Ненависть? Нет. Это что-то другое

      Леви отличалась от прочих ведьм не только тягой к знаниям и экспериментам, но и благоразумием. Она никогда не влипала в неприятности, не совершала глупости, не пыталась прыгнуть выше головы, каждый шаг девушки был тщательно продуман и взвешен. Вот и сейчас, узнав о судьбе Лисанны, Леви не торопилась делать выводы и соглашаться с планом Каны. Напасть на Антигуа Осса и попытаться отбить сестру — чистое самоубийство! У них недостаточно сил, чтобы бросить вызов сотням драконидов разом, к тому же, это может привести к плачевным последствиям и нарушить хрупкий мир на континенте. Нельзя недооценивать врага, особенно такого могущественного — это же очевидно! Но вместе с тем, ведьма не торопилась отказываться от этой идеи — в ней что-то было, нужно лишь приложить мозги и все продумать. Дракониды уверены в себе и своей цитадели, они не ожидают нападения, а раз так, этим можно воспользоваться. Нужно всего лишь придумать, как не дать врагу воспользоваться своей силой и сорвать спасение Лисанны. И вот это, действительно, непростая задача, практически невыполнимая.       Работая над новым зельем, сверяя расчеты и контролируя точность дозировки ингредиентов, девушка не могла избавиться от мыслей о сегодняшнем совете. Ей придется высказаться, в этом нет сомнений! Кана ждет от нее этого и не даст самоотстранится от принятия решения, да и наставница Эйлин всегда прислушивается к ней, как к одной из самых благоразумных молодых ведьм. Да уж, ситуация! Над этим нужно хорошенько подумать…       — Над чем работаешь?       — Жерар! — Леви невольно вздрогнула и недовольно уставилась на колдуна. — Ты когда-нибудь научишься стучать, перед тем, как входить? Это, между прочим, элементарные правила приличия.       — Так говорят лишь те, кому есть что скрывать, — безразличным тоном ответил мужчина, с интересом рассматривая бурлящую в котле жижу. Они с Леви были на удивление похожи: одинаковый цвет волос, тонкие благородные черты лица, тяга к знаниям, так что не удивительно, что некоторые обитатели Черного лога всерьез считали их братом и сестрой. Ведьме это нравилось, ведь подобное позволяло не чувствовать себя одинокой и брошенной, не вспоминать о доме и настоящей семье.       — Тот факт, что ты мой тембодай, не значит, что у меня не может быть личной жизни и секретов от тебя, — девушка слегка толкнула наглого колдуна, давая понять, что от её котла ему лучше держаться подальше. — И вообще, ты мне мешаешь.       — Да неужели? — мужчина вопросительно приподнял бровь. — И чем же ты занята? Приготовлением зелья или мыслями о вечере?       — Ты уже в курсе? — Леви монотонно помешивала серебряной ложкой бурлящую жидкость, наблюдая за тем, как насыщенный красный цвет, навевающий мысли о томатном супе, постепенно бледнеет, превращаясь в бежевый. Таким он должен стать, если все пройдет гладко.       — Все в курсе, даже Полюшка прибудет, — буркнул Жерар. — Кана взбудоражила весь город, да и Штрауссы подливают масла в огонь. Их вполне можно понять, ведь поймали их младшую сестру, но это не значит, что нужно впадать в крайности и безумствовать, подвергая всех опасности. Ты же это понимаешь?       — Понимаю, — кивнула ведьма, отчаянно пытаясь сосредоточиться на работе. Сейчас лишь это имеет значение, а все остальное можно оставить на потом. Вот только вряд ли это удастся объяснить настырному колдуну, решившему её предостеречь. Можно подумать, в этом есть необходимость.       — Я рад, что среди молодого поколения есть хоть одна благоразумная ведьма.       — Ты говоришь это, как мой тембодай или как член совета?       — И то, и другое. Переубедить Кану и остальных недовольных будет непросто, но сделать это необходимо. Мы не можем допустить, чтобы они попытались освободить Лисанну — иначе мы их потерям! Мы с Эйлин полагаемся в этом на тебя, ты всегда умела найти веское слово для убеждения других. Это твой основной талант и он намного важнее, чем магия.       — Мы ничего не можем предпринять? — Леви с надеждой взглянула на самого молодого члена совета. Этот мужчина был силен, хитер, изворотлив и амбициозен, его уважали опытные колдуны и ведьмы, прочили великое будущее. Девушка надеялась, что у Жерара уже есть план, который он намерен провернуть и избежать ненужных жертв. Вот только взгляд колдуна был холоден и непроницаем, давал понять, что шансов нет.       — Мы думали перехватить её по пути в Антигуа Осса, устроить ловушку и освободить нашу сестру, но уже поздно. Лисанну сразу же доставили в город и поместили в центральную башню. Ты и сама знаешь, что к ней не подобраться. Утешает лишь то, что она пленница Дрейаров, их волнует лишь блеск золота, так что пыток почти не будет.       — Слабое утешение, — Леви нервно закусила нижнюю губу. Это не первая и не последняя казнь, но когда она касается того, кого ты знаешь, боль намного сильнее. Ведьма понимала Кану и Мираджейн, осознавала, что Эльфмана не сдержать и он все равно попытается спасти младшую сестру и скорее всего, погибнет, понимала она и Жерара, мыслящего глобально, готового пожертвовать одной жизнью, ради миллионов других. Но одного понимания мало в этой ситуации.       — Ну, так что, ты поддержишь нас?       — Сегодня все меня об этом просят, — поморщилась девушка.       — Как я и говорил, у тебя дар убеждения, этим грех не воспользоваться, — колдун продолжал пытливо смотреть на молодую ведьму. Леви далеко пойдет, в этом нет сомнений, именно поэтому здесь и сейчас он просит о помощи. Жерар ждал, не торопил, понимал, что девушке потребуется время для принятия решения.       — Все зависит от моего зелья, — неожиданно заявила ведьма, все еще не решившая, какое решение будет оптимальным. Её уважают и ценят, но это не приносит пользы, только накладывало дополнительную ответственность. Уж лучше вовсе ничем не выделяться!       — Даже так? И что же это за зелье?       — Пока что я не хочу об этом говорить. Если ничего не получится, то и обсуждать этот вопрос не стоит, а если получится… Если получится, то это повод хорошенько подумать.       — У нас нет на это времени, совет уже вечером.       — Я знаю, Жерар, но пока все не обдумаю, не скажу, на чьей я стороне. Прости, тембодай, но мне нужно время. Как ты сам часто говоришь, я благоразумная ведьма, а это значит, что я сначала думаю, а потом говорю и делаю.       — Что ж, тогда не буду тебе мешать, — колдун с трудом сдержал раздраженный вздох. Сегодня у них будет очень тяжелая ночь, в этом нет никаких сомнений.