Промежуток

Рома — у него странная кличка для Великобритания, «Англичанин», — с Рейвенкло. Сине-бронзовый шарф, растрепанные волосы и вечно заляпанная мантия. Создавать новые заклинания ужасно опасно. Этим, обычно, занимались взрослые маги из Отдела Тайн. У них не было ни родных, ни особо близких друзей, одни коллеги — ведь они знали, что смертность у таких изобретателей крайне высока даже со всевозможной защитой и точными подсчетами, которые перепроверялись сотни раз. У Ромки были друзья-арифмантики, которые вели расчеты за буйными переговорами, отхлебывая сливочное пиво. Обращаться к матушке Магии было опасно. В истории бывали случаи, когда из-за неудачно проведенного ритуала скашивались целые деревни. Все схемы Ромка чертил сам, шмыгая носом, в одной руке держа мел, а в другой бутерброд. Он необычайно живучий, как один из потомков Перевеллов. Он щурится на солнце в обличии какого-то левого маггла и подзывает Олега к себе. «Еще чуть-чуть осталось», — до ебучей потасовки в Лютном, после которой они оба блевали желчью в той же подворотне, где с горем пополам вырубили шайку грабителей. В их поясных сумках безделушек на тысячи галлеонов. Сложно работать, когда ты еще не закончил Хогвартс, но горишь идеей создания новых заклинаний. Началось все со слияний, вроде обеззаруживающего протего и оглушающей, но не взрывающейся бомбарды — спасибо маггловским фильмам. Закончилось все непонятным ритуалом под присмотром Мирона Яновича, учителя истории, от которого неуловимо несло чем-то загробным. Волосы выгорают на солнце, маггловские солнцезащитные очки помогают только условно. Олег сперва смеется со странных идей друга, а потом становится слишком поздно и оставалось только следить, чтобы все проходило хорошо. Олег — чистокровный со слизерина, у него достаточно связей в Лютном, чтобы не рисковать; но Рома — ебучий гриффинкло. Когда действие оборотного заканчивается, они уже находятся на берегу моря. Наверху маггловское поселение, а блики от солнца режут глаза. Они идут к гроту по песку, дышат соленым воздухом и совсем не похоже, что у них есть хоть какая-то цель. Обычные магглы на отдыхе. Пара глотков Феликс Феллициас — и все ловушки проходятся на раз-два, а пара флаконов очевидно ядовитой жидкости забираются без проблем, вроде нечисти, давно слегшей без магической подпитки величайшего темного мага прошлого столетия. Создавать новые заклинания и ритуалы без должного обучения — смертельно опасно, мало кто из изобретателей может похвастаться более двумя нововведениями. Но матушка Магия любит своего глупого ребенка Рому и благоволит ему. Пока. Пока она приобнимает его за плечи и вместе со своей сестрой Фортуной ведет его по тонкому золотому канату, Олег просто просит быть осторожнее, заглядывая Роме в глаза. Партнерская магия — кажется, именно благодаря ей они и подошли тогда друг к другу в магазине Оливандера. Бузина — доведет до беды. Рябина — связана с бузиной. Волос вейлы — редкость для палочек, которые выбирают юношей. Они для непостоянных и очень идейных людей. Сердцевина же из волоса единорога единственная, которая может сгнить из-за тоски хозяина. Им приятно находиться друг с другом, как личностям, так и боевым партнерам. Олег с шестого курса, Рома с седьмого и скоро выпускается;Олег ужасно боится, что за этот год в свободном плавании Англичанин убьется, ведь аккуратности за столько лет он не был приучен. Они проводят вместе лето, то со смехом, то с нескрываемым испугом оглядываясь на смерть, но точно зная, что она лишь смотрит. Матушка Магия любит своих детей, но любовью особенной. На дне рождении Ромы присутствовало много людей, друзья и родные. Они желали тому долгих лет жизни, кто-то дарил редкие артефакты и книги, кто-то защитные наборы и аптечки, но все — безграничную любовь. Они оба — безответственные подростки, смотрящие на солнце сквозь растопыренные пальцы; смеющиеся до слез и по-братски хлопающие друг друга по плечу. Они оба — безответственные подростки, выступавшие в Литературном кружке; целующиеся ночью перед камином и засыпающие в объятиях друг друга. Олег не знал, чем хочет жить и заниматься, «ведь негоже чистокровному в таком-то поколении идти в жалкие барды» — по мнению главы семьи, старика старой закалки, он бы собственноручно задушил мелкого Олега, если бы узнал, чем он будет заниматься в будущем. Проводить ночи в объятиях человека своего пола, дурачиться в поле одуванчиков, писать стихи и проводить безумно-опасные ритуалы в гроте на берегу моря, от которого несет смертью и тоской. Олегу казалось, что в воде постоянно что-то шевелится. Олегу казалось, что к нему приходят души умерших магглов и грозятся, и молят, и просто стонут на одной ноте, лишь бы они перестали тревожить их долгожданный покой. Олег засыпает только под огромными дозами снотворных. Венки из золотых цветов, на которые у Ромы началась аллергия, вскоре завяли и потемнели. Вскоре завял Олег. Рома прожил ровно 20 дней после своего семнадцатилетия. Олег ползал на коленях у духов запретного леса, моля помочь ему найти камень Певереллов. Рома собирался напроситься в Отдел тайн хоть уборщиком, лишь бы иметь возможность изобретать. Олег напивался, а после блевал, смотря на ожившего мертвеца в покоцанном зеркале. К Ромке приглядывались безликие сотрудники и он явно был у них на хорошем счету. Олег грозился смерти, а после плакал, сложившись пополам. Рому утащили на дно озера мертвецы, проснувшиеся из-за постоянного воздействия темной магии. Палочка из рябины развалилась в труху из-за гниющей сердцевины. Олег, потеряв всякую надежду, утопает сам: сперва в литрах простого маггловского пойла и тоске, а потом в водах черного озера.