cute as a muffin

      Чонгук тратит обескураживающе много времени на то, чтобы придумать идеальный вариант свидания с Чимином. Он заполняет страницу за страницей тетради всякой белибердой, хотя должен был работать над своими тремя эссе, потому что сроки уже поджимают. В итоге, каждая страница оказывается скомканной в шар и брошенной в мусорку, пролетая мимо на добрый метр. Тяжело вздохнув, Чонгук запускает руку в волосы и обреченно сжимает пряди. Он смотрит на безобразно чистую бумагу, будто надеясь, что сейчас у листа внезапно появится рот и он поделится ценным советом о том, что сделать для милого экскурсовода, чтобы завоевать его сердце. Через несколько минут странных гляделок становится совершенно ясно, что бумага не собирается помогать ему со всем этим дерьмом, и Чонгук просто запускает тетрадь через всю комнату. Которая приходится Намджуну по лицу. — Блин, чувак, какого черта?! — Прости, хен, — неубедительно бормочет Чонгук. Намджун понимает, что Чонгук сейчас в плохом расположении духа. Он хорошо знаком с упрямым Чонгуком, но иметь дело с одновременно упрямым и подавленным Чонгуком для него новый опыт. И, честно говоря, вся эта чертовщина творится ровно с того дня, как Чонгук вернулся из того дурацкого музея. — Может, просто расскажешь, что происходит? — немного раздраженно спрашивает Намджун, но только потому, что на кону его психическое здоровье. Чонгук ерзает на своем стуле, ведя себя как капризный ребенок, который не хочет признаваться, что украл печенье, хотя очевидно, что он тот, кто это сделал. Намджун — самый терпеливый человек на свете, честно, — садится на одну из кроватей и ждет. Чонгук продолжает хмуриться, но, кинув на друга несколько недовольных взглядов, все же отвечает: — Мы с Чимином пойдем на свидание на следующей неделе — на свидание, хен! — и я сказал, что отправлю ему смс с адресом, но адреса нет, потому что я понятия не имею, откуда ему вообще взяться. И это только вопрос времени, когда Чимин поймет, что я неуверенный ребенок-переросток, который не знает, куда можно сводить красивого парня на свидание, потому что я никогда не был на свидании; и я не могу смотреть ему в глаза, когда он говорит, потому что просто начинаю задыхаться; я буквально повержен тем, насколько он по всем аспектам совершенно неверо- — Чонгук. Чонгук икает от неожиданности и резко закрывает рот, только сейчас в полной мере осознавая, что все, попал. Он чувствует, как медленно расползается по его шее и лицу тепло, и понимает, что краснеет сейчас, как чертов подросток, лишь подтверждая свои сказанные ранее слова. Намджун, однако, не осуждает его, да и не осуждал никогда — по крайней мере, в лицо, — и Чонгук признателен ему за это. — Тебе нужно… — Чонгук тут же оживает и вскидывает голову, смотря на Намджуна широко раскрытыми глазами, показывая, что готов внимательно выслушать совет, — вытащить голову из собственной задницы и просто написать ему. — Хен! — Чонгук вздыхает и, недовольно дергая ногой, падает головой на стол с громким звуком.

***

      Чимин оказывается в итоге тем, кто пишет первым. Возможно, он должен был предвидеть это. Прошло уже четыре дня, а Чонгук не написал ему даже элементарное «привет». Правда в том, что Чонгук реально отстой в этом, но, кажется, Чимин понимает, с чем имеет дело, раз снова делает первый шаг. <3<3Чимини<3<3 Привет, это Чимин, но ты, вероятно, уже понял это хаха и все же, ты свободен сегодня? не против поужинать вместе? :) Чонгук пялится в экран телефона минут пять, перечитывая сообщения, а сердце сжимается при виде фотографии Чимина, стоящей на аватарке — той, которую он сделал в кафетерии, пока сам Чимин не видел. На ней он ест свою половину маффина, а верхняя губа испачкана в шоколаде. Он выглядит восхитительно. Невероятно. Чимин на этом фото ранит прямо в сердце. Чонгук думает, что Чимина надо запретить, потому что он делает жизнь таких простых людей, как Чонгук, намного сложнее. Как он вообще может пойти с Чимином на свидание, когда небольшого размера фотография уже творит с ним такое? Пальцы Чонгука начинают быстро печатать ответ, прежде чем сам Чонгук успевает вообще понять, что к чему. Чон Чонгукки конечно, хен где хочешь встретиться? Эта с виду обычная дружеская переписка вдруг заставляет осознать Чонгука, что он действительно пойдет на свидание с человеком мечты. <3<3Чимини<3<3 Хен встретит тебя просто скажи, когда у тебя заканчивается последняя пара <3 Пальцы Чонгука определенно точно не трясутся, пока он набирает новое сообщение. Чон Чонгукки ты не должен встретимся в шесть у спорт-комплекса <3<3Чимини<3<3 но я хочу! Окей, я буду там (´｡• ᵕ •｡`) Сначала сердечко, а теперь смайлик, который, на самом деле, очень напоминает Чимина. Само собой, Чонгук ни слова не запоминает с последней лекции.

***

      Место, куда они, в конце концов, идут — небольшой итальянский ресторанчик, что известен дешевой, но вкусной едой. В нем, как и всегда, много студентов, а также подающих надежды взрослых, что до сих пор не поднялись по карьерной лестнице. В помещении тепло, уютно и вкусно пахнет, от чего желудок Чонгука в предвкушении урчит, прежде чем они даже успевают занять зарезервированный для них Чимином столик, расположенный у окна, в отдалении от всей суматохи. Чимин смеется, когда слышит издаваемые чужим животом звуки, и Чонгук, смутившись, опускает взгляд. — Проголодался? — спрашивает Чимин, садясь напротив Чонгука и беря в руки меню. Чонгук же пытается успокоиться и смириться с мыслью, что вот он, Чимин, сидит прямо перед ним, потому что у них свидание. На вопрос он лишь кивает, не доверяя своему голосу, и также с интересом раскрывает меню. Он изучает его пару минут, а потом заказывает то же, что и обычно: карбонару с сыром и кока-колу. Чимин просит пасту Болоньезе, и официантка мило улыбается ему, прежде чем уйти. Чонгук сверлит взглядом небольшую тарелку с хлебом, которую им поставили и упрямо считает крошки вместо того, чтобы завязать беседу с Чимином. Он должен был догадаться, что сам Чимин был бы, наоборот, не против поговорить. — Ты выглядишь мило сегодня. Чонгук настолько резко поднимает голову, что тут же пугается за ее сохранность. Если Чимин действительно просто… Но он единственный, кто- — Вообще-то, милый здесь именно ты, — негодующе протестует Чонгук и совсем не жалеет о сказанном, потому что Чимин смеется, явно польщенный ответом. Еще в музее Чонгук понял, что Чимин не тот, кто будет хвастаться, но зато будет ярко и мило улыбаться, если услышит похвалу в свой адрес. И, черт возьми, это то, в чем Чонгук уверен, что сможет сделать правильно. Хвалить Чимина легко, не так, как едва знакомого родственника во время тех семейных ужинов, которые Чонгук вынужден посещать каждый месяц. Чимин заслуживает похвалу буквально за все; просто за то, какой он есть: внутри и снаружи. И Чонгук более чем счастлив дать ему эту похвалу. Вскоре им приносят еду, и Чонгук спустя время почти успокаивается. Возможно, это просто душный воздух в небольшом ресторанчике добирается до его головы, а, может, это глаза Чимина, что словно светятся, когда их обладатель смеется над очередной глупой шуткой Чонгука. Спустя еще время Чонгук начинает забывать, что он никогда раньше не был в подобной ситуации, что он все такой же неопытный и что боится, что Чимин увидит, какой он один сплошной недостаток. Чимин рассказывает о своей семье, показывает фотографию своей собаки; спрашивает, какие курсы и занятия посещает Чонгук, какие бы из них хотел бросить, а какие нравятся больше всего. Он кажется настолько заинтересованным жизнью Чонгука, что тот перестает загонять себя и просто позволяет себе насладиться моментом. — А что насчет тебя, хен? — спрашивает Чонгук после того, как закончил рассказывать забавную историю о том, как получил шрам на левой щеке. «Вау, ты действительно так увлечен компьютерными играми?» — Что насчет меня? — Ну, например, чего ты хочешь достичь в этой жизни? Чимин делает глоток своего напитка и отвечает на вопрос Чонгука не сразу. Кажется, он тщательно обдумывает ответ, крутя в руках уже пустой стакан. Чонгук терпеливо ждет, делая вид, что увлечен едой в своей тарелке. Когда Чимин поднимает свой взгляд, Чонгук замечает, что в нем что-то изменилось. Это заставляет его вновь почувствовать волнение, но, словно загипнотизированный, Чонгук не может отвести глаза. — Ну, есть много вещей, которых я хотел бы добиться в жизни, Чонгукки, — говорит Чимин с задумчивой улыбкой. — Я хочу закончить аспирантуру и стать постоянным работником музея. Может быть, даже стану однажды директором. Чонгук улыбается на это. Он уверен, что это лишь вопрос времени, когда Чимин воплотит свою мечту в реальность. Чимин талантлив, образован и, вероятно, может достичь любой поставленной перед собой цели. Особенно с такими козырями у себя в рукаве. — Хочу свалить из своей крошечной съемной комнаты и обзавестись апартаментами побольше. Чонгук тут же представляет Чимина в квартире недалеко от города: как он уютно все обустраивает, и какие у него могли бы быть милые привычки. Чонгук пытается остановиться, когда вдруг мысли начинают плыть куда-то не туда, а в голове появляется ряд образов: вот Чимин живет в своем большом доме и бездельничает в пижаме все выходные; а вот Чимин готовит ужин в одних боксерах и большой футболке, ожидая, когда он, Чонгук, вернется домой; Чимин уходит утром на работу, оставляя на губах Чонгука поцелуй с привкусом тостов и крича «хорошего дня, детка», прежде чем тихо закрыть за собой входную дверь. — Еще хочу, наконец, завести кота, но мой злобный домовладелец никак не позволяет, не смотря на то, сколько раз я спрашивал, — ворчит Чимин. Чонгук смеется и пытается игнорировать все то, что продолжает подбрасывать ему воображение. За столиком снова повисает тишина, и Чонгук уже думает, что Чимин закончил рассказывать, когда тот вдруг снова подает голос, такой яркий и ясный в этом переполненном людьми и суматохой помещении: — Но больше всего я хочу поцеловать тебя. Чонгук готов поклясться, что только что его сердце действительно остановилось. В ушах стоит звон, и Чонгук пугается, что он ослышался, но нет, Чимин смотрит на него с нежностью и влюбленностью во взгляде, мило улыбается. Чонгук никогда не думал, что кто-то будет так смотреть на него. Они молча гипнотизируют друг на друга взглядами, но это не заставляет чувствовать никого из них себя неуютно. — Правда? — тихо спрашивает Чонгук, словно не веря. — Да, правда, — уверенно отвечает Чимин. Сердце пропускает один удар. Второй. Чонгук и Чимин все так же смотрят в глаза друг друга. — Тогда поцелуй меня, — выдыхает Чонгук и совершенно не знает, откуда эта внезапная уверенность в нем. Честно говоря, он думает, что вот-вот, и он потеряет сознание. Но он так долго убегал, что сейчас хочет позволить себе быть счастливым. Чимину дважды повторять не надо. Он ни чуть не заботится о людях, присутствующих в ресторане, и протягивает руки через стол, чтобы в следующую секунду схватиться за воротник чужой рубашки и коснуться губ Чонгука своими. Чонгук может почувствовать ресницы Чимина на своей щеке, может попробовать вино, что пил в этот вечер Чимин, может почувствовать тепло его кожи. Они оба, кажется, наслаждаются этим поцелуем и просто друг другом. Никто не обращает на них внимания, и Чонгук мысленно благодарит небеса за то, что их столик вдали ото всех. Они разрывают поцелуй, чтобы отдышаться; руки Чимина все еще крепко держат рубашку Чонгука. Только что они практически дышали одним воздухом на двоих, и Чонгук прикрывает глаза, пытаясь утихомирить сердце и сосредоточиться на чувстве чистого счастья, растекающегося где-то внутри — того, чего он никогда не чувствовал раньше, не в такой степени. Чонгуку вдруг так хорошо, что хочется смеяться, но он не хочет портить такой момент. Однако смех все равно вырывает наружу, потому что Чонгук не в состоянии сдержать такое количество радости и счастья, которое он испытывает. Чимин, кажется, все понимает и тоже смеется. И Чонгук уже знает, что будет вспоминать этот смех неделю, не меньше.