Шанс на надежду

Выйдя из машины, шериф жестом подозвал за собой двух помощников-полицейских и вместе с ними осторожно двинулся в сторону своего дома, заранее, вытащив из кобуры пистолет. Он тогда был на ночном дежурстве, когда услышал по рации о нападении по очень знакомому ему адресу, единственная мысль, которая тут же пронеслась у него в голове, была: «Стайлз!» Мужчина был так напуган, он боялся, что опоздает. Не успеет и мысль о том, что вчера, возможно, он видел сына в последний раз – заставляла гнать казенную машину на предельной скорости, выжимая из нее все. О возможности, что это была всего лишь шутка – он даже не задумывался. Вызвав на подмогу те полицейские машины, что были ближе к его дому, чтобы они оцепили здание, тем самым закрыв все пути отступления преступнику, шериф с замиранием сердца молился, чтобы ничего страшного со Стайлзом не случилось. Его внимание сразу привлекло разбитое окно, осколки стекла которого лежали рассыпанными рядом. Поборов в себе желание тут же ринуться в дом, к сыну, чтобы поскорее убедиться, что с ним все в порядке, он попытался успокоиться. Устав не позволял, он не должен действовать так безрассудно – это не профессионально. А уступать своей слабости – не позволительно. Он может подвергнуть опасности жизнь собственного сына, глупо поддавшись своим порывам. Вдруг, преступник все еще там? Нужно действовать осторожно без лишних движений. И, если он не ошибается и преступник еще не ушел (чего Стилински-старший, с одной стороны, очень хотел, чтобы собственными руками убить ту мразь, что так безнаказанно решила залезть в дом шерифа, и устроить там погром… и, не дай Бог, если пострадал его ребенок!..). Шериф скрипнул зубами и хладнокровно сжал пальцы на прохладном прикладе пистолета. Остановившись у самой стены, он пригнулся и подошел еще ближе к пустой раме. Глубоко вздохнув, он резко дернулся к окну, выставив руки с пистолетом вперед и, тут же с облегчением опустил их, когда увидел сына в полном здравии. - Привет, пап, - невинно улыбнулся Стайлз, - А мы тут… играли. Стилински-младший прижимал к себе какого-то незнакомого парня, который, находился, по всей видимости, в отключке. - Может, объяснишь, что тут происходит, сын? – устало вздохнул отец, убирая пистолет обратно в кобуру, и давая знак полицейским, что все в порядке. - Па, потом ладно? – лицо Стайлза посерьезнело, - Моему другу плохо, - он красноречиво указал глазами на парня, - Нужно вызвать скорую. И будто в подтверждении его слов, они услышали характерный звук сирен, предвещая, что неотложка уже близко. Врачи, без лишних разговоров, нагло втиснулись в оконный проем вместе с носилками и уложили туда пострадавшего. Стайлз было ринулся за другом, чтобы поехать вместе с ним в больницу, но его остановил отец: - Никуда ты не поедешь, - непреклонным тоном заявил он, предупреждающе схватив сына за локоть. - Но!.. - Никаких «но»! - Папа, Лидия в беде! Дай, хотя бы с тобой поеду ее искать! – попытался предпринять последнюю попытку разжалобить Стилински-старшего, Стайлз. Умоляюще возведя горе очи на него. - Нет! – шериф был тверд, как скала, - Мы никуда не поедем, пока ты мне ничего не объяснишь! - Пап, я не могу тебе ничего сказать! Я сам ничего не видел! И пока мы с тобой тут выясняем чертовы отношения между отцом и сыном, Лидия может пострадать! – в отчаянии закричал парень, вырывая свою руку из его хватки. - Стайлз, я не намерен тебя куда-то отпускать! – тоже перешел на крик шериф. - А я не намерен все это выслушивать, пока мои друзья в опасности! - А, каково, ты думаешь мне, когда я вижу, что на каждом гребанном месте преступления оказываешься именно ты? И всегда ничего не можешь объяснить конкретно? Я, что, по-твоему, слепой? - Давай, вали теперь все на меня! Кто бы мог подумать, что все эти гребанные преступления – моих рук дело? – у Стайлза, видимо, началась истерика, сколько себя помнил Стилински-старший, они никогда не поднимали голоса друг на друга. Что могло измениться в их отношениях? Неужели, ложь и недоверие проскользнули и в их семейный и уютный дом (очаг)? - Стайлз, ты вынуждаешь меня к крайним мерам… - устало, отозвался, наконец, отец. Он устал спорить с сыном, и раз тот не понимает по-хорошему, остается только одно. - Да? И на какие… - но договорить парень не успевает, когда шериф одним выверенным движением застегивает на нем наручники, прохладный обруч плотно обхватывает тонкие запястья, - Что это такое? – Стайлз неверующе уставился на сей атрибут. - Я знаю тебя, Стайлз, и знаю, что чтобы я тебе не сказал – ты сам устроишь собственное расследование и опять попадешь, куда не надо. Неприятностей у этого города и так хватает, а видеть сына неизвестно «где», и гадать, где он до этого шлялся – поверь, как отцу, мне не очень-то хотелось бы… - Давай, я угадаю, - с сарказм протянул парень, - И поэтому ты нацепил на меня браслеты, будто к какому-то преступнику. Класс, пап, нечего сказать. Прямо действенный способ в воспитательных целях! - Это для твоего же блага, сын… - И что дальше? Тюрьма? – насмешливо поинтересовался парень, все еще не веря во все происходящее, но его улыбка тут же испаряется, когда он слышит вполне серьезный ответ: - Если это потребуется, то – да. Если это удержит тебя от дальнейшего безрассудства, то я готов держать тебя на привязи! - Это смешно, па! Ты нарушаешь все гражданские права человека! Никто из помощников тактично не желал вмешиваться в отношения отца и сына, и сосредоточенно делали вид, что они находятся не здесь. А кому захочется попасть под горячую руку шерифа? Кто знает, что на уме у отца, защищающего своего единственного чада от всего постороннего, тем более, и в полицейском участке были заинтересованы, почему во всех местах преступления фигурирует сын шерифа, и как свидетель, и как жертва? Никто из присутствующих не заметил подозрительную темную машину, припарковавшуюся недалеко от дома. Оттуда вышли двое мужчин. Они быстрым шагом направились к семейной брани. - Агент Дилион. ФБР, – коротко проинформировал присутствующих один из мужчин, тот, кто был ненамного старше своего напарника, блеснув своим значком в кожаном переплете. Напарник тоже продемонстрировал свой, назвавшись Маккойем. Стайлз успел увидеть секундный отразившийся страх в глазах отца. Но только секундный. Шериф, уже стряхнув с себя мимолетную слабость, уверенно взглянул на агентов. Он знал, что они пришли сюда только по одной причине, но недоумевал, каким боком какое-то сомнительное происшествие касается таких серьезных людей из внутренней службы? Неужели все так серьезно? За всю историю, сколько себя помнил Стилински-старший, их небольшому городку не довелось случиться присутствию агентов ФБР. Даже почти год назад с разрубленным пополам телом бедной девушки не было столько шума. - Простите за бестактный вопрос, но что привело таких спецов, как вы, в наш захолустный городок? – все же не сдержал своей заинтересованности шериф, на что Стайлз испытал гордость за отца. Все же наглость в их семье передается по наследству в купе с другими незаменимыми качествами. - Простите, шериф… - Стилински, - подсказал мужчина, проницательно глядя на агента Дилиона. - Да, простите, шериф Стилински, нам необходимо поговорить с вашим сыном. Нужно взять у него показания. - Простите, но на каком основании? Что-то в этих агентах ему не нравилось, как и Стайлзу, особенно после того, как он увидел странную реакцию Лоры, перед тем, как та поспешила исчезнуть, едва завидев «непрошеных гостей». - Простите, а это ничего, что мы выше Вас по статусу, что Вы вправе задавать такие вопросы? – снисходительно поинтересовался напарник Дилиона. Стайлз почувствовал к нему мгновенную враждебность. - Эй, поаккуратней, чувак, он мой отец, - не сдержал возмущенного порыва парень, - Если вы будете с ним так разговаривать – не ждите от меня никакого сотрудничества с вами! - Стайлз! – осек его Стилински-старший, едва сдержавшись от подзатыльника, - Что с тобой такое? Я не учил тебя разговаривать так со старшими… - Да они старше меня на несколько лет, а вот к тебе должны относиться соответственно, раз они младше тебя и плевать на какие-то статусы! – не сдержался парень. - Хорошо, мы это учтем, - доброжелательно улыбнулся Дилион, остановив Маккойа, который хотел было сообщить что-то о плохом воспитании, - У Вас очень… занимательный сын, шериф Стилински, - обратился к шерифу он, - Но, я все же хотел бы поговорить с Вашим сыном один на один. Стайлз хотел было воспротивиться, но тут же слова застыли у него на языке, когда он понял, КТО перед ним стоит. Алый блеск глаз, казалось, отразились на его сетчатке. Это было мгновение, но Стилински-младший привык доверять своей интуиции, какой бы безумной она не была… А этот цвет ни с чем спутать нельзя, чтобы поверить в то, что это всего лишь обман зрения. Слава Богу, кроме него этого никто не заметил. - Он несовершеннолетний, и по закону… - начал было шериф. Стайлз запаниковал – не хватало впутывать сюда еще и отца! - Все хорошо, па, - как можно беззаботнее отозвался парень, и послал ему одну из своих веселых улыбок, прежде чем последовать за Дилионом. Стайлз не знал, чего ожидать, но уверен был в одном, если он покажет, что знает, кто перед ним стоит – возможно, подвергнет опасности остальных. - Пускай наручники пока побудут на нем – это нисколько не помешает при общении, и не беспокойтесь – ничего противозаконного мы с ним делать не собираемся, - донеслось до него, и Стилински-младший был уверен, что Маккой, говоря все это – цинично усмехался. Что они все же задумали? Он не видел, каким обеспокоенным взглядом проводил его шериф. Когда они оказались в машине федерала, точнее, Дилион и Стайлз - один на один, как и обещал агент, - мужчина выдал: - Я знаю, о чем ты думаешь. Стилински сделал вид, будто он не понимает, о чем тот говорит. - Да, и о чем же, просто я вот, например, даже не знаю, что и думать, кроме, как снять эти проклятые наручники. Видите ли, агент, я не очень-то люблю все эти БДСМ-овские штучки… Дилион рассмеялся так, что парень чуть не вздрогнул от неожиданности. - Ты и вправду занимательная личность, сын шерифа, - его рука, как бы невзначай, коснулась шеи Стайлза, когда он закинул ее за спину парня, на подголовник сиденья, - Ты ведь все уже знаешь? - Я же сказал – я ничего не видел! – Стилински стало не по себе от этого едва заметного прикосновения. Но сдаваться так просто он не собирался. И где черти носят Дерека? - Я не об этом, хотя и это тоже меня интересует, - снисходительно улыбнулся Дилион, - Знаешь, только из-за симпатии к тебе, я, возможно, на этот раз поверю тебе на слово. Кстати, посмотри, на этих людей… - он красноречиво взмахнул рукой в сторону успевших собраться несколько любопытных зевак, полицейских, которых едва можно было сосчитать по пальцам одной руки, и продолжил с мурлыкающими нотками в голосе, - Такие невинные, любопытные, ничего не ведающие, и у каждого есть семьи, и те, кто их любит… - Стайлз сжал кулаки, он понимал к чему клонит федерал (а федерал ли он?), тот был доволен ожидаемой реакцией парня, - Как это замечательно, когда тебя любят, не так ли? – мужчина задумчиво провел пальцами по металлическому браслету. - Что ты хочешь? – не выдержал Стайлз, в упор глядя на собеседника. - А твой отец… он же единственный, кто остался у тебя? – это было скорее утверждение, чем вопрос. Сердце парня пропустило удар, а в ушах, казалось, заложило. Во рту он почувствовал сухость, будто насыпали песка. - Не трогай его! Если ты с ним что-нибудь сделаешь… - в глазах парня заплескался страх. Давно забытое чувство потери дало о себе знать. - К сожалению, ты ничего не можешь мне сделать, - с наигранным сожалением заметил Дилион, и тут же добавил, - А вот помочь мне кое в чем – ты в состоянии. Надеюсь, теперь, ты готов к сотрудничеству? Ну и что он должен сказать? И что, вообще, может? - Что я должен делать? – смирившись, отозвался парень. Впервые смирившись с обстоятельством дел. - Хороший мальчик, - одобрил его инициативу мужчина, - Я знал, что в отличие от своих друзей – ты умеешь думать. - Давай, без всего этого? – скривился Стайлз, едва сдерживаясь, чтобы не отдернуть руки от ненавистных ему прикосновений, пусть пальцы еще не касались кожи. - Как насчет того, чтобы делиться информацией? – тут же не преминул воспользоваться возможностью Дилион. Стайлз чуть не рассмеялся от души. Какая ирония! Видимо, все же он не сдержал смешка, судя по тому, каким злым прищуром одарил его мужчина. - Что смешного? - Ты разве не заметил, что мы давно не общаемся, и чтобы ты знал – Дерек сам выгнал меня, - со злорадством сообщил Стилински. Кажется, все же победа будет не за ним. Дилион опять принял свой хладнокровный и снисходительный вид. - Это ты так думаешь, - улыбка вновь скользнула по его лицу, - Но поверь мне, Дерек не стал бы так часто бывать дома у того, кто ему безразличен. - Ну, конечно, он меня ненавидит, и я ему нужен только для того, чтобы прикрывать ему и его волчатам зад, и, конечно, добывать информацию. Но это все, прости, чувак, на этот раз тебе ничего не обломится, не на ту лошадку ставишь. Дерек мне не доверяет и не посвящает в свои вервульские планы. И не забывай, я всего лишь человек… Внезапно его грубо дернули за цепь наручников так, что он от неожиданности оказался лицом к лицу с мужчиной, лицо которого искажала злобная гримаса. Металлические углы браслета больно врезались в запястья. Стилински с трудом подавил вскрик, но не сдержал болезненного шипения. - Человек, который так безрассудно крутится возле волков, - поправил его Дилион, его глаза предупреждающе вспыхнули красным. Стайлз тяжело сглотнул, не в силах оторвать взгляд от кровавых зрачков. - Уж поверь мне, они тебе доверяют, - с какой-то таинственной улыбкой произнес мужчина, и как бы невзначай добавил, - Кстати, насчет Лидии… - Так это ты! – зрачки парня расширились от ужаса, нижняя губа затряслась от неконтролируемого чувства, и он невольно вцепился в руки оборотня, - Не трогайте ее, пожалуйста! Я все сделаю! Дилион улыбнулся мягко и поощрительно, и Стилински прямо тут, в машине вывернуло бы от лицемерия «федерала», но его волновало совсем другое, он должен был убедиться в безопасности невинной девушки. - Я рад, что мы поняли друг друга, но напоследок, так, для заметки, чтобы ты знал, - он прошептал ему прямо на ушко, - Псу не выть вместе с волком. Это было полное поражение, глядя в эти наглые, властные и опасные глаза, что уже успели вернуть свой изначальный синеватый цвет, Стайлз понял, что проиграл. Стайлз вовсе не хотел быть предателем, он не знал, что ему делать в такой ситуации, и впервые жалел, что так легкомысленно отказался от предложенного укуса Питера. Если бы он тогда, год назад согласился – все было бы по-другому: он не оказался бы в такой ситуации, как сейчас и смог бы защитить своих близких и тех, кто нуждался в нем. Он стал бы намного сильнее. А теперь ему остается лишь пожинать то, что заслуживал с самого начала.