Ненависть? Нет. Это что-то другое

      — Хочешь, чтобы я поверила в этот бред? — раздраженно шикнула Эльза.       — Увы, этот бред, стал явью, — пожал плечами колдун, продолжая откровенно пялиться на обнаженную девушку. Он мог бы дать ей свой плащ, предложить прикрыться, но зачем, когда можно любоваться прекрасным зрелищем? Хорошо еще, что порок похоти над ним не властен, так что, он вполне может контролировать себя и внешне оставаться холодным и невозмутимым. — Наш новый противник желает уничтожить нас всех, и у него есть для этого все возможности. Союз — выход для всех, и я ничуть не сомневаюсь, что покончив с общим врагом, мы вернемся к тому, с чего начали. Вопрос сейчас не в этом. Бельзирион не перестанет атаковать Черный лог, пока ты не вернешься домой, а Алое отчаяние ни за что не захочет отпустить свою вновь обретенную малышку. Непростая ситуация… Но ты можешь на нее повлиять. Поговори с матерью, убеди её не сопротивляться. Это выгодно всем.       — Не уверена, — фыркнула девушка, все еще сомневающаяся в том, что ей говорят правду, а не пытаются хитрым способом использовать. Хотя, какая тут хитрость? Ей нужно убедить мать, вернуть её отцу. Что-то здесь не так. От всех этих размышлений голова шла кругом, начинала жутко болеть. Одно она знала точно, от этого наглого колдуна стоит держаться как можно дальше.       — Знаешь, мне совершено наплевать веришь ты мне или нет. Ты сделаешь то, что я сказал, а если нет, я заберу свой подарок. Тогда ты на себе прочувствуешь, что творится с твоим пороком. Насколько мне известно, он усилился настолько, что держать себя в руках невозможно. Я с удовольствием лишу тебя единственной защиты, а после заберу то, что ты так тщательно хранила, — холодно произнес мужчина, осознавая, что его такой расклад вполне бы устроил. — Не забывай, ключ от твоего спокойствия находится в моих руках, Эльза!       — Я тебя поняла, — стиснув зубы, процедила воительница. Пусть так. В конце концов, она ничего не теряет! Она увидит мать, о которой практически ничего не знала, ей позволят вернуться домой, к отцу. Вот только, что-то подсказывало девушке, что сейчас для этого не лучший момент. Если порок усилился, Бельзириону, да и другим будет практически невозможно себя контролировать. С этим придется что-то делать, и как это ни прискорбно, помочь ей сможет лишь ненавистный колдун.       — Вот и замечательно, — Жерар насторожился. Он кожей чувствовал приближение Эйлин, одной из самых могущественных ведьм Черного лога. Настало время разговора, а точнее криков и истерики, ведь нервы ведьмы расшатаны до предела. Она страдала много лет, и сейчас у нее вновь пытаются отнять самое дорогое, поступают в точности так, как поступала многие годы она.       — Жерар!!! Ты, что творишь?! — ведьма, вернувшаяся в свое тайное убежище, дрожала от напряжения и злости! Она повсюду рыскала в поисках этого колдуна, рассчитывала прикончить его, чтобы обезопасить дочь. Но в результате просчиталась! — Её нельзя было будить! Ты ответишь мне за это!       — Она должна вернуться домой. Таково условие Бельзириона, — мужчина был готов к битве, но все же, рассчитывал, что обойдется без этого. В грядущей битве им пригодиться сила и знания Эйлин, да и её авторитет сможет сдержать некоторые горячие головы, что готовы уничтожить весь мир, но не допустить укрепления союза.       — Нет!!! Я не отдам мою девочку! — вокруг женщины появилась зловещая черная аура, словно израненная душа ведьмы уже не могла находиться в тесной оболочке тела. Магия откликалась на состояние Алого отчаяния, а взгляд говорил о том, что она готова утопить Черный лог в крови. — Любой, кто попытается её забрать умрет страшной смертью! — глаза полные безумия буквально метали молнии.       Эльза, молча, смотрела на мать, на женщину, которую всегда мечтала увидеть. О ней было запрещено даже упоминать, и все от того, что Бельзирион до сих пор любил эту женщину. Порок их семьи был ужасающим, он вынуждал причинять боль тем, кто дорог и жизненно необходим. Вот только даже сейчас, когда похоть усилилась, драконид продолжал сдерживаться и попросил вернуть лишь дочь, хотя мог потребовать Эйлин. На все свои причины, воительница это понимала, но все равно хотела знать больше о той, кто подарила ей жизнь. Сейчас, смотря на мать, она видела себя. Они невероятно похожи, практически одно лицо, и все же различий намного больше. Сердце жалобно заныло. Она столько раз представляла себе этот момент, но в реальности все сложилось иначе.       — Мама… — это слово звучало странно и непривычно, заставляя нервничать. Эльза внезапно ощутила себя маленькой беззащитной девочкой, нуждающейся в ласке, понимании, теплых объятиях и чужой искренней улыбке. Она никогда такой не была. У нее не было на это права.       Всего одно слово своего ребенка заставило Эйлин застыть, перевести взгляд, в котором плескались боль. Её истерзанная душа кровоточила, а по щекам текли слезы. С тех пор, как она оказалась в Черном логе, женщина никогда не плакала, даже оставаясь в одиночестве, не позволяла себе слабости. Но сейчас не выдержала.       — Девочка моя, не бойся, я не отдам тебя. Ты останешься со мной, — ведьма осознавала, что дочь хочет вернуться к отцу, к привычной жизни, но не желала этого признавать. Ей хотелось плакать и рыдать, кричать о несправедливости жизни и том, что она это изменит, поставит на колени ехидную судьбу!       — Я не боюсь, — Эльза медленно приближалась к Алому отчаянию, в полной мере понимая, почему её так назвали. Однажды, они с ней встретятся вновь, поговорят, смогут лучше узнать друг друга. Однажды… Увы, сейчас время новых битв, а потому им придется отказаться от желанного. — Мама, — слово звучало тверже и уверенней. — Послушай, я должна вернуться.         — Нет!!! — вновь магия заискрилась, круша все в доме, но, не задевая девушку. — Я не позволю!!! Ты не вернешься к нему!!! Слышишь?! Я не позволю!!!       — Мама, — рванувшись вперед, Эльза заключила ведьму в крепкие объятия, прижимаясь к рыдающей женщине, застывшей на грани безумия. Всего одно слово, жест, мысль может это изменить и Алое отчаяние сорвется. Драконид пыталась удержать от этого мать, воззвать к её благоразумию. — Мама, успокойся. Ты же и сама понимаешь, что мы должны остановить врага. Если он, действительно, так силен и коварен, если может менять и усиливать пороки, он должен быть уничтожен. Или он, или мы, иного пути нет. Мы должны сражаться вместе, ведь иначе у нас не будет будущего.       — Нет. Нет. Нет!!! Я не могу снова тебя потерять!!! — еще никогда Эйлин не ощущала себя такой слабой и беззащитной. Ведьма растерялась, её чувства и мысли метались из стороны в сторону, она хотела лишь одного, чтобы этот миг длился вечность.       — Не потеряешь. Союз позволит нам видится свободно, — девушка осторожно и нежно поглаживала ведьму по длинным алым волосам, словно это она мать, а не наоборот.— Верь мне, мама.       Жерар стоял в стороне, держа наготове мощное заклинание, способное уничтожить целый дом, колдун все еще сомневался в том, что Алое отчаяние сможет прислушаться к голосу разума, что способна отпустить ребенка, которого безмерно любила. Иногда матери способны на странные и необъяснимые поступки, а их любовь граничит с безумием. К тому же, мужчина был убежден, что Эйлин намеревалась его убрать. Он сам поступил бы так же. Ему остается лишь наблюдать, а еще постоянно быть готовым к удару в спину. И все же… Было в этом моменте, что-то такое, что хотелось уйти, оставить женщин наедине друг с другом…