Паучок и Верховный маг Земли

У Питера болела спина, рука и часть ноги от голени и до середины бедра. Пальцы сжимались на холодной рукояти пистолета, и легче было бы перечислить то, что у него не болело вовсе. А этого, увы, оказалось очень мало. В кроссовок залилась вода, и теперь тот мерзко хлюпал. Второй и вовсе порвался на пятке, так что Паркер теперь был похож больше на малоимущего гражданина, чем на кого-то неприметного и тихого. Нью-Йорк блестел огоньками. Порой город напоминал ему огромный блестящий бриллиант, который на самом деле огранённое стекло в красивой обёртке. Не больше, не меньше. Порой Питеру казалось, что жизнь его нагло дурит. За спиной шумела полиция. Дело почти прогорело, хотя, нет, не так. Оно именно, что прогорело. Кто-то навёл на него копов, и Питеру пришлось срочно сбегать, оставив всё ценное позади. Клиент будет в бешенстве. Ему хочется материться сквозь зубы, но для такой херни Паркер слишком воспитанный. Да-да, красть из чужих домов — это можно. Ругаться матом? Нет уж, увольте, господа. Поэтому теперь он вынужден ковылять вдоль улиц города, прячась в тени фонарей и отблесков проезжающих мимо машин, стараясь сделать всё возможное, чтобы не попасться на глаза копам. Ему ни в коем случае нельзя загреметь в тюрьму, ведь тогда всё, ради чего он пошёл на всё это дерьмо, накроется медным тазом. Да и тётя разозлится, а ей волноваться никак нельзя. Врачи запретили! Поэтому Питер, стиснув зубы и пистолет в руке посильнее, ковыляет дальше до тех пор, пока под рукой вместо мокрой и холодной стены очередного здания не чувствует деревянную дверь с резьбой. Он не обладает хорошим ночным зрением, да и свет тут слишком скуден, чтобы разглядеть неожиданную находку, но по ощущениям полиция слишком близко, а дверь податливо приоткрывается, стоит лишь слегка на неё надавить, поэтому у него просто не остаётся вариантов. Огромное пространство на первых порах вводит в ступор. Питер оглядывается по сторонам, замечая причудливые изгибы колонн и постаменты, на которых под стеклянными колпаками стояли самые причудливые и одновременно обыденные вещи. Музей какой-то? Но он прекрасно помнил карты, и на них уж точно не было отмечено никакого музея. Тогда что это? Логово безумного коллекционера? На мгновение он даже забывает, как вообще сюда попал, бродя от одного предмета к другому, разглядывая каждый по несколько долгих секунд. Может, что-то украсть? Это выглядит одновременно дорогим и бесполезным, но разве богачи подобное не обожают? Задерживая дыхание, он подкрадывается к одному из, как ему кажется, самых дорогих предметов, протягивая руку, чтобы коснуться купола. — Не советую это делать, — раздаётся голос со стороны. Дрогнув, Питер резко разворачивается на пятках, вскидывая пистолет. На пороге комнаты стоит неизвестный мужчина в подобие какого-то тёмного азиатского халата. При виде пистолета тот поднимает раскрытые руки перед собой, но в лице ничуть не меняется, словно и вовсе делает ему одолжение. — Вы кто?! — Мне кажется, я должен спрашивать это у тебя. Питер открывает рот, чтобы возразить, но, в конечном итоге, не находит слов. Что он вообще хочет от этого мужчины? Ему как можно быстрее уйти с этой улицы, затеряться в толпе, чтобы добраться до дома и залечить раны, а после передать то, что он успел украсть, заказчику. А вместо этого он стоит и угрожает какому-то невинному мужчине? Класс, высшая оценка, Паркер! Сжимая рукоять пистолета сильнее, он старается выглядеть увереннее в чужих глазах, и, прибавляя себе твёрдости в голосе, говорит: — Без лишних движений, тогда я не выстрелю. — Ох, конечно, мне ведь так страшно. — Не ёрничайте! — Не знаю, чему больше умиляюсь: тому, что ты не снял пистолет с предохранителя, или тому, что ты разговариваешь со мной на вы. Очень вежливый мальчик. — Замолчите! Их перепалку пересекает оглушительно громкий стук в дверь, которому вторит трель звонка. Это точно полиция! Глаза Питера испуганно округляются, а сердце, кажется, начинает биться раз в десять сильнее. Кажется, он даже ловит паническую атаку на несколько секунд, прежде чем приходит в себя. — Откройте и скажите, что вы никого не видели, а потом я просто уйду, — говорит он спешно, облизывая пересохшие губы. — Пожалуйста? — Очень-очень вежливо. Впрочем, это единственное, что говорит незнакомец, прежде чем послушно соглашается с их планом. Развернувшись, мужчина идёт к главному входу, и Питер, отставая на несколько шагов, но продолжая держать его на мушке, следует за ним попятам. На пороге, как и предполагалось, действительно стоит полицейский. Он прислушивается к их разговору, прикидывая пути отступления, если что-то пойдёт не так, но мужчина изумительно последователен в своих показаниях. Нет, никого не видел. Не знаю, о ком вы говорите. Никто меня не беспокоил. Всего доброго. Глухой хлопок закрывшейся двери приносит волну облегчения, которая, впрочем, достаточно быстро исчезает, едва мужчина вновь поворачивается к нему лицом. — Итак? — Вы выполнили свою часть сделки, я выполню свою, — спешно отвечает Паркер. — Уйду так же, как и пришёл. Он быстро оглядывает пространство прощальным взглядом, не особо ожидая какой-либо реакции, отступая спиной вперёд обратно в комнату, из которой вышел. — Не будет ли это слишком просто, Питер? Вначале кажется, что ему послышалось. Боже, пусть ему действительно просто послышалось! Но у незнакомца слишком спокойное лицо и неестественные, словно ломанные жесты якобы защиты. Он заметил это сразу же, но старался не придавать значения, полагая, будто тот — простой гражданский. Вязкая слюна встаёт поперёк горла. — Вы меня знаете? — спрашивает Питер, ощущая предательскую хрипоту в горле. — Наслышан, но не думал, что встретимся в подобных обстоятельствах, — мужчина делает несколько уверенных шагов навстречу, заставляя его отступать. — Но, так уж и быть, я дам нашему знакомству ещё один шанс. Незнакомец вскидывает руку, делая какой-то незнакомый пас. В следующую секунду нечто тёплое и тканевое опутывает Питера с ног и до шеи, крепко прижимая руки к телу. Не удержав равновесия, он неуклюже заваливается на бок, зажмурившись, готовясь получить очередную порцию боли от падения, которого, впрочем, не происходит. Вместо этого Паркер ощущает крепкую хватку чужих рук, и, осторожно приоткрыв глаза, сталкивается взглядом с чужими зелёными глазами. — Итак, Питер, я — доктор Стивен Стрэндж, но ты можешь звать меня просто Стивен. И раз сама судьба распорядилась нашей встречей, то нам не следует ею пренебрегать, верно? — Э-эм.