Промежуток

Деметра — ее имя было настолько вычурным, что не было смысла брать псевдоним, но называла ее так только бабушка, для всех остальных она была либо Димой, либо кличилась Эрнесто. Ярко зеленая мантия — ученица Кастелобрушу, густые брови, взлохмаченные короткие волосы и точные, быстрые движения. Она смотрит исподлобья, у нее широкие скулы и темно-красная помада на губах. Вячеслава — в конкурсе «мои родители хотели мальчика» она занимала почетное второе место, дергая многочисленных Марий и Сонь за длинные косы — всегда ежилась в слишком большом отцовском свитере и предлагала Диме закурить. Отказ, долгое молчание, серое небо над головой. Слава всегда косилась в ее сторону с каким-то напряжением, не понимая, зачем та стоит тут; ерошила свои короткие мягкие волосы; уничтожала окурок эванеско и шла обратно к замку. Слизерин — не приговор уже лет 30, спасибо политике Гермионы Грейнджер. Славе безмерно скучно, она легко расцеловывает в щеки Фаллена и Дискотеку, пританцовывая шатается по замку, хоть и надо готовиться к Ж.А.Б.А. Слава — лицо Литературного кружка этого потока, принимать новеньких из чужих школ ей не хочется, а от акцента Алфавита и Эрнесто она морщится явственно. Кому-то не нравилось такое отношения, кто-то катился к жиду, а Слава чувствовала только глухое раздражение вместо прилива боевого духа. У слизеринца всегда должен быть план — а лучше еще пять запасных, но у Машновой в планах только не умереть до конца седьмого курса. Деметра — хочется по-детски называть ее дементором, ведь она всегда появляется неожиданно и пугает до чертиков, — обладает звучным голосом и странной актерской игрой. Слава прячет руки в широких карманах. В левой волшебная палочка, она который день открыто нарывается на конфликт хоть с кем-то. Дима упрямо хмурится, но «выйти поговорить», кажется, готова. Опушка запретного леса, холодно и сыро. Пахнет весной и землей, солнце не греет, скрыто за тучами. Магическая дуэль по всем правилам, невербалка и точные, как по учебнику, позиции против легкой темной магии, смазанных движений и ярких вспышек. Слава растрепанна, сбросила мантию куда-то в сторону. Деметра матерится уже вслух: заклинания противницы условно безобидны и скорее шуточные, но раздражают и сбивают с ритма. Глаза горят азартом — у обеих. Заканчивают они дуэль с дружным вздохом, переходящим в дикий хохот — кажется, не только Машнова в детстве заучила «Волшебные перделки в настоящих дуэлях» близнецов Уизли. Добираются они до мадам Уайнскотт прихрамывая и придерживая друг друга, то и дело сдавленно кашляя, сдерживая смех. У учеников по обмену были собственные спальни, но время они предпочитали проводить в гостиных факультетов. Гостиная Рейвенкло, почти потухший камин слабо освещал пространство комнаты. Скоро загорятся светляки, преследующие на почтительном расстоянии и собирающиеся по щелчку перед теми, кто собирался учиться. В фиолетовом полумраке Дима казалась старше своих лет. Они сидели рядом: Деметра полулежала на диванчике, читая; Слава же, сидя на ковре, следила за ней краем глаза, грея руки у прохладных уголков. Машнова высокая и сутулая, худая и вся угловатая. У нее длинные, исцарапанные руки и неправильный прикус, из-за которого она при волнении сильно шепелявила. Буйный — в особенности на контрасте с зеленой подкладкой мантии — подросток, склонный к импульсивным действиям и похеривший свой организм за летние приключения с литрами оборотки и Феликс Фелицис. Ромащенко гораздо ниже, но в свои 16 выглядит почти сложившейся женщиной. Ее мантия привлекала много внимания, серый Хогвартс — это не ярко-зеленые джунгли Кастелобрушу; так что в свободное время она предпочитала ходить без нее, забирая свитера Славы. Сейчас она выглядела такой уютной и домашней. Вячеслава долго не замечает, что ее задержавшийся на долгое время взгляд, таки засекли. Дима смеется, видя явное смущение, а Машнова лохматит свои волосы, неясно зачем доказывая, что она засмотрелась на книжную полку, а не на подругу. Дима смеется, видя явное смущение, а после опускается на колени на ковер перед Славой, целуя ту. Они не афишируют свои «отношения», которых, кажется, и не было. Слава не хочет уезжать на родину Деметры, Деметра не хочет оставаться в Британии. Их общение закончится после выпуска, но сейчас можно и отбросить тягостные мысли, ведь времени полно, а подростки такие непостоянные. Вполне может быть, что на следующий день они разрушаются и в итоге не помиряться, но кого это волнует сейчас? На контрасте со смуглой кожей Димы, Слава кажется очень бледной. Небольшая, но аккуратная грудь поддерживается простым черным бельем Обнаженной Слава выглядит еще более угловато-нелепой, у нее торчат лопатки, а острые коленки неприятно упираются в упругие бедра. Вместе они выглядят нелепо и Слава просит называть ее Букером, вызывая у того тоскливые вздохи по первой любви. Расстаются они друзьями, на церемонии выпуска жмут друг другу руки и обещают часто писать, но как-то не сложилось и их общение закончится окончательно спустя пару месяцев. В Волшебном мире — расстояния не проблема, но нужно уметь опускать школьные отношения.