Чудеса Чёрного озера

Хочешь выйти из дома, сердце сжав в кулаке? — Выйди с тем чувством, что я с тобой сделаю. Мишенью не будешь, словно ты в колпаке, Но и вернуться нельзя будет целым. Ты выйдешь, так скоро, что я не успею прочесть В глазах твоих томных раскаянье детское. Присядешь тихонько, распробуешь дым сигарет, Тогда я рискну и тебя поприветствую. Зачем замолчали тогда, решили бороться за эго? Стремглаво с собою вагон подвели под откос. Обратно нас тянет, скрипя, вековая телега, Стремясь обезглавить напыщенный воз. Давай подрастём до любовных баталий, Просушим платки носовые и пару сердец. Нам ясно одно, не смотря на святые скрижали, Что лучше не знать, чем опасен стрелец.

— Хэй, Драко, ты в порядке? Дверь в комнату открылась, и в просвете появилась макушка Гарри. Он выглядел потрёпанным и уставшим, но это если не обращать внимания на бинты по всему телу того, к кому он обращался. Малфой неподвижно продолжал лежать на кровати, лишь изредка тяжело вздыхая. — Ну вот почему всё время тебе достаётся больше всех? — Хороший вопрос. Хотел бы и я знать на него ответ. Ты-то сам как? Усевшись поудобнее рядом с парнем, Поттер помог поправить подушку и приподняться чуть повыше Малфою. Это было довольно неприятно, кровоточащая рана на боку очень сильно болела и мешала нормально двигаться. — Лучше, чем ты. Миона принесла лечебные травы и совсем скоро будет готово зелье. И ещё кое-что тебе передавал Рон… Что же? Ой, точно, он сказал, что если ты отбросишь свою гордость, то будешь целее и ему придётся меньше лазать по лесу. Малфой на это заявление лишь фыркнул и отвернулся, насколько это действие ему позволяла больная спина. — Легче было сдохнуть прямо там, тело ноет не по-детски. Видно неплохо меня приложили к стенке спиной. Гарри рассмеялся. Вся эта ситуация была отнюдь не весёлой, но что-то его заставило почувствовать себя легко и непринуждённо. Это было так странно, что даже немножечко мило, и Драко немного улыбнулся. Да, Поттер определённо иногда может порадовать своей глупостью. — О, Великий страдалец, позволь мне поменять твои бинты. Глаза Малфоя испуганно распахнулись и он стал яростно отнекиваться от помощи. По неизвестным причинам он не хотел испытывать судьбу… Мерлин, как же болит голова! Что вчера было, что так голова раскалывается? Точно, вчера же было второе испытание… А потом? Чёрт, да проще спросить у Паркинсон, она-то точно была там и знает, что всё-таки вчера произошло. Но как же так? Моя память обычно не подводит меня, а тут такое веселье, да и забыть. Ещё и с Поттером нужно было сходить, поговорить. И это всё я просто так забыл? Да ну, не может быть! В гостиной собрались уже почти все, но есть одна маленькая деталь… Был полный разгром: мебель кувырком, пустые бутылки, куча осколков и в центре гордо возвышаются волшебные шахматы. Целые и невредимые, ни одной царапинки, что почти невозможно, учитывая количество чего-то разбитого. Сложно сказать, что это было изначально, ещё сложнее — кто это сделал и кто за это будет отвечать. А главное — кому искать виновного? Старосте Слизерина, то есть мне. Ещё лучше. Стоило мне сделать в гостиную пару шагов, как голова сильно закружилась, а земля из-под ног будто ушла. Последнее, что я почувствовал, был сильный удар о далеко не мягкий пол подземелий. Да что же…

***

Не знаю, сколько прошло времени, но на улице ярко светило солнце, когда я проснулся. И это очень странно, может, я заболел? Тогда бы у меня болело горло, а у меня болит только голова и немного плечо. Хлопнула дверь где-то в больничном крыле, наверно, это мадам Помфри вернулась. — Ой, Драко, так ты наконец проснулся? Да, я был прав. Она подошла к моей кровати и помогла сесть, хотя это мне ни к чему, я и сам могу. И почему это наконец? Мадам Помфри сказала мне немного подождать и ушла, вернулась уже со всякими таблетками и колбами. Надеюсь, что я немного пропустил, иначе потом сложно будет нагнать. Мерлин, и о чём я только думаю? Об учёбе, всё верно. — Что произошло? Я помню только как проснулся, а потом мне стало плохо и я упал в обморок. Я даже не знаю, что было во время соревнований. Ничегошеньки не помню. Она на меня удивлённо посмотрела, но ничего не сказала и просто продолжила совать мне всякие лекарства. Я только-только проснулся, а уже ужасно хочу спать… — Так чем я заболел? — На самом деле, я не до конца уверена, но твои симптомы похожи на истощение. Плюс редкая амнезия, ты даже не помнишь, как до этого просыпался. Очень странно… Она что-то продолжала бубнить себе под нос. В принципе, мне-то без разницы, что там для неё странно, но вот то, что у меня провалы в памяти, уже интересней. Эх, сейчас бы с Панс обсудить это, по ней и не скажешь, но она отличный колдомедик. Вот кто бы мог подумать, а с ней действительно бывает иногда приятно поболтать. Мадам Помфри дала мне выпить лекарства, а потом ушла, посоветовав ещё вздремнуть. Недолго думая, я согласился с ней и уснул, иногда просыпаясь, слыша какой-то шум и голоса, но потом снова засыпал…

***

На дворе уже была глубокая ночь. И когда я стал так много спать? Я приподнялся на руках и постарался сесть поудобней. Вскоре, когда мои глаза привыкли к темноте, я заметил, как на самом краю моей кровати спал Поттер. Это было… Непривычно. Он так легко уснул возле моей кровати, без доли сомнений? Я оглянулся, зачем-то стараясь не шуметь. На соседней кровати сопел Уизли, бесцеремонно развалившись. Это многое объясняет, Поттер просто случайно заснул на моей кровати. Ничего особенного. Тяжело выдохнув, я посмотрел в окно, находящееся на соседней стене. Облака заволокли небо, из-за этого ни луны, ни звёзд видно не было. Как же скучно всё-таки бывает в больничном крыле. Даже звёзд не посчитать. Спать как назло перехотелось, оставалось только лежать и изучать потолок. Можно так-то было ещё Поттера разбудить, но не очень хочется шума. А ведь я действительно почти ничего о нём не знаю. Кого он вытащил из того озера? Наверняка свою девушку. Даже как-то тоскливо, что такой простой финал ожидает вроде бы такого яркого человека. Вокруг него всегда много людей. Они любят его. Ну, конечно, кроме слизеринцев. Несколько минут спустя я стал думать, что лучше было не просыпаться. Уизли мне стал ещё больше противен, хотя куда уж там. Дно моего терпения пробито. Вместе с самим ведёрком. — Поттер! Я дёрнул ногой и выдернул одеяло из-под его рук. Он зашевелился, лёг удобней и стал спать дальше. Ну и наглость! Спит на моей кровати, ещё и не просыпается. Ну, терять мне больше нечего, можно немного и развлечься. Немного нагнувшись, я вытянул руку и стал тыкать Поттера в щёку. Это действительно забавно. Надеюсь, что он проснётся, иначе я просто буду толкать его. Некоторое время спустя он и правда стал медленно открывать глаза. Его удивление не описать никакими словами. — Тебе что-то нужно? В смысле? Это всё, что он мне сказать в данной ситуации? Ты рушишь мои планы, Поттер, так не пойдёт. — Да так. Мне просто скучно. И какого боггарта ты спишь на моей кровати? Чтоб ты знал, твой друг спит на соседней, на этой спит твой враг. Не путай в следующий раз, иначе разобью тебе лицо. Он закатил глаза и откинулся на спинку стула. Он ведёт себя очень странно. Может, он просто ещё не проснулся? Где же злые возгласы? Ну хоть раздражение? Нет? Ну ладно. Попробуем ещё. Только я хотел выдать ещё парочку оскорблений, как тут он прервал меня. — Мадам Помфри сказала, что ты ничего, что было на той неделе не помнишь. Правильно? Он закинул ногу на ногу и немного раздражённо посмотрел на меня. Ну наконец-то, я уж было подумал что эмоции у него все пропали. — Не понимаю, к чему ты ведёшь. — Хотел тебе рассказать. Всё-таки ты по моей вине оказался на дне озера. Ха-ха, смешная шутка. Я точно помню слова Ника про то, что на дне озера окажется дорогой сердцу человек. Может я и делаю жизнь Поттера разнообразней, но это ещё не значит, что я обязан быть такой важной персоной в его жизни. — Это что получается, ты меня спас? Спасибо конечно, но мне не нужен принц-спаситель на белом коне. Глядя на мою серьёзность, Поттер рассмеялся. Порой я его не понимаю. Это всё так странно и непривычно. Никогда не думал, что буду вот так просто сидеть, разговаривать и не стараться задеть собеседника любым словом. А ведь действительно и не интересовался никогда его жизнью, только если над этим нельзя посмеяться. Может, и не стоило его так недооценивать?