Ненависть? Нет. Это что-то другое

      Совет… Леви предпочла бы запереться в библиотеке или лаборатории, отправиться на земли драконидов, чем участвовать в этом мероприятии. Снова будут крики, пустые споры, обвинения и пламенные речи, а после — обиды и негодования. Как, впрочем, и всегда! Как же все это надоело! Это уже пятый совет, в котором она участвует, так что надежды на то, что в этот раз все будет иначе, практически не было. Так мало этого ей еще придется самой выступать с речью, а повод для собрания весьма печальный. Это будет очень тяжелая ночь, и хотя она уже приняла решение, ведьма все еще сомневалась в его правильности.       На главной площади, где обычно проводили подобные официальные мероприятия, было многолюдно, здесь собрались все ведьмы и колдуны города, а простые люди, живущие в Черном логе, стояли чуть поодаль, но так, чтобы все могли слышать и видеть. Это неудивительно, ведь принятые сегодня решения скажутся и на них. Леви с трудом пробивала себе дорогу к центру площади, где уже собрались все члены совета. Нужно было прийти раньше, тогда таких проблем бы не было. Девушка пыхтела, недовольно ворчала себе под нос проклятия, но продолжала движение, надеясь, что не застрянет!       — Леви!!! Иди к нам! — Кана помахала подруге рукой. Вокруг бойкой ведьмы уже собрались соратники и просто сочувствующие, готовые во всем поддержать. Никаких сомнений в серьезности намерении этих людей не было — еще одна проблема, которую придется решать.       Леви лишь покачала головой и направилась к Жерару, ей стоит быть рядом с тембодаем, там меньше народу, да и намного спокойней. Да и не хочется весь вечер слушать жалобы, ворчание и недовольство, его и так будет предостаточно. И почему все не может быть легко и просто? Почему она должна участвовать в этом?       — Как твое зелье? — вместо приветствия спросил колдун.       — Удачно.       — Значит, решение принято, и ты скажешь свое веское слово?       — Да. И хватит уже так говорить, — насупилась девушка.       — Как?       — Веское слово, ты постоянно это говоришь, когда мне нужно высказаться или что-то в этом роде, — недовольно проворчала Леви.       — Боюсь, это невозможно. К тому же, так говорю не только я, — тихо рассмеялся Жерар. — А когда ты войдешь в совет…       — Даже не думай, что я на это соглашусь, мне и без этого проблем и забот хватает.       — Ты недостаточно амбициозна.       — Это к лучшему, — ворчливо произнесла девушка, уже подумывая о том, что стоило принять предложение Каны и занять место рядом с ней. — Скоро все начнется?       — Уже, так что лучше нам помолчать, иначе Полюшка так проклянет, что до конца жизни не избавимся от заклятья.       Леви нервно сглотнула. Полюшку она боялась даже сильнее чем наставницу Эйлин и на то были причины. Старая ведьма даже сейчас была самой могущественной ведьмой во всем Черном логе, к тому же у нее был скверный характер и с каждым прожитым годом он становился все хуже. Поговаривают, что Полюшка застала времена драконов и когда-то сражалась с этими тварями. Леви даже думать не хотела, сколько лет главной ведьме всего Лога! Девушка опустила голову и приготовилась к долгим нудным спорам, переходящим в крик, угрозы и требования.       — Итак, сегодня у нас прискорбный повод для собрания, — голос старухи буквально резал слух и заставлял кривиться. — Наша сестра попала в лапы врага и будет казнена через два дня. Это не первый подобный случай и не последний! Мы ведем войну, а на войне не обойтись без жертв! Мы собрались здесь, хотя и не следовало этого делать! Другие ведьмы не удостаивались таких хлопот, но некоторые решили иначе, — Полюшка бросила негодующий взгляд на Кану и Штраусов, она обвиняла этих людей, в этом не было сомнений. — Мы тратим время и силы на пустые разговоры лишь потому, что кто-то решил, что личное важнее всеобщего блага! Так вот, скажу сразу, это не так! Лучше одна ведьма умрет, чем десятки! Ничто не переубедит меня в этом, как и в том, что каждый из жителей Черного лога сам выбирает свою судьбу и понимает, каковы последствия их поступков! И все же, закон есть закон, и мы вынуждены быть здесь, слушать истерики опечаленных родственников, считающих, что они особенные!       Толпа загудела, одни поддерживали Полюшку, ведь её устами говорил разум, кто-то сочувствовал утрате Штраусов, кто-то считал, что главная ведьма слишком жестока и сурова, а некоторые считали, что давно пора нанести решающий удар по врагу.       — Я не опечаленный родственник, — гордо вскинув голову, Кана вышла вперед, не дав этого сделать Мираджейн. Говорить должна именно она, давая понять, что дело не только в личном интересе.       — Ты должна была стать тембодай для Лисанны, так что не стоит лукавить, — бросила Эйлин.       — Да, но дело не только в этом! — карие глаза горели и пылали, в них плескалась магия, сила и воля. Истинная ведьма, которая ни перед чем не остановится! — Сколько сестер и братьев мы потеряли за последний год? Скольких казнили в Антигуа Осса? Я вам отвечу! Сорок три человека за год, и это не считая тех, что погибли в битвах и вылазках! Кажется, что это немного, но каждая казнь в городе драконидов это вызов нам! Насмешка! Враг показывает, что мы ни на что неспособны! Это оскорбительно для нас! Мы не можем и дальше просто наблюдать за тем, как погибают… Нет, как убивают наших братьев и сестер!       — И что ты предлагаешь? — зашипела Полюшка. — Напасть на неприступный город, где будут сотни драконидов и их гвардейцев? Ты думаешь, это возможно?! Подумай головой, Кана! Ты готова к тому, что из-за твоего решения погибнут люди! А они погибнут, ведь дракониды не сдадутся без боя, а в Антигуа Осса просто так не проникнуть! У тебя есть план, или только желание сражаться и погибнуть?       — Мы сильны и способны дать бой, — прогремел Эльфман. Гигант с пепельными волосами. Он был больше похож на воина, чем на колдуна, но это было обманчивое ощущение — этот мужчина был способен не только кулаками работать, но и магию использовать. Обычно не красноречивый, предпочитающий молчать, сейчас мужчина готов был говорить. — Ты сама не раз говорила, что мы ведем войну, а на войне будут жертвы! Мы все готовы к этому, понимаем, что в любой момент можем умереть! Так почему бы не дать врагу понять, что мы не станем, сложа руки, наблюдать за казнями! Этому нужно положить конец!       — Красивые слова! Но что вы можете предложить кроме слов и пафоса?       — Мы нападем на Антигуа Осса и освободим Лисанну! Дракониды начнут прибывать только завтра, не все заявятся сразу, так что мы сможем осуществить задуманное. Проникнем и выкрадем сестру, прикончив всех, кто станет у нас на пути.       — По-твоему, это так просто? — вмешалась в разговор Эйлин. Тобой и другими движут чувства. Она говорила тихо, спокойно, пытаясь воззвать к благоразумию оппонентов. — Глупо нападать на драконидов в их главной цитадели, мы пока что не готовы к этому!       — И никогда не будем готовы! — бросила Мираджейн, одна из сильнейших молодых ведьм. В сапфировых глазах застыли слезы, руки дрожали, она все тряслась. — Знаю, времени мало, план авантюрный и может провалиться, но я готова пойти за сестрой! И я сделаю это, вне зависимости поддержит нас совет или нет! Мы должны сделать все, что в наших силах, хотя бы попытаться! Да, все дело в том, что Лисанна моя сестра… Это личное! Пусть! Признаю это и прошу совет о поддержке!       — Мы не можем и дальше наблюдать! — Кана снова взяла слово. — С вами или без, но мы отправимся в бой!       — Даже так! Тогда зачем вам совет? — холодно произнес Жерар. Он понимал, чувства и желание и Штрауссов, и Канны, и остальных, но не мог допустить, необоснованного риска. Именно это отличает членов Совета — они думают наперед, стремятся принять оптимальное решение, пусть даже болезненное и трагичное для некоторых.       — Затем, что мы хотим не только попытаться, но и победить!       — Это невозможно! Ваш план безумие! — безжалостно заявила Полюшка. Если вы хотите покончить жизнь массовым самоубийством, не стоит вмешивать в это других! — Вы не сможете спасти Лисанну!!!       — Увы, но я вынужден согласиться, — вздохнул Жерар.       Леви лишь покачала головой, все именно так, как она и предполагала, и это плохо. Очень плохо. Сейчас на нее смотрели и Кана, и Фернандес, ожидая, что она вмешается, оба знали, что она благоразумна и умеет убеждать. Что ж, раз так, настало время ей сказать свое веское слово.