My youth is yours.

Исак снова не мог уснуть до трёх часов ночи, ворочался из стороны в сторону, закрывал голову второй подушкой, жмурил глаза изо всех сил. Ничего не помогало. Мысль о том, что буквально в десяти шагах от дома, Эвен также лежит в своей кровати и не спит, не давала ему покоя. Исак знал, что он тоже не спит. И не только потому, что он был в сети все это время, ещё потому что чувствовал. Вальтерсен несколько раз ходил на первый этаж, чтобы выпить воды и проверить, закрыта ли входная дверь. Вся эта тишина, которая казалась пиздецки громкой сводила его с ума, он не привык быть в одиночестве. Этот лунный свет, проскальзывающий сквозь занавески, пугал Исака. Эта темнота пугала Исака, он молился на то, чтобы поскорее уснуть и проснуться уже тогда, когда начнёт светить солнце. Мысли лезли ему под кожу, он сидел на кровати, наполовину укрывшись одеялом и смотрел куда-то вперёд. В тёмный уголок своей комнаты, который пугал его до мурашек по коже. Он чувствовал это одиночество. Когда ты один, наедине со своим мозгом и не можешь убежать от мыслей. Это пугало его до мурашек по коже. Страх одиночества. А каково это — быть по-настоящему одиноким? Без друзей, любви и родителей. Для Исака одиночество — это самостоятельно готовить себе еду, ходить по больницам в одиночестве, сидеть за отдельным столиком в школе. Пить холодный кофе, не обращать внимания на людей вокруг. Это по-настоящему страшно.

***

И снова начинается учебная неделя. Снова тесты, контрольные и самостоятельные работы. Прошло только два месяца после начала учебного года, а Исак уже хочет отдыхать. Он в спешке направляется к школе, потому что на улице начинает капать дождь, а заболеть и замёрзнуть Исак не хочет. Шлепает по лужам и заходит во двор Ниссена, замечая учеников, стоящих на улице. И как только можно в дождь стоять и разговаривать на улице? К тому же, в такой холод. Вытаскивает наушники из ушей и кладёт их в карман джинсов, подходя к входной двери и открывая ее. Внутри никого нет, что несомненно радует Исака, и он спокойно подходит к лестнице, поднимаясь по ней. Глаза опущены вниз, он следит за своими ногами и не смотрит вперёд. Впоследствие этого и его невнимательности, Исак врезается в чью-то грудь, чуть ли не роняя из рук телефон. Поднимает глаза на того, кто стоит напротив и встречается с голубыми глазами. Эвен, с приоткрытым ртом, смотрит на него, не зная, что сказать. — Привет. — Привет, — тихо отвечает Исак, глядя ему в глаза. Сглатывает и больше не говорит ни слова, просто смотря на него. — Я думал, что ты придёшь утром, — Эвен вздыхает. — Да, я просто опаздывал, — проговаривает Исак. — Эм… а днём придёшь? После школы. — Позови Соню, а я посижу дома и подожду родителей, — пожимает плечами подросток, пряча руки в карманах куртки. — Нам все равно нужно поговорить об этом. — Нет, не думаю, — Исак улыбается. — Если ты собираешься оправдываться, то не нужно, ладно? Я не хочу быть кем-то, кто разрушает чужие отношения. — Ты не разрушишь отношения, которых не существует. — Боже, я и не думал, что ты такой мудак, — Исак закатывает глаза и хочет пройти мимо Найсхайма, но последний встаёт прямо перед ним, не позволяя пройти дальше. — Дай пройти. — Нет, пока ты меня не выслушаешь. — Я опаздываю на урок, — Исак вздыхает, опуская голову вниз и облизывает губы. Эвен находится сейчас очень близко, и Вальтерсен чувствует себя не очень комфортно. — Поговорим после школы, окей? — Но… Исак быстро обходит его и поднимается по лестнице вверх, чувствуя на себе взгляд Эвена.

***

Эвы в школе нет, как и Юнаса, так что целый день Исак ходит один, изредка видясь с Эвеном, но никак не контактируя. Он вообще не хочет с ним разговаривать, потому что все это ему не нравится. Тем не менее, он обещал Найсхайму, так что сейчас направляется в сторону его дома. В наушниках играет blue*, небо пасмурное, и подросток спокойно шагает по мокрому асфальту, никуда не торопясь. Учеба кончилась уже где-то полчаса назад, все это время Исак просто спокойно шёл, смотря себе под ноги и слушая музыку в наушниках. Странно, что сегодня ночью он до мурашек по коже боялся одиночества, а сейчас им наслаждается. Завернув за угол, он замечает дом Эвена и вздыхает, убирая наушники из ушей. Сейчас вообще ни с кем не хочется разговаривать, но ему придётся. Дойдя до этого дома, Вальтерсен успевает несколько раз наступить на лужу и промочить кроссовки, но не обращает на это внимания. Поднимается по лестнице, стучит в дверь и ждёт, пока ему откроют. Через несколько секунд дверь распахивается и в пороге появляется Эвен. — Привет. — Привет. Можно зайти? — Да, конечно. Подросток улыбается и проходит во внутрь дома, снимая с себя кроссовки и куртку. Кое-как справившись с шарфом, он вздыхает и поправляет запутанные кудряшки. Проходит на кухню вслед за Эвеном, замечая его, стоящего около столешницы и держащего две кружки в руке. — Какао? Исак улыбается и кивает, подходя к старшему, тут же забирая у него кружку с горячим напитком. Делает глоток, смотря ему в глаза. — Вкусно. Исак встаёт рядом с Эвеном, опираясь на столешницу и ждёт. Найсхайм ничего не говорит, потому что не знает, что сказать. А Вальтерсен молчит, потому что не хочет говорить. Странно все это. В комнате повисает напряжённая тишина, которая так и давит на Исака, именно поэтому, он не выдерживает. — Ты так и будешь молчать? Эвен поворачивает голову в его сторону и вздыхает, отпивая какао. — Она ничего не значит. — Так и думал, — Исак усмехается. — А ты не мог придумать чего-нибудь получше? — Я серьёзно, Исак, — Эвен снова поворачивает голову в его сторону. — Она ничего не значит, потому что мы познакомились только неделю назад. — А, ну, наверное, поэтому ты назвал ее своей девушкой. — Понимаешь, дело в том, что если бы я не сказал так, то она бы устроила истерику. — Ты такой мудак, блять, — Исак закатывает глаза. — Ты мог бы спокойно ей объяснить, что вы не пара, а не пудрить мозги. И не использовать. — В смысле? — У вас был секс, ало, — Вальтерсен снова закатывает глаза. — Ты просто взял и использовал ее ради своего удовольствия. Так не делается, это неуважение к человеку. — Она сама начала ко мне приставать, а я был пьян, — пожимает плечами Эвен. — Так не делается, Эвен. Старший снова пожимает плечами и вздыхает. Отпивает какао, облизывает губы и поворачивает голову в сторону Исака. — Ладно, мне жаль, что ты увидел это, — вздыхает. — А ее тебе не жаль? — Не особо. — Это, конечно, не мое дело, но ты поступаешь неправильно и плохо, — немного нахмурив брови, проговаривает младший. — Ты либо скажи ей, что не хочешь ничего большего и расставайся, либо прекращай оправдываться передо мной и… иди к ней. — Ревнуешь? — он задёргивает брови. — Тебя? — усмехается Исак. — Нет. — Ты ревнуешь. — Нет! — Исак смеётся, смотря в глаза Эвену. — Тогда зачем ты хочешь, чтобы я с ней расстался? — Чтобы ты не использовал ее ради секса, — вздыхает младший. — Я и не собирался. — То есть, ты будешь с ней встречаться? — Пока что не знаю… наверное, да, — он пожимает плечами. Исак кивает и опускает глаза вниз. Настроение моментально исчезает, а сам он хочет уйти домой. Вот зачем Эвену встречаться с Соней? Вальтерсен не понимает этого, потому что она ему даже не нравится. Вроде как… — Она нравится тебе? — не поднимая глаз, спрашивает младший. Эвен молчит, смотря на подростка. Он наблюдает за его подрагивающими ресницами и острыми скулами, о которые, блять, можно прорезаться. Найсхайм также немного залипает на его свисающую чёлку, которую младший пытается убрать несколько раз, но все попытки оказываются неудачными. Немая тишина повисает в комнате, слышно дыхание Исака и то, как тот сглатывает. Эвен облизывает губы и подходит чуть ближе, замечая, как Исак начинает немного нервничать, и это вызывает улыбку у старшего. Вальтерсен закусывает губу, старается не обращать внимания на то, что делает парень, и его глаза начинают бегать из стороны в сторону, ещё больше забавляя Найсхайма. Он снова облизывает губы, пододвигается ещё ближе и немного опускает голову. Щеки Исака покрываются румянцем, и он приподнимает голову, не встречаясь глазами с Эвеном. Понимает, чего тот хочет и тоже пододвигается ближе, поднимает голову и… Хлопок двери. — Мы дома! Оба парня тут же поворачивают голову в сторону выхода из кухни, направляются туда и видят в коридоре родителей Эвена. — Привет! — старший улыбается, подходит к ним и обнимает обоих. Исак делает то же самое, после чего облокачивается на стену, наблюдая за всеми. — А почему вы так рано приехали? — Некоторые планы изменились, и мы решили сделать тебе сюрприз, — Элизабет улыбается. — Как у вас дела? Вы не угробили дом? — Нет, — закатывает глаза старший, забирая сумки у папы, а Исак забирает у мамы. — Мы пойдём отнесём их наверх. Исак не может сдержать улыбки, когда встречается взглядами с Эвеном и следует за ним. Они ничего не говорят по пути наверх, просто доходят до спальни родителей и оставляют сумки с вещами около шкафа.

***

Проведя у Найсхаймов ещё долгих два часа, Исак много раз замечал на себе взгляд Эвена и, честно говоря, ему становилось неловко от этого. Целоваться (ну, почти целоваться) вообще не было в планах Вальтерсена, он хотел просто поговорить со старшим и уйти, но, видимо, что-то пошло не так. Элизабет и Роберт сейчас спят в своей комнате, так как очень устали после дороги, а Исак уже успел собрать вещи и теперь стоит в коридоре, завязывая шнурки на кроссовках. Эвен стоит напротив, облокачиваясь на стенку и скрестив руки на груди, наблюдая на подростком. Вальтерсен поднимается, поправляет свой шарф и смотрит на Эвена, замечая улыбку на его лице. — Почему ты улыбаешься? — Ты очень мило выглядишь с этим шарфиком. На самом деле, он уже слышал это. Именно этот шарф был особенно большим, и Эва не раз говорила, что Исак напоминает ей малыша. А Вальтерсен лишь закатывал на это глаза, но где-то внутри ему было приятно. — Я уже слышал это. — От кого же? — От Эвы. — Тогда ладно, — Эвен не прекращает улыбаться. Исак поправляет лямку рюкзака, вздыхает. Старший снова начинает подходить к нему, а сердце подростка начинает биться быстрее. Он сейчас поцелуется с ним или это сон? Исак облизывает губы, опускает глаза вниз и тоже пододвигается вперёд, практически соприкасаясь губами с губами Эвена. — Эвен, милый, — они слышат голос Элизабет, и Найсхайм резко отстраняется от младшего, облокачиваясь на стенку и запуская ладонь в волосы. Исаку хочется заскулить. Женщина спускается по лестнице, а Вальтерсен быстро прощается со всеми. Эвен провожает его, на последок улыбнувшись и закрывает дверь. Исак несколько секунд стоит на месте, не веря, что это почти произошло и жмурится. Внутри расплывается приятное чувство, а ему хочется подпрыгнуть от радости.