Ненависть? Нет. Это что-то другое

      Лилейный ощущал себя отвратительно, а все от того, что разум внезапно оказался не в ладах с эмоциями. Мужчина понимал, что должен злиться, прийти в ярость, сделать все, чтобы спасти детей, оказавшихся под его опекой. Но на деле этого не было. На душе царили холод и пустота. Воин ничего не чувствовал, ему ничего не хотелось. Лилейный прекрасно осознавал, что если бы не Венди и Шерия, он бы просто сел на пол и не шевелился. Это ненормально! С ним что-то сделали. Нет. Он не позволит врагу победить. Пусть его чувства молчат, а безразличие давит на плечи тяжелым грузом, но разум его все еще свободен и не подвержен чужому влиянию. Опираясь на него, можно действовать дальше, пересилить действие порока.       — Ты в порядке? — Венди обеспокоенно смотрела на своего защитника. С ним было что-то не так, девочка чувствовала это, но ничем не могла помочь. Её познаний в магии было недостаточно, чтобы противостоять тому, кто способен играть пороками.       — Нет. Но я справлюсь с этим, — мужчина потрепал девочку по волосам, пытаясь проявить именно те эмоции, которые нужны в этот момент. — В любом случае, сейчас нам стоит думать о другом.       — К примеру, как выбраться отсюда, — подсказала Шерия. Маленькой ведьмочке совершенно не нравился город драконидов, да и то, что творилось вокруг. Она видела жуткую тварь, поднявшуюся из-под земли, видела, что титан направился в сторону Черного лога, а раз так, её дом в опасности! Как можно и дальше оставаться здесь, когда происходит такое?       — Именно этим мы и займемся, — уверенно заявил воин, с трудом заставляя себя шевелиться. — Мы выяснили достаточно. Оставаться в Антигуа-Осса и дальше, нет причин. Идемте. Будем пробираться через подземные лабиринты, что тысячелетиями рыли Чени. Иного пути нет!       — Ты знаешь, куда идти? — маленькая целительница поежилась. Она кожей чувствовала, что за ними идет охота, а враг подкрался непозволительно близко. Страшно. Все это совершенно не по ней, у нее нет ни смелости, ни сил, противостоять подобным угрозам. Она всего лишь драконид, вопреки природе, лишенный пороков. Что она может противопоставить титанам?       — Да. Знаю. Я нашел чертежи, и думаю, у меня получится расшифровать их до конца. Так что, если все пройдет удачно, через пару часов мы сможем выбраться уже за стенами города.       — Не бойся, — Шерия порывисто обняла новую подругу, чей зов о помощи не смогла проигнорировать. Девочке казалось, что она нашла сестру, которой у нее никогда не было. — Вместе мы непременно справимся и найдем выход. А после надерем задницу этому громиле!       — Сами не справимся, — стало немного легче, совсем чуть-чуть, но этого было достаточно, чтобы страх отступил. Грандина не просто так направила её в город на костях, не случайно именно ей велела помочь Лилейному, в нее верят, на нее надеятся. У нее нет права подвести Небесные острова и наставницу, заменившую ей мать.       — Значит, друзей позовем! — уверено заявила ведьмочка. Шерия, не была глупой, так что понимала — они оказались в опасном положении, но вместе с тем, не собиралась трястись от страха. Она сильная! Наставница постоянно твердит, что из нее получится сильная ведьма. Настало время это доказать! — Ты только не унывай. Тебе это совершенно не идет!       — Я постараюсь, — смущенно пробормотала Венди, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу. У них есть реальный шанс выбраться на свободу, и его нельзя упускать. — Идемте! Нужно торопиться! *** Спустя некоторое время. Подземелье.       — Ничего не скажешь, жуткое местечко, — прошептала Шерия, осторожно бредущая следом за драконидами. Вокруг полумрак, пыль, паутина, кто-то ползает, всюду кости и останки, невозможно отделаться от ощущения, что за тобой наблюдают. Так мало этого, совершенно непонятно, куда нужно идти. — Когда вы сказали, что это лабиринты, я думала — это шутка.       — Я не умею шутить, — безразлично ответил Лилейный, сверяясь с чертежами. Кажется, они на верном пути, но стоит все еще раз перепроверить.       — Их порок зависть, — пояснила Венди, старающаяся не думать о том, что они будто заживо погребены. — Чени завидуют всем и по любому поводу. Иногда это выливается в битвы, драки, интриги, но временами они принимаются создавать нечто, что возвысит их над другими. Этот лабиринт, как раз пример последнего.       — Странные они, — фыркнула ведьмочка. — Как по мне это глупо. Если завидуешь, завидуй нормально.       — Это как? — маленькая целительница не удержалась от улыбки.       — Ну, если кто-то лучше тебя, стань еще круче и преврати соперника в жабу!       — Ха-ха-ха! Ну, этим они тоже занимаются. В общем, Чени — опасные типы.       — Тише… — драконид напрягся, и еще тише добавил. — Кто-то приближается. Будьте готовы.       Все застыли, напряженно всматриваясь с полумрак, готовясь к неизбежному сражению. Все понимали, что враг силен, способен сокрушить их, как физически, так и морально, лишить магии. Страх вновь проявился, коснулся каждого, стискивая сердца в ледяных ладонях, он напомнил о том, кто хозяин положения. Венди нервно сглотнула. Ради друзей она обязана быть сильной, взглянуть в лицо опасности! Наконец, показалась фигура. Поначалу, было непонятно, кто перед ними, но в тот момент, когда Лилейный уже готов был кинуться в бой, нанося первый и последний удар, маленькая целительница узнала мужчину, что так удачно появился в лабиринте.       — Самуил!!! — девочка кинулась в объятия драконида, которого знала с рождения. Сильный целитель с Небесных остовов многому научил её, он был почти так же силен, как и Грандина. — Самуил! Как же хорошо, что ты пришел. Наставница послала тебя, да?       — Ты его знаешь? — ведьма все еще была напряжена. Как этот драконид оказался под городом? Сюда нет хода!       — Да, — кивнула Венди. — Он с Небесных островов. Он нам поможет!       — Конечно, разве может быть иначе, — мужчина доброжелательно улыбнулся. — Шарли смогла увидеть, где вы будете, так что найти вас не составило труда. Теперь остается лишь одно…       — Мы пойдем домой? — целительница доверчиво смотрела в глаза давнего знакомого.       — Венди!!!       Лили, внезапно осознавший, что это ловушка, метнулся вперед, но было слишком поздно. Острое лезвие отравленного стилета уже вонзилось под ребра девочки. То, что было гордыней, на деле оказалось предательством.