Признак несовпадения пределов

Вот так бывает – сначала в твоей жизни не происходит совсем ничего, а потом проведение решает, что ты уж больно засиделся на одном месте, и сваливает на тебя концентрированную долю событий. Это был как раз тот случай: – В смысле выходишь замуж за Мэла? – Брин удивленно смотрел на Дика. – Да, странно – согласен. Но он предложил, даже при условии, что у меня есть… будет ребенок. – С чего он вообще предложил? Брин сейчас смотрел на Дика, но упорно не мог разглядеть того, с кем дружил много лет. За пару дней, пока они не виделись, щеки омеги слегка впали, под глазами залегли темные круги, а его голос… таким тембром о смерти любимой зверушки объявляют, но никак не о скором бракосочетании. – Любовь и все такое. – Не похоже, что ты этому очень рад, – Брин и хотел бы посоветовать так не поступать – но семья Дика не из богатых, да и ребенок вне семьи. Такое, конечно, сплошь и рядом, но это ведь не значит, что такие дети не чувствуют себя ущербными. Да и… в общем, было много причин, о которых Брин мог только догадываться. И представлять, каково это – расти в неполной семье. – Ну это лучший из вариантов, – Дик нервно передергивает плечами и прижимает колени к груди. Они снова сидели у Дика дома, но на этот раз общая атмосфера безвыходности сменилось смирением. – А сам-то ты чего хочешь? Дик сначала помолчал, а потом поднял свои большие глаза на Брина и сказал: – А сам я хотел сделать аборт. До Брина только сейчас дошел весь ужас происходящего. Чтобы понять, действительно потребовалось много времени – он-то жил окруженный заботой и лаской, и его родители не давали даже мысли допустить, что если кто-то из родителей уходит из семьи, то ребенок перестает быть настолько нужным. – Я бы очень хотел тебе помочь… – Вряд ли ты сможешь. Дик сейчас смотрел на мир без розовых очков – в один момент он устал быть веселым и приветливым, устал отвечать на все улыбки, он даже жить устал, а в груди не было ничего, кроме пустоты. – Обещай мне, что будешь нормально питаться, – Брин понял, что друг хочет побыть один. – А толку? Оно все равно выходит наружу. Горло уже болело от того, как часто рвало Дика за последние пару дней, а еще эти бесконечные визиты и заботливый голос Мэла по телефону, который приезжал каждое утро, привозя что-нибудь вкусненькое. Родители Дика его вмиг полюбили – даже не как будущего мужа их сына, нет, как человека, который старался угадать каждое желание их чада. И, казалось, он единственный, кто ждет появление малыша. – Ты никого не хочешь видеть, я знаю, – Брин накинул рюкзак на плечи, – но меня тебе видеть придется каждый день. Потому что друзья рядом всегда, даже когда их не хотят видеть. – Я этому сейчас не очень рад, – сказал Дик. – Твои проблемы. Дик едва улыбнулся, было приятно, что его бросили далеко не все. *** Брин вышел на улицу и вдохнул свежий воздух. Он и так устал после школы, а этот разговор окончательно вымотал. На улице уже чувствовалось приближение зимы. Наушники в уши, музыка на полную громкость и взгляд на экран в ожидании, пока загрузится его почтовый ящик. Пять дней, а Люк, который обещал помогать в случае чего, так и не объявился. Хотя вопрос был довольно важным. Ну да – о событиях провидение позаботилось, а про объяснения как-то забыло. В книжках у всех героев были мудрые наставники, а Брин, между прочим, всю эту историю затеял, вдохновляясь продуктами печатной промышленности. Машина Лекса въехала на тротуар, преградив Брину путь. – Сейчас холодно? – вместо приветствия сказал Лекс, выходя из машины и огибая ее, чтобы стоять наравне с Брином. Парень был одет в черную кожаную куртку, темные джинсы и серую футболку с потертой надписью, которую Брин не смог разобрать. – Ну да, – Брин упорно не понимал, как нужно с Лексом разговаривать. То есть он вообще имел довольно смутное представление о том, как общаться с людьми так, чтобы все тебя любили, но здесь был совсем странный случай. С одной стороны, конечно, Лекс был довольно мил в общении с ним, особенно в последнее время, а с другой… ну, собственно, он был виноват в том, что Брин сейчас ненавидит каждый день в школе. – Тогда что у тебя за маниакальное желание гулять в плохую погоду? Лекс выглядел хмурым. – Я не гуляю, я иду из пункта «а» в пункт «б». Так люди делают, когда у них нет машины. – Садись, – Лекс открыл дверь. И что это? То он его чморит… блин, ладно, даже не он. Лекс, по сути, не делает ничего – если не считать того, что своим поведением периодически вводит Брина в тупик. – Ну холодно же, какой смысл спорить? – говорит Лекс, видя что Брин медлит. В салоне машины было намного теплее, но поездка казалась довольно бессмысленной, если учесть, что до дома Брина оставался один двор. Но Лекс и не думал ехать в ту сторону. – А мы куда? – Есть кафе у дороги, там вкусные шашлыки. Странно ехать в такое кафе одному и только ради мяса, поэтому тебе придется составить мне компанию, и мы притворимся, что приехали туда не просто тупо пожрать, а еще и поговорить. – А тебе больше некого собой взять? – А что, тебе совсем неинтересно про Мэла и про его отношение к Дику узнать? – Ладно, – Брин еще раз обновил браузер, но новых писем так и не было, и он спрятал телефон в рюкзак. *** За окном темнело, но Брин с Лексом удобно устроились в углу у камина в ресторане. Лекс сделал заказ и вопросительно посмотрел на Брина. – А ты что будешь? – То же самое, что и ты, только вместо минералки колу, – сказал он официанту. Тот кивнул и ушел на кухню. – Ну-с, давай, спрашивай, – Лекс расслабленно развалился в кресле. – С чего вдруг Мэл решил сделать предложение Дику? – Любит он его и, видимо, сильно, раз готов взять на себя заботу о чужом ребенке. – И как давно он его любит? И почему тогда молчал все это время? – А я откуда знаю – просто молчал. Хотя, – Лекс притворился, что задумался, – ах да, у него друзья конченные дегенераты. В их компании принято говорить о том, скольких ты трахнул, а не кого любишь. О любви говорить пошло. – Какая самоирония, – хмыкнул Брин. – Да, я такой – самокритичный, – покачал головой Лекс, вернув на лицо привычную ухмылку. – Ладно, тогда еще один вопрос – почему ты себя ведешь вот так? – Как? – Ну, ты то нормальный вроде, то конченая сволочь. – Ау… – Просто не могу понять, как к тебе относиться. – Ну а как можно относиться к человеку, который превращает твою жизнь в ад? Плохо, разумеется. Зато в следующий раз будешь умнее и не станешь мериться силами с теми, кого тебе не победить. – Я учту на будущее. Манера Лекса вести разговор и его смены настроения выводили из себя и уж точно не располагали к дальнейшей беседе. Весь ужин они молчали, все внимание посвящая еде. Наверное, мясо было действительно вкусным, но компания не располагала к улучшению аппетита. Только когда они подъезжали к дому Брина, молчание было нарушено. – А откуда ты знаешь, где я живу? Я и в прошлый раз тебе не говорил. – Видел однажды, что ты заходишь в этот подъезд. – Понятно. Спасибо за ужин. Лекс развернулся к нему. – Пожалуйста. Спокойной ночи. – Тебе того же. Брин вышел из машины, все еще будучи уверенным, что поток событий в его жизни становится слишком интенсивным.