Путь домой

      — Вы опознали жертву?       Тесей сидит около трупа на корточках, рассматривает безжизненное лицо. Не нужно доставать палочку, чтобы понять, как умер этот молодой мужчина.       Тесей поднимает голову на девушку-аврора. Она сглатывает, с трудом отводит взгляд от жертвы — совсем юная, наверняка только после курсов. Будущим аврорам показывают трупы, но ничто не способно подготовить к реальности.       Той реальности, где молодой мужчина лежит в грязи и подтаявшем снегу. Убитый непростительным заклятием.       — Вы опознали жертву? — терпеливо повторяет Тесей.       Девушка кивает, заглядывает в блокнот, окончательно отвлекаясь от трупа.       — Дедал Скай.       Имя кажется смутно знакомым, скребется в сознание, но Тесей не сомневается, мертвец ему не знаком.       Тесей поднимается, отряхивает с колен налипший снег. Прохладно для весны.       Он не сомневается, но его интуицию не пришьешь к делу. Достав волшебную палочку, взмахивает ею, шепчет несколько слов, и мертвец начинает светиться утвердительным зеленоватым светом.       — Непростительное заклятие. Записывайте.       Девушка завороженно наблюдает за его жестами, но спохватывается и что-то торопливо пишет в блокнот. Тесей помнит, как сам пришел в аврорат, серьезный, юный, готовый ловить темных волшебников.       Как он разбирал бумаги и оформлял дела более опытных коллег, прежде чем его допустили до чего-то значимого.       Теперь где-то в ящике стола валяется Орден Мерлина, который Тесей первым делом зашвырнул подальше. Но тот позволяет заниматься только делами, оставляя трупы и бумаги на новичков.       Девушка старательно не смотрит на мертвеца. Крепко сжимает в руках блокнот — использовать магию для оформления протокола не разрешается, пока аврор не проведет проверку. Пока мертвец не засветится зеленым или красным.       — Вы привыкли, да? — голос девушки дрожит. — К… этому.       — Я смирился.              Тесей не считает нужным рассказывать, как блевал на своем первом месте преступления. Тогда нашли распотрошенный труп, подозревали оборотня. Тесей не запомнил деталей, но вывороченные кишки не забудет никогда.              Усталость последних дней наваливается к вечеру, виски начинает ломить, но Тесей не прекращает своего занятия: подперев голову кулаком, лениво водит палочкой, переворачивая досье на всех магов, которые под пристальным вниманием лондонского аврората. Тут же отправляет запросы, где они были этой ночью, чтобы сразу отмести тех, у кого нет алиби.       Бессмысленное занятие, но Тесей не может сидеть без дела.       Хотя предпочитает магловские способы работы: вряд ли убийца случаен, значит, должен быть связан с жертвой. Мотив важнее досье.       На стол перед ним хлопается листок. Тесей смотрит не на него, а на довольного коллегу Бродерика Брауна. Тот важно кивает на бумагу:       — Вся информация на того мальчика, что ты просил.       Тесей опускает глаза на бумагу, стараясь не задерживать взгляд на улыбающейся колдографии. Дедал Скай, одна тысяча восемьсот девяносто седьмого года рождения, двадцать два года, жил в Лондоне один, родители, чистокровные маги, в Корнуолле. Закончил Хогвартс, Пуффендуй, работал в книжном магазине в Косом переулке.       Что-то снова скребется в сознание Тесея, он хмурится, еще раз внимательно вчитывается в сухие данные, не понимая, что пропустил.       Осознание наваливается тяжестью и мраком: просто Дедал Скай — ровесник Ньюта, учился на одном с ним факультете.       А теперь он мертв, его невидящий взгляд уставился в небо после яростного, смертельного непростительного заклятия.       Тесей — идеальный аврор.       Он не позволяет себе эмоций, только смотрит на Бродерика Брауна:       — Составь список всех его друзей и знакомых магов. Навестим книжный. Кто-то ненавидел парня, и мы найдем убийцу.       Коллега кивает, кажется, спрашивает, не принести ли пончиков, которые притащила после обеда Миллисент Спинк. «Вроде оставались, я бы точно подкрепился».       Тесей неопределенно пожимает плечами. Только головная боль сильнее охватывает затылок.              У Тесея нет дома в Лондоне. Ему почему-то претит мысль найти квартиру и сделать ее… что? Уютной? Поставить на каминной полке портреты мертвых друзей или неестественно улыбающихся родственников?       Тесей предпочитает живых.       Возвращаясь домой, он предпочитает живых.       Поэтому с удовольствием ездит в выходные к матери в пригород — и не отказывается, когда Ньют предлагает первое время пожить у него.       Квартира брата тесная, заставленная всевозможными клетками, по большей части пустыми, но Тесей предпочитает не проверять. На всякий случай. Но исправно покупает по пути с работы какие-то экзотические корма, которые требуются очередному питомцу.       Ньюта еще нет, и Тесей меряет комнату шагами, больше напоминая запертого в клетке зверя. Он понимает, что его беспокойство не имеет ничего общего с рациональностью, но не хочет от него избавляться.       Он боится стать таким идеально бесчувственным, каким его видят другие.       Когда дверь раскрывается, Тесей резко поворачивается:       — Где ты был?       Ньют сияет радостной и немного рассеянной улыбкой. Стаскивает пальто с одного плеча, проходит в комнату, едва не отвлекаясь на что-то другое.       — О, в Секторе фантастических зверей сегодня переполох! Сбежал глизень, которого кто-то притащил ради яда от мурлокомля. Сначала половину дня искали глизня, потом еще половину дня того, кому же он понадобился. Потом… а что случилось?       Ньют останавливается посреди комнаты, смотрит на севшего на диван брата.       — Ничего, — качает головой Тесей. — Просто рад, что ты пришел.       — А как иначе?       Тесей снова качает головой, он не хочет рассказывать, но перед глазами само собой возникает мертвое тело Дедала Ская. Ровесник Ньюта. Работал в книжном — что могло пойти не так среди пыльных фолиантов? Может, они с Ньютом даже были знакомы, когда-то давно.       Теперь он — просто мертвое тело.       Ровесник Ньюта.              Ньют больше не задает вопросов. Наконец-то стягивает пальто и со второго плеча, кидает на вешалку и, конечно, промахивается. Усаживается рядом с братом и честно говорит:       — Выглядишь так себе.       — Голова болит.       — Так делов-то, можно…       — Не надо.       Тесей не хочет говорить, почему не хочет избавляться от обычной головной боли. Не желает признавать, что так он чувствует себя живым.       Ньют косится на него:       — Я тут подумал… если ты пока собираешься оставаться здесь…       Тесей напрягается. Он знает, что рано или поздно этот разговор возник бы, но пока совершенно не представляет, как сможет чужую пустую квартиру называть домом, возвращаться туда в одиночество и промозглость.       Он совсем не ожидает того, что говорит Ньют:       — Может, тогда купим другой диван? На этом тебе спать неудобно.