу, сдерживая смех. Джонни улыбается, и студенту его улыбка напоминает их первую встречу; знаменитая, похожа на защемившийся нерв. — Мы идём спать, — он игнорирует всех и тащит эконома за собой в дом. Чон недовольно таращится на него, но всё же даёт двоим тихо свалить. Уже только когда они уходят в дом, даёт себе высказаться. — Поври мне тут, спать они идут, — двусмысленно язвит Джехён, стряхивая пепел с сигареты. Он смотрит на дрожащего Ли, вспоминая их новое идиотское действие. — Этот дом — нечто, — студент широко разводит руки, соизмеряя странности этого дома с размерами галактики. Чон хмыкает, сдерживая смех, но ямочки на щеках всегда так мило его выдают. — А ты думал, почему цена такая низкая, — с улыбкой раскрывает тайну он. Ли набирает побольше воздуха в лёгкие, отходя на шаг, он тычет в него. — Я знал! — он хлопает ладонью по руке. — Знал, что тут что-то не чисто. Тэён ещё долго таращится вниз огромными глазищами, перечисляя все сегодняшние странности. Джехён видит, как он периодически зевает, сладко потягиваясь. — Иди спать, — озвучивает свой вывод, затягиваясь поглубже. — Нет, я дождусь тебя, — Тэён мягко улыбается, поправляя выпавшие пряди за ухо. Писатель выбрасывает сигарету, не докурив её. Ли удивлённо смотрит на неё, но не возникает, когда старший обнимает его одной рукой. Так и идут в обнимку домой, смеясь из-за всей сегодняшней ситуации.