Шанс на надежду

Стайлз припарковал машину у самого особняка Хейлов. Он выбрался из джипа, и, захлопнув дверцу, громко позвал: - Скотт! Дерек? Але, ребята, меня кто-нибудь слышит? Не удосужившись ответа, парень без приглашения вбежал в чужой дом и принялся бесцеремонно осматриваться в поисках хоть кого-нибудь живого, сначала просмотрел первый этаж, затем добрался до второго. Заодно, удовлетворяя свое любопытство. Как же давно он мечтал оказаться в этом загадочном особняке и беспрепятственно изучить его! Стайлз очень любил детективные штучки, а как же - все-таки он сын шерифа, и у него врожденная тяга к разгадкам всех тайн! И сейчас, Стайлз не стал сопротивляться своим желаниям, убедившись, что хозяина (он не знал, что Питер жив, поэтому считал, что здесь только один владелец – Дерек) нет дома, парень решил осмотреть все основательно, пока у него есть такая возможность. Как он и думал, на втором этаже было интереснее, особенно в одной из комнат, которая была более-менее обставлена хоть какой-то мебелью. Ближе к окну, стояла потертая местами, широкая кровать. «Не думал, что Дерек - любитель хорошо поспать. Теперь у меня есть, что ему сказать!» – мстительно усмехнулся про себя Стайлз, явно с предвкушением представляя, какое лицо станет у оборотня, когда услышит об этом. Правда, все веселье исчезло, осознав, что скорее это у него пострадает лицо, когда тот поймет, откуда у него такая конфиденциальная информация, потому что вряд ли кто-то из волчат были в комнате своего альфы. А Стайлз все-таки не экстрасенс, чтобы знать такие вещи! Вернувшись снова к злосчастному объекту, за факт существования которого, можно было получить в морду, он удивился, что кровать все еще неплохо сохранилась, чего не скажешь о самом доме. «Наверное, потому что она сделана не из дерева», - тут же подумал парень, осматривая теперь высокий, до самого потолка шифоньер, тоже каким-то чудом уцелевший, особенно его привлекли фотографии в рамках, их было две. Взяв сначала одну, он пригляделся - все-таки время и обстоятельства сделали свое дело, не пожалев состояние изображения: на снимке было изображено большое счастливое семейство, человек так одиннадцать (Стайлз сразу понял, что это семья Дерека, и здесь были те, кто погиб в том злосчастном пожаре! Господи, да здесь же есть и дети!). Стайлз без труда определил родителей, ему было тяжело смотреть на них, вообще, на кого-нибудь на этом снимке, он понимал, что чувствовал Дерек. Потерять близкого человека, особенно, не одного, а всех, кого так любил, уважал, оберегал… Господи, да это же страшнее всего на свете! Страшнее, чем конец Света, там хотя бы знаешь, что вы умрете в один день и все вместе, а не обрекаешь себя на вечное существование в полном одиночестве! Стилински осторожно, поставил фотографию на место, бережно встряхнув с нее пылинки, успевшие сесть на стеклянную поверхность, и взял следующую. Здесь было поменьше людей и, видимо, фото было более современное, судя по контрастности и яркости изображения. Из снимка на него смотрели, улыбаясь два схожих в некоторых чертах лица человека. Девушка и парень. Сестра и брат. Они шутливо строили друг за другом забавные рожки: сестра, завернув руку за голову брата, изображала над его головой «ушки зайчика», а тот, в свою очередь, приобняв локтями девушку за плечи вознаградил ее «лосинными рогами». Стайлз сразу понял, что перед ним на фото никто иные, как Лора и Дерек, пусть они тут и моложе. Наверное, здесь даже Дерек одного с ним возраста. Он невольно засмотрелся на счастливые лица. Вообще, Стайлз впервые видел Дерека таким… светлым, теплым, будто огромное солнце, как безумно это не звучало, вселилось в этого человека. Его открытая улыбка, поражала своей искренностью и безмятежностью. Да, тогда семейство Хейлов еще не знало, что их ждет впереди. Не знало, насколько изменится Дерек, превратившись из солнечного мальчишки в сурового небритого типа, гонимого желанием мести. Хотя Хейл ничего о таком не говорил и не делал – Стайлз догадывался, какое счастье и, хоть не облегчение, но какое-то умиротворение тот испытал, когда тех поджигателей убил Питер. Да он бы, возможно, и простил дяде все его деяния, если бы не убийство Лоры… Все-таки, жадный до власти дядюшка дорвался и теперь расплачивается за это, находясь глубоко под землей. Стайлз чуть не выронил рамку, когда услышал пронзительный вой, разорвавший блаженную тишину. Вернув впопыхах обратно фотографию, парень кинулся прочь из особняка. Что-то ему подсказывало, что этот угрожающий вой был предназначен далеко не их местному альфе. Почему именно альфе, а не бете или омеге, он сам не понимал, просто внезапно почувствовал, как все внутри задрожало и будто замерло. А в голове накатила паника, стирая остальные более разумные мысли. Вскочив в свой джип, он повернул ключ зажигания, и к своему ужасу осознал - машина была глуха! Будто игрушечная – никакой реакции, никакого звука, никакого движения! - Господи! – обреченно выдохнул парень, беспомощно смотря на руль, на приборную панель, будто машина, тут же могла понять его взгляд и завестись от этого. - О, Господи! – уже прокричал парень, когда что-то тяжелое вдавило крышу джипа, оставив глубокую отметину. Стайлз быстро выбежал из машины, сам не очень осознавая, что делает и забежал в дом, чувствуя, что тварь погналась за ним. Он знал, что в доме ему не спрятаться, но это, по крайней мере, оттянет момент его смерти. Выбежав с другой стороны особняка, Стайлз кинулся в чащу леса, не разбирая дороги. За спиной чувствовалось тяжелое дыхание, а судя по звукам, острые когти ожесточенно вспарывали землю при каждом движении. Он на бегу вытащил сотовый, пытаясь нажать на кнопку вызова – номер Скотта у него стоял первым, для экстренного случая – но тут же благополучно выронил, сотовый просто выскользнул из его ослабевших и потных от страха пальцев. Чертыхнувшись, Стайлз прибавил скорости, мечтая лишь, что кто-то все-таки спохватится его. Например, Скотт или Дерек, или Айзек, да он даже Джексону был бы рад! И пусть тот ему потом будет припоминать этот инцидент при каждом удобном случае, точнее, всегда! Это невольно заставляло задуматься. Да, он и вовсе псих, что в такой решающий момент умудряется думать не о том, как остаться в живых, а о том, что ему не хотелось бы, чтобы его спас именно Джексон, чтобы не быть посмешищем до конца своих дней! Внезапно Стайлз вскрикнул, когда оступившись, скатился кубарем вниз по склону. Видимо, склон был очень крутой и бесконечный, так как в голове все помутилось, закружилось и он, кажется, по пути пересчитал все веточки, камешки и кочки, превратив все свое тело в один единственный сплошной синяк. Напоследок, ударившись всем телом в огромный ствол поваленного дерева, что способствовало концу его дальнейших передвижений, Стайлз начал терять сознание. В ушах заложило, и, кажется, из них заскользило что-то влажное и горячее. Он попробовал сфокусировать взгляд, но у него это плохо получалось – все увиденное было каким-то мутным и блеклым, будто он на время разучился четко видеть или просто мир для него потерял свои насыщенные краски. Он лишь почувствовал, как рядом пронеслось что-то теплое и быстрое. И как в следующую секунду, на его спину опустилась тяжелая лапа. «Все-таки – оборотень…» - пронеслась последняя мысль, перед тем, как окончательно погрузиться в бесконечную пугающую темноту.