Flowers of Flesh and Blood.

Луи просыпается на полу на следующее утро, его голова раскалывается. Он стонет, когда садится, оглядываясь вокруг и потирая лицо. Во рту пересохло, поэтому он поднимается с ковра и плетётся на кухню. Стекло разбросано по всему полу. О, боже. — Гарри, — шепчет он, и воспоминания возвращаются к нему. Он разворачивается на пятках, чуть не спотыкаясь о дверь, хватаясь за ручку и открывая ее. Он ушел, ты оттолкнул его, ты сделал это, он тебя больше не любит, ты потерял его- Он ступает на крыльцо, ожидая, что машина исчезла и Гарри где-то далеко отсюда, но затем он поворачивается к их старому плетеному креслу и обхватывает себя руками за талию, потому что Гарри все еще здесь. Он вдыхает, его губы дрожат. Гарри резко просыпается из-за звука, насторожённый, а его руки хватаются за подлокотники кресла. Они внимательно смотрят друг на друга, и губы Луи начинают дрожать еще больше, потому что Гарри выглядит ужасно. Его глаза опухшие, а нос красный, нижняя губа прокушена и его спина, должно быть, болит. — Твоя спина, — хныкает Луи, обхватывая себя руками. — Ты спал в этом кресле? Гарри смотрит на него в течение пяти секунд (самых длинных пяти секунд в их жизнях), пока, наконец, не встает и не сжимает Луи в своих объятиях одним быстрым движением. Лицо Луи кривится, и он рыдает, когда обхватывает шею Гарри, левую руку кладя на затылок более высокого мальчика. Гарри поднимает его, обхватив руками за талию, так что ноги Луи болтаются, зажмурив глаза, потому что ему нужен Луи, ему нужно знать, что он не облажался. Луи рыдает, когда прижимает Гарри к себе, массируя кончиками пальцев его кожу головы. — Мне нравится, когда ты называешь меня малышом, — говорит он на выдохе. Его заглушает рубашка Гарри, но тот слышит. Он смеется, коротко, но истерично, потому что они все еще снаружи, и Луи так очарователен, он фыркает, потирая бок Луи. — Лу, — говорит он, просто потому, что может. Они так и остаются, Луи плачет, а Гарри перебирает пальцами локоны, которые он так любит. — Прости, — бормочет Гарри, целуя любую часть Луи, до которой он только может дотянуться: плечо, ухо, шею, волосы. Он вдыхает его, чувствуя, как его футболка намокает от слёз Луи. — Мне так жаль, детка. То, что я сказал-я не- Луи качает головой. — Нет, — шмыгает он, немного отстраняясь, чтобы видеть Гарри, который носом щекочет его щеку. — Я так груб с тобой все время, перестань говорить, что тебе жаль — он вытирает слезы тыльными сторонами ладоней. — Я люблю тебя, прости, пожалуйста, не оставляй меня, — чуть не всхлипывает он. Гарри качает головой, прежде чем Луи даже успевает закончить, оставляя поспешные, отчаянные поцелуи на губах Луи. — Никогда не уйду, — бормочет он, целуя его снова. — Люблю тебя так сильно. Луи вздыхает, наслаждаясь большими руками Гарри на его спине. Их губы соединяются, и Гарри толкает Луи обратно через открытую дверь, снова закрывая ее, не отстраняясь. Сначала Луи отрывается и смотрит на Гарри, прижимая холодные кончики пальцев к его щеке. Благоговение в глазах Гарри заставляет его грудь болеть, потому что он знает это чувство. Сердце Луи бьется о грудную клетку, пульсируя любовью и обожанием. После всего, что они сказали прошлой ночью, все глупые вещи, которые он когда-либо делал, даже до Гарри (особенно до Гарри), все они не имеют значения, когда он чувствует, как Гарри любит его, как они нужны друг другу, словно воздух. Осознание того, чего он хочет, впервые за четыре года, поражает его. — Гарри, — дышит он, — я хочу этого. Гарри тихо дышит, прижимаясь лбом к лбу Луи. — Да? — Он говорит после удара сердца. Луи кивает, все еще расчесывая волосы своего парня. — Да. Я люблю тебя. Я готов. Гарри смотрит в его глаза, ища любые признаки того, что Луи лжет. Но не находит ни одного. — …Ладно. Вот так Луи оказывается в руках Гарри, ногами обхватывая бёдра более высокого мальчика. Гарри оставляет влажные поцелуи на его кадыке, пробираясь к ступенькам. — Я позабочусь о тебе. Луи вздрагивает, слегка кивая, больше для того, чтобы успокоить себя, чем поблагодарить своего парня, и Гарри знает это. Они поднимаются по лестнице и в спальню, минуя пятно вина и падая на кровать. Гарри все еще между ног Луи. Они останавливаются, оба тяжело дыша, и Гарри целует Луи в лоб. — Я знаю, что ты боишься, детка, — шепчет он с пониманием, как будто он тоже это чувствует, держа руку Луи в своей. По правде говоря, Луи не боится. Он оцепенел. Его девственность не была отдана, она была украдена, и это больно. От первого и до последнего раза, когда он делал это, то это было ужасно, ранило, как физически, так и морально, и Луи может почувствовать его бедра дрожат от нервов. Он не хочет чувствовать это снова, нуждается в нежности. Гарри нежный. — Но я не хочу, чтобы ты боялся. Не нужно бояться, когда я здесь, — шепчет он, целуя каждый сантиметр его шеи. Когда Гарри говорит это, то скрещивает свой мизинец с мизинцем Луи, как обещание, контракт, и Луи может просто умереть от того, насколько он милый.  — Гарри, — шепчет он в ответ. Он не уверен, почему все, что он может сказать, это имя Гарри, и он не уверен, почему они оба шепчутся, но кажется, что если они начнут говорить громче, то все разрушится. Гарри ничего не говорит, просто проникая руками под рубашку Луи и потирая большими пальцами его кожу. Луи вздыхает и приподнимается, чтобы Гарри мог снять ткань с его тела. Как только он остаётся без футболки, то скрещивает руки над собой по привычке и ложится обратно. Что-то вспыхивает в глазах Гарри, как и всегда, когда Луи делает это. — Ты такой милый, сладкий, такой красивый. Не прикрывайся, — шепчет он, мягко разводя руки Луи. Он оставляет засосы под ключицами Луи. Эти засосы, Луи чувствует тепло, когда смотрит на них. Он ощущает чувство защищенности и связь. Эти засосы полны любви и страсти, напоминания о том, что Гарри всегда будет здесь. Гарри опускается ниже, облизывая его бедро. — Приподнимись, детка, — бормочет он в кожу. Луи немного приподнимает таз, позволяя Гарри медленно стянуть с себя штаны. Гарри все еще целует его повсюду, следуя за тканью вниз по ноге, словно пытаясь залатать его губами, и Луи это нравится. Он впервые чувствует себя в безопасности, делая это, он чувствует себя любимым. Она такая мягкая, ласка Гарри, а Луи такой хрупкий, что он может рассыпаться в его руках. Луи думает, что Гарри этого боится. Он смотрит с чувством, которое он не может назвать, поскольку Гарри целует его лодыжку и проводит пальцем по выступу кости. Он следует рукой вверх по ноге Луи, целуя его икроножную мышцу и обводя пальцами пятку. Дыхание Луи медленное, и он чувствует себя расслабленным, ощущая нежные прикосновения Гарри. Он тает, когда теплые кончики пальцев прижимаются к задней части его колена. Гарри оставляет последний поцелуй на внутренней части колена Луи, становясь на колени, находясь все еще между согнутыми ногами своего парня, снимая свою рубашку. Луи забывает, как дышать, когда видит Гарри таким, потому что он чертовски горячий. Мышцы и подтянутый живот, кожа гладкая и покрыта татуировками. Он протягивает руку, проводя по прессу и улыбаясь, когда Гарри вздрагивает от прикосновения. Он чувствует, что возбуждается, его бедра немного поднимаются в поисках трения. Он почти смущён, или даже, ему почти стыдно. Ему нужно быть уверенным в том, что Гарри будет любить его после этого, что все равно захочет быть рядом и заботиться о нем так, как он это делает сейчас. Он должен знать, что Гарри все еще будет целовать его на ночь, поглаживать его спину, шептать сладкие пустяки на ухо. — Гарри? — тихо говорит он, всплеск неуверенности внезапно пронзает его позвоночник. Гарри снова наклоняется над ним, проводя рукой по волосам. — Хм? Луи молчит секунду, пытаясь найти слова, правильные слова. — Ты-ты-я хочу держать тебя за руку. Когда мы… сделаем это. Пожалуйста? — Он спотыкается на каждом слова, его сердце трепещет. — Мне страшно, — хнычет он. Взгляд Гарри смягчается еще больше, если это вообще возможно, и он переплетает их пальцы вместе. — Тебе не нужно спрашивать меня об этом, детка. Я всегда буду держать тебя за руку. — Он подносит костяшки Луи к своим губам. — Люблю тебя так сильно, — говорит он, целуя каждый палец. — Я знаю, что ты боишься, и это нормально, но чего ты боишься, милый? Луи ищет правильный способ выразить это. Страх снова почувствовать боль, неспособность уйти, если что-то пойдет не так, страх, что его крики будут приглушены или даже проигнорированы. Это страшно. Он не может подобрать слов, поэтому закрывает глаза и качает головой, как будто это не имеет значения. Но Гарри знает, что это так. — Детка, — воркует он, — я никогда не позволю, чтобы с тобой что-то случилось, — он говорит это с такой искренностью, что у Луи перехватывает дыхание, когда он смотрит на Гарри, — Мне так жаль, что… что я не смог защитить тебя раньше. До нас. До нас. Луи краснеет, расчесывая волосы Гарри. — Это не твоя вина. Гарри едва слышит его, из-за того, насколько мягкий его голос сейчас, но он это делает, поэтому наклоняется и целует Луи. Поцелуй становится грязным, но не поспешным, медленным и чувственным, когда Луи проводит свободной рукой по спине Гарри. — Пожалуйста, — шепчет ему Луи в рот, потираясь бедрами о джинсы Гарри. Гарри кивает, временно отпуская Луи для того, чтобы расстегнуть свои штаны. — Подожди, — бормочет он, вставая, чтобы стянуть их с себя и откинуть в сторону вместе со своими боксерами. Конечно, они видели друг друга голыми, проведя столько ночей вместе, но на этот раз они собираются заняться сексом. Луи громко сглатывает. Гарри успокаивающе улыбается, забираясь обратно в кровать и садясь между ног Луи. — Все еще хочешь держать меня за руку, детка? — Он спрашивает, протягивая левую руку Луи. Луи мягко кивает, вложив свою маленькую руку в руку Гарри. Гарри целует его бедро, рядом с его членом, и Луи вздрагивает. — Тссс, — шепчет Гарри, — все в порядке. Он оставляет больше поцелуев на чувствительном месте, где промежность Луи переходит в ногу, заставляя меньшего мальчика вздрогнуть от мягкого прикосновения. Гарри улыбается и отодвигается, чтобы открыть их тумбочку. Звук открывающегося ящика заставляет Луи зажмуриться. Его дыхание учащается, он напуган тем, что должно произойти, и он чувствует это, его грудь сжимается, руки пытаются сжаться. — Эй, Эй, — Гарри воркует, снова нависая над Луи, держа смазку в руке. Он откидывает её, используя эту руку для того, чтобы расчесать волосы своего парня. — Детка, тсс, — шепчет он. — Не паникуй, милый. Это только мы, да? Только мы, — он останавливается, чтобы поцеловать его в лоб, — И если ты не захочешь продолжать, скажи мне, хорошо? Гарри выглядит таким искренним, с большими глазами, полными любви, поэтому Луи кивает. — Хорошо, — кивает Гарри, подтверждая. Луи дарит ему полуулыбку, заставляя Гарри улыбаться тоже. — Посмотри на себя! — Он бросается на него, сладко целуя, заставляя Луи улыбаться еще шире. — Такая красивая улыбка, такая милая, — он прижимается к щеке Луи. Он не знает, что это такое, но Луи может чувствовать что-то в животе каждый раз, когда Гарри говорит ему, что он симпатичный, или ласкает его, или дарит ему маленькие поцелуи. — Мне нравится когда… когда ты меня так называешь, — тихо говорит Луи. — Я никогда тебе не говорил… но мне это очень нравится. Гарри снова небрежно целует его в щеку, улыбаясь. — Хорошо, — говорит он, начиная целовать его шею, — Потому что я люблю называть тебя так. — Он продолжает целовать шею Луи, зная, как сильно он любит это. — Знаешь, что еще я люблю? — Шепчет он в ухо меньшего мальчикам, заставляя того дрожать. — Что? — Луи вздрагивает. Гарри проводит рукой по животу Луи, останавливаясь на члене.  — Я люблю, — начинает он, проводя пальцем по уретре, — Делать вот так, — он прижимает большой палец к месту под головкой члена Луи и начинает выводить круги, заставляя Луи издавать хриплый стон, — Это сводит с ума, не правда ли, Лу? Глаза Луи закрываются, и он снова стонет от слов Гарри, прогибаясь. Гарри ухмыляется, опуская руку и сжимая яички Луи. — Я собираюсь войти в тебя пальцем сейчас, love. Если захочешь, чтобы я остановился, просто скажи мне об этом, хорошо? — Нежно говорит он, целуя Луи в щеку. Луи сглатывает и кивает после секундного колебания. — Пожалуйста, будь аккуратным, — прошептал он. Гарри кивает, поднимает смазку и открывает ее. — Я буду, детка. Луи обвивает ногами бёдра Гарри. — Тебе нужно расслабиться, хорошо? — мягко, нежно говорит Гарри, тщательно выбирая свои слова. Луи кивает и глубоко вздыхает, закрывая глаза. Он чувствует, что дрожит, бедра инстинктивно сжимаются, пальцы сжимают простынь и его дыхание становится прерывистым. Гарри проводит свободной рукой по животу Луи, его глаза полны сочувствия. — Милый, ты дрожишь. Ты уверен, что хочешь сделать это? Луи открывает глаза, и на секунду он думает остановиться. Он хочет сказать Гарри, что не может этого сделать, что ему так жаль, и они могут попробовать еще раз, но нет. Он может сделать это. Он поднимает руку, притягивая Гарри к себе за талию для поцелуя. И когда они отстраняются, Луи кивает. — Я в порядке. Гарри целует его еще раз в знак признательности, садясь на колени между ног Луи и слегка потирая его колечко мышц. — Хорошо, love, сделай глубокий вдох. Луи слушается, резко вдыхая, когда первый палец скользит в него. — Вот и все, детка, — шепчет Гарри, его член дергается от ощущения того, насколько Луи горячий и тугой вокруг его пальца. Луи вздрагивает, сильнее сжимая руку Гарри, пока привыкает. Он сжимается и разжимается несколько раз, привыкая к ощущениям. — Хорошо, ты можешь… — он запинается, глотая, — Ты можешь двигаться. Гарри кивает и медленно вытаскивает палец, прежде чем протолкнуть его обратно.  — Тебе не больно? Луи хмурится и смотрит на своего парня. — Да, все в порядке. Не больно. — Хорошо, — бормочет Гарри, продолжая растягивать его. Луи немного сдвигает бедра, пытаясь приспособиться к давлению внутри него. Но затем Гарри изгибает палец и поглаживает что-то, заставляя его хныкать и прогнуться в спине. — Вот так, детка? Это место? — Гарри шепчет Луи на ухо, кусая его мочку. Он полностью высовывает палец, заставляя Луи скулить, а затем толкает его обратно, попадая прямо по простате. — Боже, — Луи скулит. Он никогда не испытывал такого. Это было только для Джеймса. О нем никогда так не заботились, никогда не доставляли такого удовольствия. — Так хорошо, — говорит он, затаив дыхание. Гарри улыбается. — Хочу, чтобы ты чувствовал себя хорошо, малыш, — он медленно покрывает шею Луи поцелуями. — Такой красивый, — шепчет он. — Добавлю еще один палец, милый. Луи стонет, нерешительно кивая. Гарри проводит пальцами по костяшкам своего парня, проникая в него вторым пальцем, вызывая небольшой дискомфорт, когда он сделал это слишком быстро. — Прости, детка, — бормочет Гарри, оставляя на щеке Луи влажный поцелуй и снова замедляясь. — Моя детка, — бормочет он, сгибая пальцы и наблюдая за лицом Луи. — Ммм, Гарри, — стонет он, его член дергается. Это так по-другому, так хорошо. Новые ощущения распространяются по всему телу Луи, исходя из того места, где пальцы Гарри сгибаются и разгибаются внутри него, растягивая и заботясь о нем. — Гарри, — он тяжело дышит, — Гарри, Гарри… Гарри немедленно прекращает свои движения и смотрит Луи в глаза. — Что? Что случилось? Тебе больно? Дерьмо- — Я люблю тебя, — хнычет Луи. Взгляд Гарри смягчается и он снова начинает двигать пальцами. — Я тоже тебя люблю, малыш. Очень, очень сильно, — он прижимается носом к носу Луи. — Ты даже не представляешь, насколько сильно — говорит он, пытаясь вложить в эти слова всю свою любовь. Они продолжают так, Луи дергается и скулит, пока Гарри массирует его пучок нервов, вдруг Луи протягивает руку, хватая его за запястье. — Я… — он делает неглубокий вдох и кивает, больше для себя, чем Гарри. — Я готов. Гарри разводит пальцы ножницами еще раз и кивает, вытаскивая их. — Готов? — бормочет Гарри и клюет Луи в губы. Сердце Луи готово выпрыгнуть из груди, но он кивает, сжимая бицепс Гарри. Он входит, и глаза Луи закрываются. Он вспоминает, как в дождливый день он зашёл в пекарню W Mandeville, звук колокольчика над дверью, запах чая и выпечки, ощущение дома. Мальчик за прилавком. Он вспоминает, как покраснел от кокетливой улыбки Гарри, когда он вручил ему свою сдачу. Он вспоминает, как сидел в баре, его голова лежала на руках, пока он слушал историю Гарри о том, как он в конечном итоге стал владельцем магазина, или что он обычно не разговаривает с симпатичными мальчиками, которые входят в дверь. — Но я думаю, что могу сделать исключение, — усмехнулся он, подмигивая Луи. Он вспоминает следующие несколько недель, когда он приходил в пекарню скорее для того, чтобы увидеть Гарри, чем выпить чашку чая. Он вспоминает, как Гарри впервые пригласил его на свидание, как Луи хотел его поцеловать. — Лу! — Гарри вскрикнул, когда вошел Луи, сияя так же ярко, как солнце. Луи застенчиво улыбнулся и помахал рукой, поправляя шапочку на голове. — Love, хочу спросить тебя кое о чем, пока я делаю для тебя «как обычно», — сказал Гарри, поворачиваясь к кофеварке. Луи изогнул бровь, но все равно сел за барную стойку, уставившись на заднюю часть фартука Гарри. Он всегда завязывал узел немного влево, а не посередине спины. Луи нашел это очаровательным. — Итак, — начал Гарри. — Мне стало интересно, может быть, ты хочешь сходить со мной куда-нибудь, — Он повернулся, чтобы отдать Луи кружку трясущимися рукам. Он впервые выглядел таким нервным с тех пор, как Луи встретил его. Луи смотрел на него широко раскрытыми глазами, и он не понимал, что ему нужно ответить, пока Гарри не начал отступаться. — Я имею в виду- Ты не должен, я просто думаю, что ты очень милый и мы сблизились за последние несколько недель -я заставил тебя чувствовать себя неуютно, не так ли? Извини, давай просто забудем, я- — Гарри, — хихикнул Луи немного нервно, его правая рука сжалась в кулак, ногти впились в его ладонь. — Да, я пойду с тобой. Луи снова открывает глаза. Он видит Гарри на водительском сиденье своей машины, улыбающегося Луи. Он может видеть свои руки, поднятые к небу. Он чувствует ветер в волосах. Он вспоминает их первый поцелуй и вкус губ Гарри, вкус его мятной зубной пасты и мороженого, которое они только что ели. Он может чувствовать щеки Гарри под своими ладонями, когда они отстраняются, он может видеть румянец на его лице. Он может чувствовать снова. Нет ни Джеймса, ни боли, ни шрамов, ни беспокойства, ни криков, ни паники. Только они, вместе, связанные друг с другом. Он может снова жить. Гарри притягивает Луи к себе. — Детка, — стонет он. Луи стонет в ответ, свободной рукой хватаясь за плечо Гарри, уткнувшись носом в его шею. Они двигаются медленно, очень медленно, теряясь где-то между простынями и чувством абсолютной любви. Гарри целует Луи в щеку, тяжело дыша ему в кожу и начиная медленно толкаться, что заставляет Луи извиваться. Гарри проводит рукой по его спине. Луи такой маленький под ним, такой уязвимый, нуждающийся в защите. — Такой маленький, — бормочет он. Что-то пылает в животе Луи. Он любит, когда Гарри говорит ему, какой он маленький, даже если он притворяется, что ненавидит это. Он любит то, что Гарри может поднять его. Он стонет от этой мысли, мягкой и воздушной, прямо в ухо Гарри. — Люблю твои стоны, — продолжает Гарри, — Такие сексуальные, ты такой горячий, детка. Он ускоряет толчки. — Как ты себя чувствуешь, милый? — Гарри шепчет, задыхаясь. — Да, — скулит Луи, царапая спину своего парня. — Да? Хочешь, я заставлю тебя кончить, детка? — Гарри спрашивает, слегка подаваясь бедрами вперед. Луи хнычет, когда Гарри нежно ласкает его, крепко держа за руку, продолжая двигать бедрами в мучительном темпе. Он начинает немного паниковать, когда Гарри садится, его дыхание учащается. — Детка, все в порядке, все в порядке, я просто встану на колени, — Гарри мягко толкает его, целуя костяшки его пальцев и садится на корточки. Он сжимает таз Луи, на мгновение отпуская его руку. Луи скулит, его защиту забирают, и он вдруг чувствует себя таким маленьким. Это не то, что ему нравится. Он чувствует, что ему нужно уйти, сдвинуть ноги, как будто он уродлив, как будто Гарри не хочет его. Но затем Гарри нежно проводит ладонью по внутренней стороне бедра и смещает Луи под другим углом. Гарри снова входит, делая более размашистые толчки, чем раньше. — О Боже мой, — Луи всхлипывает, когда Гарри попадает по простате, рукой хватая его за бедро. — Да, — подсознательно хрипит Гарри, быстрее двигая бедрами быстрее. — Ох, — Луи резко выдыхает, выгибая спину. — Блять, выглядишь так красиво, малыш, — шепчет Гарри. — Весь для меня. Луи кивает, не в силах сделать что-то больше, его член дергается каждый раз, когда Гарри толкается. Он чувствует, что чего-то не хватает. Он должен чувствовать Гарри, чувствовать его целиком. — Гарри, — шепчет он. — Да? — Гарри гудит, замедляя толчки. — Ты в порядке? Чувствуешь себя хорошо? Луи снова кивает, привставая, чтобы схватить Гарри за плечо. — Хочу, чтобы ты обнял меня, — бормочет он, почти стесняясь. Гарри кивает и обхватывает его за талию, чтобы притянуть к себе. Это заканчивается тем, что Луи сидит на коленях Гарри, поднимаясь и опускаясь. Они молчат после этого, за исключением резких вдохов Луи каждый раз, когда Гарри толкается и попадает по простате. Только когда Гарри притягивает его ближе и начинает лизать и посасывать сосок Луи, он снова начинает стонать, приближаясь к оргазму. — Гарри, — стонет он, расчёсывая пальцами волосы Гарри. — Да, давай, детка, кончи для меня, — хрипит Гарри, прижимаясь губами к шее Луи. Гарри оставляет ещё один засос на его шее, когда волны оргазма одна за другой накрывают Луи, заставляя дрожать его ноги, обёрнутые вокруг Гарри. Он никогда не испытывал ничего подобного, и когда его стенки сжимаются вокруг члена Гарри в спазмах, он чувствует, как тот изливается в него с громким стоном. Они остаются в таком положении, пока отходят от оргазма, Гарри вырисовывает круги на коже Луи. Луи падает на Гарри, обхватив его шею руками и обернув ноги вокруг талии, положив голову ему на плечо. — Моя детка, — шепчет Гарри, целуя Луи в лоб. Дыхание Луи немного замедляется, когда он смотрит на Гарри широко раскрытыми невинными глазами, поглаживая его по щеке. Гарри убирает спавшие волосы со лба Луи и улыбается. — Я люблю тебя.

***

Это солнце, проникающее в комнату через открытые окна. Это звук дыхания Гарри. Это распустившиеся цветы на подоконнике. Это белые простыни, контрастирующие с переплетёнными загорелыми ногами и кремовыми стенами. Это равномерное биение хрупкого сердца Луи. Это начало чего-то нового. Луи продолжает разглядывать грудь Гарри, удовлетворённый и счастливый, глядя на сон своего возлюбленного. Луи чувствует теплую руку Гарри, обхватывающую его за талию, что заставляет Луи чувствовать себя в безопасности. Луи улыбается и переворачивается на живот, опираясь подбородком на грудь Гарри, уставившись на него. Когда Луи усаживается, то замечает, что Гарри нахмурился, как будто он волнуется. Луи улыбается ему, и Гарри моргает пару раз, прежде чем улыбаться в ответ. — Ммм, — Гарри гудит, когда садится, поднимая руку, чтобы расчесать карамельные локоны Луи. — Ты меня измотал, — усмехается он. Луи кусает губу, поднимаясь, чтобы оседлать бёдра Гарри, и целует его. — Это было так хорошо, — хихикает он. — Да? — Глаза Гарри сверкают. Что-то изменилось в Луи. Он светится, его кожа, словно золото, его глаза яркие и живые впервые с тех пор, как Гарри встретил его. — Да, — улыбается он. Они смотрят друг на друга, Луи с любовью, а Гарри с трепетом, улыбки появляются на их лицах, когда они нежно скользят пальцами по теплой коже друг друга. Секунду Луи хмурится, словно в смятении, как будто он хочет что-то сказать, и Гарри собирается спросить его, что не так, пока он не говорит это. — Так… тот звонок, — он начинает. — Лу- Луи, дорогой, ты не должен мне говорить. — Нет. Нет, мне это нужно. Ты должен знать. Мне нужно рассказать тебе все это. Это единственный способ помочь себе, — строго говорит Луи. Было бы преуменьшением сказать, что Гарри опешил, но он прикусывает язык, потому что это хорошо. Это очень хорошо, как будто что-то щелкнуло между ними, Луи такой счастливый и красивый. — Я- когда я был с Джеймсом, — Луи морщится, произнося его имя. — У него был этот, гм, друг. Его звали Зейн. Я познакомился с ним через Джеймса. Гарри кивает, хмурясь. — Он был добр ко мне. Он знал, что… что происходит. Он помог мне выбраться оттуда. Иногда я скучаю по нему. Голос Луи дрожит, поэтому он останавливается и делает глубокий вдох, потому что ему нужно сделать это. Он закрывает глаза и кивает сам себе, когда Гарри трет его поясницу. — Он пришел и вытащил меня из дома, пока Джеймс был на работе, потому что я думал, что он собирается убить меня. Накануне вечером стало очень плохо… Я не знаю, — он прерывается, делая еще один глубокий вдох. — Он взял меня к себе, и я остался с ним, пока не нашел другое место. Когда я… когда я был один, я так боялся… иметь хоть какую-то связь с ним… с Джеймсом… так что я никогда не возвращался. Я больше никогда не говорил с Зейном. Я прятался полтора года, когда встретил тебя, а потом, Боже, ты появился в моей жизни, и все изменилось. Я- ты- я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — нежно бормочет Гарри. Нежно. Луи останавливается, собираясь с мыслями, и рука Гарри поднимается по его спине, чтобы показать, что все в порядке, что он может не торопиться. —Я до сих пор не разговаривал с Зейном. Я все еще боялся. Я не хотел, чтобы тебя ранили, а Джеймс… он ужасен, — его голос становится тише, словно он думает, что, может быть, Джеймс его слышит, и сердце Гарри сжимается. — Зато… вчера, Зейн, эм. Он звонил. И он звучал ужасно. — Луи качает головой, как будто хочет забыть то, что сказал ему Зейн. — Но он говорил о том, как ему так жаль звонить, и что он не хочет пугать меня или причинять мне боль, но, Хазза, — голос Луи ломается в конце, затихая. — Джеймс застрелился. Глаза Гарри расширяются на секунду, исследуя лицо Луи, не зная точно, как на это реагировать. Он хочет вскочить и закричать, как сильно он хотел убить его в любом случае, но он этого не делает. — И я не чувствовал себя плохо, — Луи смотрит вниз, как будто ему стыдно. — И я знаю, что это нормально, из-за того, что он делал со мной все это время. Слеза сказывается по щеке Луи и падает на грудь Гарри, но никто не обращает внимания на это. — Но разве я не должен что-то чувствовать? Чувствовать себя плохо? Гарри внимательно слушает, почёсывая спину Луи и поглаживая его руку. — Почему ты должен чувствовать себя плохо, милый? Луи шмыгает. — Потому что Зейн сказал, что Джеймс пытался найти меня с тех пор, как я ушел. Он сказал, что он не знал, что Зейн вытащил меня или что я был с ним — и я просто… — Он ложится на грудь Гарри, прижимаясь к нему и закрывая глаза, когда Гарри обнимает его. — Это моя вина. Гарри качает головой, оставляя поцелуй на макушке Луи. — Это не твоя вина, детка. — Гарри- — Луи, нет. Он был болен. Дерьмо, которое он сделал с тобой, детка. Черт, — Гарри дышит. — Вот почему… вот почему ты пил? Подавленный? Луи просто кивает и Гарри снова целует его. — Я хочу, чтобы ты сказал мне в следующий раз, малыш, — слова Гарри милые. — Я мог бы вернуться домой и подарить тебе обнимашки. Ты бы мог пострадать. Луи снова кивает, поглаживая бицепс Гарри большим пальцем и вытирая слезу. — И я не… Лу, я не знаю, что бы я делал без тебя. На этот раз Луи не двигается, и он чувствует, как напуган Гарри. Он собирается снова извиниться, но Гарри что-то говорит, прежде чем он может. — Кого бы я тогда раздражал, а? Улыбка появляется на лице Луи, и он целует грудь Гарри, шею, а затем оставляет на его щеке, нависая над ним. — Цветы. Гарри улыбается так широко, что его лицо почти трескается пополам. — Я должен был это сказать. Луи улыбается, и это потрясающе. Луи жив. — Ну что же, Стайлс. Времена изменились. Гарри запинается, опуская руки на бедра Луи. — Тогда, я думаю, пришло время спросить тебя кое о чем. — Он наклоняется над кроватью, открывая ящик тумбочки и вытаскивая маленькую черную коробочку. Луи задыхается и прикрывает рот, все еще лежа на Гарри. — Ты знаешь, как сильно я люблю тебя, детка, — начинает Гарри. — И я хочу быть с тобой всегда, если ты захочешь быть со мной. Он открывает коробочку, прижимаясь своим лбом ко лбу Луи. Луи поднимает обе руки, чтобы обхватить ими лицо Гарри, и он смеется, как будто не может поверить, что это реально. Гарри целует его , все еще держа коробочку с кольцом открытой между ними. — Ты выйдешь за меня замуж, малыш? Луи снова смеется, и все, что он может сделать, это кивнуть, потому что он видит свое будущее перед собой, он видит, как всё становится лучше, он видит счастливый конец. Когда Гарри надевает кольцо на палец, Луи восхищается его блеском и гравировкой. Цветы.