My youth is yours.

Лучи пробираются в комнату сквозь белую тюль, освещая половину помещения и делая атмосферу еще более уютной. Сегодняшнее утро в разы теплее обычного, даже солнце решает порадовать жителей Осло, подарив тепло всему городу. За закрытым окном слышен звук проезжающих мимо автомобилей, разговоры людей, но не слышно пение птиц, как раньше. Обычно, летом, Исак просыпался и первым делом открывал окно, давая свежему воздуху пробраться во внутрь его комнаты. Он оставлял окно открытым, ходя по комнате и слушая пение птиц, которое так и ласкало его уши. Жаль, что сейчас октябрь и такого не услышишь еще ближайшие полгода. В комнате царит тишина, слышно только тихое дыхание двух спокойно спящих парней. Время около десяти утра, а мозг Исака решает, что он уже выспался и готов вставать. Подросток выдыхает, медленно открывает глаза и моргает, пытаясь сфокусировать взгляд. Он хмурится из-за яркого солнца, снова прикрывает глаза и хочет подняться, но что-то ему мешает. Делает новую попытку открыть глаза и дает им привыкнуть, держа их открытыми секунд десять. Мозг потихоньку начинает работать, но не конечности. Вальтерсен снова пытается подняться, но ничего не выходит, так что он поднимает голову, осматривая комнату сонным взглядом. Его вчерашние ожидания оправдались, потому что Исак замечает лежащего слишком близко Эвена. Он обнимает его сзади и мирно сопит, даже не просыпаясь от движений младшего. Мозг Вальтерсена тут же, как по щелчку, просыпается, а сам подросток откидывает голову обратно на подушку, прикрывая глаза. Ну что может быть еще хуже? Исак облизывает пересохшие губы и собирается с силами, аккуратно стараясь убрать руку старшего с себя, но тот еще сильнее прижимается к нему всем телом, выдыхая прямо в затылок и вызывая табун мурашек. Мальчик снова вздыхает. Ну и как ему теперь быть? Будить Эвена вообще не вариант, так будет еще хуже. У него, как бы, больше нет вариантов, кроме как лежать и ждать, пока старший сам проснется, но Исак не хочет ждать. Он глубоко вздыхает, поднимает голову и аккуратно убирает руку Эвена с себя, пытаясь проскользнуть и встать, но тот снова прижимает его к себе. — Чего тебе не лежится? Исак вздрагивает и хмурит брови. Он, блять, все это время не спал? — Эй, — Эвен улыбается и поворачивает младшего к себе, заглядывая ему в глаза. — Доброе утро. — Так, — растягивает Исак и посмеивается. — Прекращай. — Что прекращать? — Вот так вот делать. — Но тебе же нравится. Вальтерсен не может сдержать улыбки и закатывает глаза. Найсхайм делает вид, что не замечает его выражения лица, а-ля «ну, может быть, ты и прав» и вздыхает, опуская голову обратно на подушку, не отрывая глаз от подростка. Сейчас он выглядит просто нереально привлекательно: эти взъерошенные кудряшки, острые, выпирающие ключицы и вздымающаяся грудь. Эвен облизывает губы, пытается откинуть все неприличные мысли куда-нибудь далеко и снова смотрит в глаза Исаку. — Это не так. — Это так, — Найсхайм вздыхает, прикрывая глаза и снова прижимая к себе мальчика. — Нет, не так. — Вот ты упрямый… Исак издает смешок и чувствует, как старший усиливает хватку. Вальтерсен лежит молча секунд десять, после чего снова пытается встать, но Эвен никак не хочет выпускать его. — Чем больше ты будешь вырываться, тем дольше мы будем лежать, — Найсхайм улыбается, а Исак цокает. — Ну, в принципе, ты можешь дальше продолжать, мне же лучше. Вальтерсен убирает мешающие волосы назад, поворачивается к Эвену всем телом и чувствует, как тот прижимает его ближе, но подросток чуть отодвигается, потому что если бы он этого не сделал, то они бы точно поцеловались, а Исак к этому не готов. Мальчик рассматривает его лицо и улыбается. Тот лежит с закрытыми глазами и тоже улыбается. Исак вздыхает, чувствуя, как Эвен опускает руку ниже. Младший сразу же возвращает ее на место, слыша вздох старшего. А что ему еще делать? Не хватало еще потрахаться, прям здесь, в кровати Эвена. Вальтерсен облизывает губы, не отрывая взгляда от Эвена. Такое чувство, будто этот момент длится вечно, будто время растягивается, как резина, но Исак так и не успевает насмотреться на старшего, потому что тот открывает глаза. Мальчик, замечая это, тут же закрывает свои и пытается перестать улыбаться, но не может. — Смотришь, как я сплю? — Найсхайм пододвигается ближе, но Исак протискивает руку между их телами. — Эй, тебе не кажется, что ты немного переходишь черту? — Черту? Какую черту? — Тебе нельзя целовать меня. — А кто сказал, что я буду целовать тебя? — Найсхайм ухмыляется, а подросток покрывается румянцем. — И почему нельзя? — Потому что это будет считаться домогательством. — С каких пор ты не хочешь со мной целоваться? — Эвен! — не выдерживает подросток и нахмуренно смотрит на него. — Прекращай. — Тебе нравится же, ну. — Нет. — Еще как. Эвен расслабляется и хватка становится слабее, так что Исак успевает проскользнуть и вынырнуть из объятий парня, получая недовольный взгляд. Мальчик поднимается с кровати и ухмыляется, гордясь собой. Выходит из комнаты, слыша недовольный вздох старшего и направляется в ванную. И все же, Найсхайм перешел черту. Исак не хочет с ним ни целоваться, ни обниматься, и уж тем более ни заниматься сексом. Ничего из этого он не хочет только потому, что боится. Конечно, если бы Вальтерсен был старше и опытнее, то наверняка знал бы, как действовать в таких случаях, но не в шестнадцать же лет! Единственный человек, в которого он был влюблен еще до того, как понял, что его ориентация нетрадиционна — это девочка из детского сада. Исак до сих пор помнит, как она выглядела: русые волосы, ярко-голубые глаза и такие длинные-длинные ресницы. Она была невероятно красивой, и все мальчики из детского сада бегали за ней, а она выбрала Исака. Но их отношениям пришел конец прямо после выпускного. Они не общались с того времени и ни разу не пересекались в жизни. Вальтерсен быстро чистит зубы и направляется в комнату Эвена, понимая, что сейчас снова появится неловкое чувство. Он тихо открывает дверь, заходит внутрь и видит, что Найсхайма нет на кровати. Облегченно вздохнув, он заходит во внутрь и берет свою футболку со стула, тут же надевая ее. Чувствует, как мурашки пробегаются по телу от холода и его взгляд сам по себе переключается на окно, которое, видимо, открыл Эвен. Исак вздыхает, берет телефон с тумбочки и снова ложится на кровать, проверяя Фэйсбук. Эва (10:47): Хей, как дела? От тебя в последнее время никаких новостей, вот и решила написать. Я вижу, что ты в сети, ответь. Вальтерсен облизывает губы и не успевает набрать ответ, потому что Эва звонит ему по фэйстайму. Он вздыхает и по привычки отвечает на звонок. — Хей! — она лежит на кровати и улыбается. — Ты не отвечал мне в Фэйсбуке, и я решила позвонить. — Привет, — Исак тоже улыбается. — Да, я только что увидел, извини. Как дела? — Все хорошо, мы с мамой решили сегодня выбраться в центр и поискать там какие-нибудь вещи. Она не так часто бывает дома, сам понимаешь… — Ага. — А у тебя как? — Хорошо. — Твои родители уже уехали? — Да, я… — Исак не успевает договорить, как дверь в комнату открывается, и в проеме появляется Эвен. — Что ты хочешь на завтрак? — Ээ, — Вальтерсен вздергивает брови, пожимая плечами. — Решай сам. — Тогда я приготовлю яичницу. — Ох, ты такой непредсказуемый. — Ох, ты такой привереда. У меня в холодильнике нет ничего, — Найсхайм на секунду задумывается. — Может, съездим в магазин? — На чем? И я не собираюсь идти до остановки троллейбуса, мне слишком лень. — Тут в гараже машина, — Эвен улыбается. — Чего? — Исак совсем забывает про Эву, которая все это время молчала и слушала разговор двух парней. — И ты все это время молчал? — Так, едем? — Окей, дай мне собраться. Найсхайм выходит из комнаты, и Вальтерсен обращает внимание на девушку, которая вообще сейчас ничего не понимает. Эва ухмыляется, смотря на друга. — Так, ты у Эвена? — Бля, — Исак смеется. — Моя мама не хотела оставлять меня одного, так что я напросился к Эвену, а его родители как раз собирались уезжать куда-то. — Вау, — она тоже смеется. — Впечатляет, Исак. — Спасибо, — он вздыхает.

***

Парни быстро едут в супермаркет и уже через час стоят на кухне, перебирая пакеты, заполненные продуктами. Исак убирает йогурты в холодильник и продолжает делать тоже самое с другими продуктами. У парней произошел небольшой спор в выборе вкуса йогурта, Исак настаивал на том, чтобы взять клубничный, а Эвен на черничном. В итоге, они взяли оба, и оба остались довольными. — Ты говорил с Вильямом и Крисом? — Да, они сказали, что предупредят всех, — Эвен улыбается, убирая пачки чипсов в шкафчик. — Главное — нужно будет куда-нибудь спрятать алкоголь родителей, иначе они точно убьют меня. — Где ты собираешься доставать алкоголь? — Снова идти в магазин слишком лень, так что просто закажу, — Найсхайм смотрит на младшего и улыбается. — У меня есть знакомый. — Окей, — на выдохе отвечает Исак. — Чем тебе помочь? — Ну, продукты мы уже разобрали, получается, мне осталось только позвонить Алексу и… все. Отдохни. — Окей, — Исак улыбается и кивает, желая Найсхайму удачи и уходя в его комнату, чтобы побыть наедине с собой. Он плюхается на кровать, достаёт телефон из кармана и набирает сообщение Эве. Исак (13:46): Хей, мы с Эвеном устраиваем вечеринку сегодня, не хочешь прийти сюда с девчонками? Эва (13:50): Вечеринка? Звучит круто, но боюсь, что моя мама вряд ли одобрит это. Исак (13:51): Черт, я забыл. В общем, если что-то изменится, отпиши мне. И предупреди других девчонок. Эва (13:53): Окей, я спрошу у мамы. А в честь чего вечеринка? Исак (13:54): Просто так. В общем, напишешь мне, если что. На самом деле, Исак очень хочет, чтобы Эва пришла. Ему не хочется быть одному здесь, когда Эвен будет пьяным и хер знает, что у него на уме. Ещё и Юнас не в городе… Вздохнув, подросток поднимется с кровати и решает принять душ, что, собственно и делает. Выходя из комнаты, слышит голос Эвена внизу и понимает, что тот с кем-то ругается, так что решает не спускаться вниз.

***

Время уже около шести часов, а вечеринка начинается в семь. Исак сидит в гостиной, в то время, пока Эвен делает что-то в своей комнате. После той переписки с Эвой, Вальтерсен практически не разговаривал с Эвеном, потому что его настроение, мягко сказать, подпортилось. В конце-концов, у Эвена будет много друзей и знакомых, а Исак вообще практически никого не знает в этой школе. Так, общается с некоторыми людьми и все. А чтобы прям со всеми общаться — это только со стороны Эвена. Сколько раз Исак замечал, что в школе старший разговаривает с разным людьми и очень часто, в то время, как сам Вальтерсен тусуется только с Юнасом, Эвой и Магнусом. И то, с Магнусом не так часто, как с теми двумя. Но ему и их достаточно. Неожиданно, кто-то звонит в дверь, и Исак по привычке идёт открывать, но как только перед ним предстаёт мужчина, лет тридцати с коробками пива и другого алкоголя, подросток вздыхает. Неожиданная, так сказать, встреча. — Эм, Эвен? — кричит Вальтерсен в сторону лестницы. — Думаю, это к тебе. Через некоторое время со второго этажа спускается старший, а Исак уходит обратно в гостиную, слушая разговор. — Предъявите документы. — Очень смешно, Алекс. Сколько с меня? Дальше Исак не слышит, потому что его телефон несколько раз вибрирует, и он тут же достаёт его. Эва (18:10): В общем, моя мама как раз собиралась уходить к кому-то в гости, так что я свободна. Я приду, хе-хе. Ко скольки? Исак (18:11): Хорошо! К семи. Я жду. Улыбнувшись, Исак встаёт с дивана и направляется в комнату Эвена, чтобы одеться. Не будет же он в домашних штанах ходить. С собой он взял ту самую серую рубашку и худи, так что выбор не большой и очевидный. Подросток, заходя в комнату, берет в руки рюкзак и ищет там своё худи. Надевает его, смотрится в зеркало и улыбается. Все-таки, серые худи ему идут больше всего. Дверь в комнату открывается и во внутрь заходит Эвен. — Его наденешь? — Да. В чем проблема? — Ни в чем, — Найсхайм подходит ближе и облокачивается на стену рядом с Исаком. — Просто, та серая рубашка мне больше нравится. Ты выглядишь в ней сексуальнее. Щеки Исака вновь покрываются румянцем, а сам подросток не может сдержать улыбки и опускает голову. — Бля, мне уже надоело тебя называть придурком, но ты сам меня вынуждаешь. — Эй, мне просто нравится твоя рубашка. — Иди и купи себе такую же. — Мне нравится, как она сидит на тебе. — Ох, спасибо, мне это льстит, — Исак закатывает глаза и вздыхает. Внутри себя он надеется, что Эва не будет сегодня отходить от него ни на шаг, потому что Исак не хочет быть изнасилованным парнем. Но все равно надевает ту рубашку.