Признак несовпадения пределов

Пока Дик ехал в больницу, было страшно, потом было больно, а сейчас... сейчас просто было по-другому. Палата была большой и светлой. О том, что это все же больница, говорила лишь кровать, оснащенная всевозможными примочками, в остальном же – и диваны у противоположной стены, и картины на стенах, и даже аквариум рядом с дверью создавали впечатление довольно уютной комнаты. И еще здесь было очень тихо, хотя за окном и стоял день. Слышалось разве что пение птиц и чей-то смех где-то вдалеке. А еще рядом не было Мэла. И из персонала рядом не было никого. И да – ребенка, который, по идее должен был появится, рядом тоже не было. Ага – вот так, за неполные сутки ничего вдруг не стало. Дик попробовал встать, но тут же снова бессильно повалился на подушки. Ну же? Давайте! Хоть кто-то должен был сейчас сидеть рядом с ним и ждать его пробуждения, ну хотя бы медсестра. Но никто не приходил, и Дик бессильно смотрел в окно. Дверь открылась, и Дик медленно обернулся. Нет, серьезно – ведь суток не прошло, почему же сейчас в его палате не Мэл, а Рик? – Привет, – немного сконфуженно сказал вошедший. С тех пор как Рик его бросил, сцена их встречи не раз представлялась Дику. Хотелось чего угодно – мести, раскаяния, сожаления, мольбы... Но это же было так давно, вечность тому обратно. Сейчас это было совершенно неинтересно, и вопрос сам слетел с губ: – А где Мэл? Рик сглотнул и сделал шаг вперед. – Я должен тебе кое-что рассказать. – Хорошо, – кивнул Дик. – Ты мне обязательно все расскажешь, но сейчас будь добр – позови Мэла. – Но понимаешь... – Позови сюда Мэла, – голос Дика дрогнул, но он не придал этому значения. Рик кивнул и вышел за дверь. Через минуту за дверью послышались громкие голоса, и в палату вошла целая делегация. Тут были и родители Дика, и Рик, и даже Лекс. Но, самое главное, тут был Мэл. – Ну, рассказывай ему, – слегка нервно произнес Рик, обращаясь к Мэлу, но тот даже не отреагировал, глядя на Дика. Мэл кивнул и произнес: – Дайте нам пару минут. – Ты реально думаешь, что мы... – начал Рик. – Уйдите все из палаты, – прервал его Дик. – Ты просто не знаешь, – еще одна попытка Рика. – Выйдите, – закричал Дик и закрыл глаза. Это были гормоны или просто стресс. Но что бы ни случилось, пусть скажет Мэл. И только он. Снова открыв глаза, Дик не обнаружил в комнате никого, кроме Мэла. – Что-то с ребенком, да? – Дика наконец перешел к делу. – Нет, – Мэл интенсивно затряс головой, – тебе ее скоро принесут. – Это девочка? – улыбнулся Дик, вспоминая все те многочисленные бантики и заколочки, которые приносил Мэл. – Ну да, не зря я читал все эти книги. Как знал, – Мэл печально улыбнулся. Он не двигался с места, не подходил к кровати, даже не пытался быть рядом. – Тогда что? – Ты всегда в школе был таким недосягаемым. У меня и в мыслях не было подойти, потому что ты – это ты. С тобой нельзя было просто встречаться, тебя надо было любить, обожать, боготворить, а мне все казалось, что у меня не выйдет. Даже забавно было: я забывал о своем чувстве к тебе, лишь слезая с лекарств и трахая все, что движется. Но в остальные моменты ты был недосягаемым и прекрасным. А потом я узнал о твоей беременности и понял: может, я и не самый достойный, но остальные достойны еще меньше. Ты ведь прекрасно знаешь, что я к тебе чувствую? Дик кивнул, закусив губу. – Я не смог бы допустить, чтобы ты был с кем-то еще. Не просто в отношениях, а в браке, с ребенком. Это я убедил этого бросить тебя. Дик замер. Странно, вот только что ему казалось, что он бы обязательно простил Мэла, что бы он ни сказал. Ведь он так много сделал для них с ребенком. Но ведь получается, что Мэл сам создал ситуацию и сам же помог свести к минимуму эмоциональные потрясения. Время будто повернулось вспять – до того как Рик бросил Дика с ребенком, было ведь еще кое-что. Было предложение, планы на счастливое будущее, мысли о ребенке и о том, как его назвать. Но потом это потеряло смысл, уступив место меланхолии и попыткам понять, как оно будет дальше. А сейчас, когда все встало на свои места и появился шанс вернуться в прежнее русло, Дику уже не хотелось ни того ни другого. Дверь открылась раньше, чем Дик успел что-то ответить. – Все, хватит. Объяснил! – на руках у Рика был сверток в розовом одеяльце. – А теперь вон! Мэл посмотрел на Дика, но тот неотрывно смотрел в сторону Рика с ребенком. – Хочешь его подержать? – спросил Рик, улыбаясь. – Это она, – отстраненно ответил Дик. – И я не хочу никого держать. Все! Больше ничего объяснять он не хотел. Мягкая подушка и круговорот мыслей в голове. Снова слышалась ругань, а потом Дик почувствовал укол в вену и отключился.