My youth is yours.

Исак сидит в столовой один, в ожидании прибытия друзей и пьёт кофе. Рядом лежит нетронутая булочка. Вальтерсен пока что не хочет кушать, так что решает оставить ее на потом. Мимо проходят много людей, кто-то спокойно разговаривает, кто-то смеётся, кто-то ругается. Вокруг слишком много людей, и Исаку становится немного не по себе, потому что их серьёзно слишком много для обычного дня, а Исак не очень любит находиться там, где много народу. Ему все время кажется, как будто это над ним кто-то смеётся или осуждающе смотрит. Исак вздыхает, убирает булочку в рюкзак и проверяет свой телефон в надежде, что кто-то из ребят ему отписал, но, увы, телефон молчит. Недавно у него закончился предпоследний урок, а идти на следующий ему не очень хочется, потому что это будет физкультура. И так, как вчера они с Эвой и Юнасом никуда не ходили, он хотел пригласить ребят в кафе, потому что мама вчера дала ему карманные деньги. Сегодняшний день, в принципе, ничем не отличался от других: Исак также проснулся, позавтракал и отправился в школу. Они пару раз здоровались с Эвеном и получали ухмылку от Эвы, но больше не виделись. Сегодня было очень тепло, что несомненно поднимало настроение и гулять хотелось ещё больше, так как такая погода напоминает лето. И, господи, как же Исак хочет, чтобы сейчас было лето и не было никакой школы. Он устал от неё так быстро, что даже не представляет, что будет дальше. Учиться не хочется, хочется отдыхать. — Привет, — Исак вздрагивает и поднимает голову на того, кто его потревожил. Эвен сидит перед ним с улыбкой на губах и отпивает что-то в своём стакане. Вальтерсен не сдерживается и улыбается в ответ. — Привет. — Один сидишь? — Я жду друзей, — он пожимает плечами. — Ага. Как дела? — Хорошо, у тебя? — Нормально, если не считать теста по биологии, — Эвен закатывает глаза. — Я завалил его. — Биологию? — Исак усмехается. — Она же легче лёгкого. — Ты, типа, умный? — Эвен улыбается, снова отпивая что-то в своём стакане. — Мне нравится это. — То, что я разбираюсь в биологии? — Да. Мне кажется, что это мило. — Ты считаешь это милым? — Исак смеётся. — Да, — Эвен улыбается. — Как ты вообще в ней разбираешься? — Не знаю. Легко. А ты в каком предмете разбираешься? — Хм… думаю, это английский. У меня шестёрка по нему. — В английском я тоже разбираюсь, — Исак улыбается. — В чем ты не разбираешься? — Эвен смеётся, после чего его взгляд переходит на кого-то, кто стоит сзади Исака, и Вальтерсен немного хмурится. — Ладно, не буду мешать вам с друзьями, увидимся. — Пока, — Исак кивает Эвену и улыбается, после чего Эва с Юнасом провожают взглядом старшего. Эва ухмыляется и смотрит на Вальтерсена. — Что? — О чем болтали? — О биологии и английском, — улыбается Исак. — Мы пойдём куда-нибудь сегодня? У меня появились деньги. — Да! Да, нам нужно пойти куда-нибудь, — Юнас поддерживает друга. — Окей, моя мама снова уехала, так что я свободна, — Эва улыбается. — Я думал, ты была у Нуры. — Да, так и есть. Потом я узнала, что мама приехала и пошла домой, — она пожимает плечами. — Кстати! Я совсем забыла рассказать кое о чем. Это связано с Эвеном. — О чем? — интересуется Исак. — В общем, вчера мы с Нурой сидели у неё дома и обсуждали его. Мне пришлось рассказать ей о том, что произошло у тебя дома, — она обращается к Исаку. — И, в общем, нам удалось кое-что выяснить об Эвене. — И что же? — Исак усмехается. — Ну, например то, что он хорошо дружит с Пенетраторами и одна девочка — Алиса со второго, раньше тоже, как и Эвен, училась в Нью-Йорке и встречалась с ним, а потом он ее бросил, — Эва вздыхает. — Мы говорили с Алисой, и она сказала, что Эвен ещё тот факбой. — Стоп, — Исак прикрывает глаза на мгновение и смеётся. — Ты рассказала Нуре обо всем, потом узнала бывшую Эвена и расспросила ее о нем? — Да. — Ты… зачем? — Исак снова смеётся. — То есть… и вы сделали это за такое короткое время? — Да, — Эва усмехается. — Вау. — Чему ты удивляешься? — Кто такие Пенетраторы? — Исак быстро меняет тему и хмурится. — Что? Ты не знаешь, кто такие Пенетраторы? — Эва улыбается, на что Исак отрицательно качает головой и хмурится. — Ну, начну с того, что есть Пенетратор Вильям — самый крутой и популярный парень с третьего. У него есть друг — Кристофер, у них есть свой автобус и люди мечтают о том, чтобы попасть к ним. — Прям мечтают? — Исак усмехается. — А Эвен с ними в автобусе? — Да, он с ними, вроде как. Я не знаю, правда. Но мне кажется, что если они так хорошо общаются, то он с ними. — В любом случае, — начинает Юнас. — Неважно, с ними он или не с ними, куда мы пойдём сегодня? — Не знаю, может, просто сходим в кафе? — Да, да, — Исак кивает. — Сходим в кафе.

***

Исак заходит домой, и в коридоре его встречает мама с объятиями. — Как дела в школе? — Все хорошо, — он улыбается. — Будешь чай? Я приготовила яблочный пирог. — Нет, я пойду в комнату. Вальтерсен разувается и поднимается по лестнице в свою комнату. Закрывает за собой дверь и кидает портфель куда-то в сторону шкафа. В комнате довольно душно, поэтому, сняв с себя кофту и оставшись в футболке, Исак подходит к окну и открывает его полностью. Поднимает глаза вверх и видит перед собой Эвена, расхаживающего по своей комнате. Он ищет что-то, а Исак, оперевшись на подоконник, смотрит на него с улыбкой, и Найсхайм не замечает его пристального взгляда. Исак достает телефон и открывает диалог с Эвеном. Исак (15:23): Что ищешь? Он наблюдает за реакцией Эвена и видит, как тот достает свой телефон из кармана и прочитывает сообщение, а его губы расплываются в улыбке. Он поднимает голову и сталкивается со взглядом младшего. Эвен (15:24): Свой реферат по физике. Потерял еще вчера, но так и не искал. Исак (15:25): Ясненько. Удачи в поисках ;) Эвен (15:26): Кстати, как там насчет моего предложения? Не хочешь заглянуть в гости? Исак улыбается и поднимает глаза на старшего, после чего снова смотрит на свой телефон и печатает ответ. Исак (15:27): Думаю, я согласен. Эвен (15:28): Отлично! Я тебя жду ;) Исак убирает телефон в задний карман своих джинс и переодевает футболку на серое худи. Так и оставив окно открытым, он спускается по лестнице вниз и заходит на кухню, видя стоящую перед собой маму. Она готовит что-то около плиты и не сразу замечает Исака, а когда замечает, то улыбается. — Ты точно не хочешь пирог? Я была бы рада, если б ты его попробовал. — В другой раз, мам. Я пошел прогуляюсь, — он улыбается, съев одну конфетку. — Ладно, только вечером обязательно поешь чего-нибудь, — Исак кивает и улыбается, после чего мама получает поцелуй в щеку, и подросток выходит из кухни. Быстро обувшись и выйдя из дома, Вальтерсен направляется в сторону дома Эвена. На улице слишком тепло, и Исак немного жалеет о том, что надел именно это худи, но уже ничего не изменить. Хорошо, хоть никакую ветровку не надел сверху, так бы точно зажарился. Солнце светит прямо в глаза и приходится прикрывать их рукой, чтобы хоть как-то разглядывать дорогу перед собой, что и делает Вальтерсен. Быстро дойдя до дома Эвена, он стучится в дверь, и через некоторое время она распахивается, а перед ним в дверном проеме стоит улыбающийся Найсхайм. — Приветик. — Привет. Исак проходит в дом и разувается. Снова рассматривает ту же самую гостиную и улыбается. Дома, видимо, никого нет, так что Вальтерсен пользуется случаем и, пока Эвен что-то делает на кухне, рассматривает все помещение. В прошлый раз он не обратил внимания на стоящий камин (как такое могло вообще произойти, когда этот камин такой большой?). На нем стояли фотографии семьи Найсхаймов и личные фотографии Эвена, либо одного, либо с друзьями, либо с собакой. Везде он улыбается. Исак сам начинает улыбаться, когда видит их и обращает внимание на одну. На ней изображен Эвен, стоящий на каком-то мосту и, честно сказать, фотография выглядит очень даже профессиональной. Такое чувство, будто его фотографировал какой-то фотограф, поэтому вышло так красиво. — Нравится? — сзади раздается голос, и Исак вздрагивает, поворачиваясь к Эвену. Губы расплываются в улыбке, когда Вальтерсен видит две кружки в руках старшего и забирает одну. По запаху, это какао. — Да. Где это? — На Бруклинском мосту. — Красиво, — Исак рассматривает фотографию и отпивает какао. — Кто сделал этот снимок? — Моя подруга, Джасмин, — Эвен встает рядом с младшим и смотрит на него. — Мы познакомились с ней, когда были маленькими. — Вы до сих пор дружите? — Да. — Это она? — спрашивает Исак, показывая на одно фото, где изображен Эвен, обнимающий какую-то девушку за плечо одной рукой. — Да, — Найсхайм вздыхает. — Нас с ней разделяют пять тысяч километров, но мы продолжаем переписываться в Фэйсбуке и мечтать о том, чтобы встретиться когда-нибудь. Девушка выглядит очень даже красивой: светлая кожа, выделяющиеся карие глаза и черные волосы, заплетенные в две косички. Исак вздыхает. — Наверное, тяжело дружить, когда вас разделяют пять тысяч километров. — Очень, — Эвен отпивает какао. — Не будем о грустном. Чем хочешь заняться? Исак поднимает глаза на старшего и, черт, какой же он высокий. Сам Исак где-то на полголовы меньше него, так что, чтобы посмотреть ему в глаза, приходится поднять голову вверх. Вальтерсен улыбается. — Не знаю. Я гость, ты должен решать, чем мы будем заниматься. — У меня есть предложение, но ты от него сразу откажешься, — Эвен вздергивает брови, и Исак покрывает румянцем, опуская голову. Блять. — Придурок, — Вальтерсен смеется. — Что за мысли у тебя?! — Самые придурковатые. — Я заметил, — Исак отпивает какао и хочет провалиться сквозь землю. Что это, блять, было? — Ты голоден? — Да, — Вальтерсен кивает и следует на кухню за старшим парнем, по пути разглядывая их дом.

***

— Потом мы с ней убежали, а продавец кричал нам вслед, — Исак смеется, слушая историю Эвена о том, как они с Джасмин украли еду из маленького магазинчика. — Это безумно. Вас не поймали? — Нет, мы оба быстро бегаем. Вальтерсен сидит на столешнице, наблюдая за тем, как Эвен делает какие-то бутерброды. Он говорил, что любит их, и что они очень вкусные, так что Исак поверил ему. Его голос звучал слишком убедительно. — Ты когда-нибудь воровал? — Нет. — Что? — Эвен смеется. — Серьезно? У нас с Джасмин было веселое детство. Мы все время воровали что-нибудь в маленьких магазинах, но нас спалили пару раз. Один раз продавец подозрительно посмотрел на Джасмин и такой «Хэй, что у тебя в кармане?», а она начала быстро засовывать что-то типа конфет или орехов в карманы, я точно не помню. Она просто стояла и это выглядело дико палевно! Просто, ну очень палевно. Тогда у нее все посыпалось из рук, и она просто смотрит на меня и такая «бежим!», — Эвен снова смеется. — Это было нереально смешно, особенно тогда, когда ее поймали, а я успел убежать. — Ее поставили на учет в полиции? — Нет, — Исак удивленно смотрит на старшего. — Охранник оказался слишком добрым и много говорил, а когда ушел куда-то, то Джасмин успела убежать через окно. — Серьезно? — Вальтерсен смеется. — Ты прикалываешься? — Нет! Это было просто нереально смешно, она еще прибежала ко мне домой и кричала на меня, потому что я бросил ее. А когда она мне рассказывала о том, как убежала, то я чуть не задохнулся от смеха. — Сколько вам лет было? — Двенадцать. — Ты в двенадцать лет воровал конфеты? — Исак снова заливается смехом и отпивает недопитое какао. — Ты сейчас серьезно? — Да, это звучит безумно, но это правда, — Эвен тоже смеется и заканчивает с бутербродами. — Вуаля! Уверяю тебя, это вкусно. Исак смотрит на тарелку с четырьмя бутербродами и видит, что Эвен положил на хлеб ветчину, сверху положил растаявший сыр и красный перец с помидорами и огурцами. Сверху были какие-то приправы. Вальтерсен поднимает глаза на Найсхайма и улыбается. — Отправим это в духовку? — Так и сделаем, — Исак кивает и видит, как Эвену приходят уведомления на телефон. Тот быстро берет его в руки и пишет что-то, а Вальтерсен допивает свое какао и ставит кружку в раковину. Он вздыхает, глядя на нахмуренного Эвена. — Что-то серьезное? — А? — Найсхайм поднимает взгляд, и младший кивает в сторону его телефона. — Нет. Просто друзья мозги ебут. Эвен блокирует телефон и ставит бутерброды в духовку, после чего упирается рукой на столешницу, рядом с Исаком. Вальтерсен улыбается, смотря ему в глаза. — Сколько лет Джасмин? — Двадцать, — Эвен вздыхает, а глаза Исака опускаются на его руку. Она выглядит такой… большой. Подросток не может отвести взгляда от этих выступающих вен и тонких пальцев. Это выглядит чертовски красиво и эстетично. — Расскажи мне про своих друзей. — А что о них рассказывать? — подросток усмехается. — Они такие же, как и я. Обычные. — Ты не обычный, — Эвен улыбается, смотря в глаза младшему. — В тебе есть что-то. Мне нравится это. — Вау. Еще один комплимент от Эвена Бек Найсхайма. У кого ты брал уроки? Старший смеется и проходит некоторое время, после чего он вытаскивает готовые бутерброды из духовки, кладя их на тарелку. — Хочешь пойти к бассейну? — Да, — Исак улыбается и спрыгивает со столешницы. — Может, ты возьмешь с собой сок или что-то типа этого? — Окей. Вальтерсен берет тарелку с бутербродами и ждет Найсхайма, пока тот достает из холодильника апельсиновый сок и берет два стакана. — Ты так и не рассказал о своих друзьях, — говорит Эвен, когда парни уже почти доходят до выхода на задний двор. — Ну, с Юнасом я дружу с детства, как ты с Джасмин. А Эва его девушка, и мы с ней познакомились где-то год назад. Она с первой встречи мне понравилась, потому что была очень открытой и… свободной, наверное? В общем, с ней приятно общаться. Парни выходят на задний двор, и Исак осматривает его. Перед ним стоит барная стойка в светло-коричневом цвете, чуть дальше находится довольно-таки большой бассейн, а рядом три шезлонга такого же светло-коричневого цвета. Справа от них угловой диван, а перед ним стоит настольный камин, который делает это местечко еще уютнее. Обычный деревянный стол со стульями, на которых лежат подушки, и все выглядит просто нереально красиво и уютно. Исак вздыхает, смотря на все это и понимает, что теперь точно влюбился. — Здесь так красиво, — Вальтерсен улыбается, следуя за старшим. — Хочешь присесть около бассейна или на диванчик? — Давай около бассейна. Парни присаживаются на плитку, нагретую солнцем и принимаются кушать бутерброды, запивая все апельсиновым соком. — А это вкусно, — Исак улыбается, смотря на Эвена. — И правда вкусно. — Мы с Джасмин тоже были близки, кстати, — Найсхайм вздыхает. — Ну, мы до сих пор близки, но я чувствую, что начинаем немного отдаляться друг от друга, потому что находимся на расстоянии. Нам с ней нужно встретиться и все чувства вновь возродятся. — Это как? — Я не знаю. Так было всегда: мы с ней могли долгое время не общаться и отвыкнуть друг от друга, но потом, когда встречались, было такое чувство, будто и не прекращали общаться. Понимаешь? — кивок. — Мне нравится Джасмин. Она такая легкомысленная и веселая, с ней круто общаться. — Раньше, когда мы с Эвой еще толком не общались, я думал, что она какая-то гиперактивная, а потом сам стал таким, — Исак смеется. — Люди меняют других людей. В этом есть и минусы и плюсы. — В смысле? — Ну, допустим, ты добрый и дружелюбный, но начинаешь общаться с грубым человеком, и сам становишься таким. Ты не замечаешь, что начинаешь вести себя также грубо, отвечать теми же фразами, что и твой новый друг. Или же наоборот, ты грубый и злой человек, но начинаешь общаться с добрым. Ты начинаешь добрее относиться ко всем, меньше грубить, — Исак пожимает плечами. — Со мной было тоже самое. В детстве я был довольно грубым, а потом познакомился с Юнасом и стал добрее. Намного добрее. Эвен молчит, смотря в одну точку и кивая словам подростка. — Это странно, что именно люди влияют на тебя очень сильно. Кому-то везет с добрыми друзьями, а кому-то нет. И тоже самое насчет второй половинки, только там, мне кажется, все также, как и с добрыми друзьями. Ты начинаешь встречаться с человеком, он делает тебя счастливым, и ты не замечаешь, как начинаешь относиться ко всем добрее, искренне. — Черт, это правда, — Эвен вздыхает. — Я не думал об этом. — А почему ты говоришь на норвежском, хотя сам вырос в Америке? — Исак резко меняет тему и откусывает свой бутерброд. — Мама в детстве наняла мне репетитора, чтобы я учил норвежский. Она говорила, что в будущем мы переедем сюда, а я боялся этого, потому что не хотел расставаться со своими друзьями в Америке. — Это грустно. — Да, но мне повезло. Я переехал в Нью-Йорк только в возрасте десяти лет, а до этого общался с Кристофером Шистадом. Ты знаешь его? — Исак кивает. — Мне повезло с тем, что я был знаком с людьми из Осло еще до отъезда. И с тем, что даже спустя столько лет мы нашли общий язык и снова хорошо дружим. — То есть, Крис был твоим лучшим другом в детстве? — Да, — Эвен кивает. — А недавно я познакомился с Вильямом. — Вау, — Исак вздыхает. — Все так запутанно. — Да, — Найсхайм усмехается. — А я думал, что у меня жизнь сложная. — Тем не менее, я рад, что жил в Америке так долго. Нью-Йорк просто замечательный город. — Тебе больше нравится в Осло или в Нью-Йорке? — Не знаю. На самом деле, у обоих городов есть как плюсы, так и минусы. — Какие минусы у Нью-Йорка? — Там очень много людей, нереально много, — Эвен вздыхает. — Когда я гулял, то постоянно удивлялся, что люди куда-то спешат. Нью-Йорк никогда не спит, в этом заключается его минус. Иногда хочется спокойствия, там такого нет. Только загородом. А сам город постоянно в движении. — А как насчет плюсов? — Ну, там красиво, — Эвен доедает свой бутерброд и наливает апельсиновый сок в стакан. — И люди добрые. — А как тебе Осло? — Исак расспрашивает его так, как будто это допрос и усмехается сам себе. — Извини, если это похоже на допрос. — Нет, все в порядке, — Эвен смеется. — Осло… тут спокойнее, чем в Нью-Йорке и это мне нравится. И здесь уютно. Жить в таком городе, который никогда не спит, довольно тяжело. Исак чувствует, как ему на телефон приходят уведомления и достает его из заднего кармана, проверяя сообщения. Юнас (16:46): Привет, где ты? Мы пойдем в кафе? Блять. Вальтерсен закусывает губу и вздыхает, печатая ответ. Исак (16:49): Привет. Я уехал с мамой по делам, извините. Может, в следующий раз? Он убирает телефон обратно и смотрит на Эвена. — Что-то серьезное? — Нет, просто друзья мозги ебут, — Исак посмеивается и заражает этим Эвена. Снова откусывает бутерброд и вздыхает. — Ты хочешь еще бутербродов? — Нет, думаю, двух будет достаточно. — Окей. — Расскажи еще что-нибудь о Джасмин, мне понравилось слушать истории про кражи, — Исак усмехается. — Она просто безумная, потому что несколько раз крала вещи в магазинах. Типа футболок или джинс. — Что? — Вальтерсен смеется. — Такое чувство, будто вы всю жизнь что-то воровали. — Нет, это не так, — Эвен улыбается. — Мы вместе, на самом деле, делали это где-то раз пять. И два раза из них нас спалили. А вот насчет футболки все было так: она предложила мне сделать это, а я отказался, потому что испугался, и Джасмин назвала меня трусом. Она предложила сделать это своей подруге, у них получилось это несколько раз, а потом их спалили. — Но разве в магазинах не стоит сигнализация? — Да. Они как-то снимали с вещей какие-то круглые штуки, из-за которых сигнализация пищит, клали вещи в рюкзак и спокойно проходили через сигнализацию. — Что? — Исак снова смеется, не веря в услышанное. — Я же говорю, что она безумная! И когда их спалили, то заставили открывать рюкзак и показывать то, что находится внутри. Она рассказывала мне, что они стояли около выхода, и когда охранник открыл рюкзак, то убежали из магазина и оставили этот рюкзак там. — Наплевав на личные вещи? — Джасмин сказала, что там ничего не было, кроме той вещи, которую они хотели украсть. — Бля, — протягивает Исак. — Как такое возможно? Жесть. Вальтерсен чувствует, как его телефон снова вибрирует и достает его. Юнас (16:57): Почему ты врешь? Мы с Эвой были у тебя дома, твоя мама сказала, что ты пошел прогуляться. Исак сглатывает, смотря в свой телефон и не знает, что ответить, так что просто блокирует телефон и убирает его в карман джинс.

***

— Спасибо, что пришел, — говорит Эвен, облокачиваясь на стену в коридоре и наблюдая за Исаком. — Спасибо, что пригласил, — Вальтерсен улыбается, смотря в глаза старшему. — Я пойду. — Да, — Найсхайм кивает. — Может, повторим как-нибудь? — Обязательно, — Исак улыбается и выходит из дома. — Пока. — Пока. Он направляется в сторону своего дома и видит припаркованную рядом папину машину. Сейчас около семи вечера, и солнце уже давно село, а Исак все еще не понимает, почему просидел у Эвена так долго. А такое чувство, будто прошло около двух часов, не больше. Вальтерсен улыбается, заходит в дом и разувается. — Я дома, — кричит он, и из гостиной выходит мама с поднятой вверх бровью. Она скрещивает руки на груди и серьезно смотрит на Исака. — Что? — Где ты был? — блять, точно. — Эва с Юнасом искали тебя. Они сказали, что вы должны были идти в кафе, но ты ушел раньше. — Я был с другим другом, — Исак пожимает плечами. — И когда ты познакомишь меня с твоим «другим другом»? — она подходит к подростку и не сдерживает улыбки. — Кто он? — Мам! — Исак закатывает глаза. — Я был у Эвена. — Который Бек Найсхайм? — Да. — Я рада, что вы сдружились, — женщина улыбается и вздыхает. — Только больше не пугай меня, ладно? Я волновалась, а твой телефон был недоступен. — Недоступен? Но я его не отключал, — Исак достает его и закатывает глаза, когда видит, что батарея села. — Извини. — Ничего. Хочешь есть? — Нет, я поел, — подросток улыбается и вздыхает. — Я пойду в комнату и сделаю домашку. Он вздыхает и поднимается на второй этаж, по пути здороваясь с папой. Этот день вымотал его, так что силы остаются только на английский и физику, а норвежский он решает списать завтра утром.