Признак несовпадения пределов

Мэл всегда испытывал трепет, находясь в кабинете отца. Стены, отделанные темно-зеленым бархатом, массивный стол, три стеллажа книг в красивых дорогих переплетах. – Тебе семнадцать, – сказал мужчина лет сорока, сидя за столом и крутя в руках нож для открывания писем, – и ты мне сейчас пытаешься говорить о любви? – А во сколько нужно говорить о любви? – Мэл смотрел на отца со злостью. Нет, он и не ожидал, что тот поймет сразу. Чего уж там, Мэл не ожидал, что отец вообще поймет, но он думал, что внушить ему необходимость брака будет проще. Его капризы, как правило, исполнялись – отцу было проще отвязаться. – Думаешь, ты действительно сможешь воспитывать чужого ребенка? – Смогу! – Да ну? А вот скажи, у тебя хоть раз были серьезные отношения? – Ну, надо же когда-то начинать. – Угу, – отец смотрел прямо на Мэла, давая понять, что ни один аргумент его не убедил. – И сразу с человека с ребенком. Ты, может, даже веришь в то, что говоришь, но поверь: и месяца не пройдет, как ты возненавидишь и его, и этого ребенка. Ты просто не готов к рутине. – А что мне тогда делать? – Подожди лет пять – захочешь, сделаешь тогда предложение. Но сейчас… – Нельзя, пап. Я понимаю – я вообще ничем не заслужил, чтобы ты в меня верил, но сейчас мне очень нужна твоя помощь. – И что – не станешь говорить, что если не помогу, сможешь все сам? – усмехнулся мужчина. – Я не смогу, – сейчас Мэл не мог себя обманывать. – Ладно, – кивнул отец, хотя ни тон, ни выражение лица его не изменились. – Все равно считаешь это капризом? – Безусловно. На этот раз, правда, более дорогостоящим. Но чем бы дитя ни тешилось… Мэл вышел. Он добился своего, хотя ни один его довод не сработал. Отец просто хотел отвязаться. Как всегда. Вот он, Мэл, будет хорошим отцом. Честно будет. *** Кажется, на школу все дружно забили. По крайней мере Брину было скучно без Дика или хотя бы без Лекса. Да, Лекс был странным. Очень странным. Но, может, это была часть имиджа – ну, быть придурком, потом вроде как любезным, потом сволочью, потом опять относительно нормальным… А что касается остального контингента – то пока Брина никто не трогал. Был просто молчаливый игнор. Еще бы, Лекс пропадал черт знает где, Мэл… ну да, Мэл сейчас повез Дика смотреть их новый дом. А без них остальным было уже не так интересно. Мимо прошла компания парней. Брин слегка сгорбился, но тут же распрямился, поняв причины этой реакции. Его же не так просто сломать. Снова тот парень, который изначально должен быть жертвой. Смотрит с таким презрением, будто бы Брин виноват во всем плохом в мире. Брин сам отводит взгляд в сторону, не желая ничего доказывать, но с каждым днем именно этому человеку хочется объяснить ситуацию. При всем благородстве идеи хотелось, чтобы это хоть кто-то оценил. *** Дик слушал рассказ Мэла, сам стараясь переварить происходящее. Дом был действительно большой и красивый. – Почему ты тогда учишься в обычной школе? – спросил Дик, когда они поднимались на третий этаж, в мансарду. – Ну, частным школам отец не доверяет. Там вроде как система изначально более мягкая. А за границей – ну, не знаю, просто по-другому – здесь люди интереснее. – Интереснее? – Дик наклонил голову вправо, остановившись и внимательно глядя на Мэла. – Да… Мэл остановился, обдумывая последующие слова. – Что? – Ну, все примеры интересности, которые мне сейчас пришли на ум, связаны в основном с нарушением скорости и порядка, а я не хочу учить ребенка, – Мэл глазами указал на живот Дика, который еще совсем не был заметен, – всяким таким вещам. Дик отвел глаза. Эта забота обескураживала. – Красиво, – решил перевести тему Дик, оглядывая комнату. Косые потолки, солнечные блики, отсвечивающие от оранжевых стен. Темный паркет. Мебели пока не было. – После ремонта станет еще лучше, – заверил Мэл. – Ты хочешь делать ремонт? – обернулся Дик. – Ну да, оранжевые стены – это как-то странно, – пожал плечами Мэл. – Нет, мне нравится оранжевый цвет. Пусть здесь все останется. Когда Дик сюда ехал, ему, по сути, было безразлично, что будет в доме. Но сейчас – рассказ Мэла, мансарда… все это было именно тем, о чем он всегда мечтал. – Ладно, пускай остается, – кивнул Мэл. – Ладно, – прищурился Дик, глядя на Мэла. – А зачем ремонт во всем остальном доме? – Можем не делать, – осторожно предложил Мэл. Дик кивнул, потом, наконец решившись, задал волнующий его с самого начала вопрос. – Ты же помнишь – я к тебе ничего не чувствую. Семья у нас будет очень условная, – он должен был уточнить, потому что рвения Мэла все сделать идеально становилось немного не по себе. Дик представил, как бы реагировал, будь на его месте Рик. Не было бы ни скованности, ни… С ним это было бы исполнение мечты, а с Мэлом просто самый удачный выход из сложившейся ситуации. – Помню, – кивнул Мэл. Дик отчетливо видел, как тот помрачнел, хотя альфа и постарался не показывать этого. *** – Что он спрашивал? – Лекс сидел за рулем, только опустив стекло, чтобы поговорить с парнем в капюшоне и узких джинсах, стоящим рядом с его машиной. – Спросил, что для меня стало последней каплей. – Понятно, – кивнул Лекс, посмотрев на дорогу и заводя машину. – Лекс, – парень понял, что с вопросом больше медлить нельзя. – А чем он лучше меня? Чем он лучше всех остальных? – Удали страничку с «Фейсбука» и завязывай с этим клубом анонимных жертв, – скорее приказал, чем попросил Лекс, даже не думая отвечать на вопрос. Люк кивнул, и джип Лекса тронулся с места.