Просто жизнь

      - Как жаль! Было очень обидно разочароваться в Париже! Мы привыкли считать, что там сказка, а на самом деле… Люди неприветливые, на улицах мусор, окурки под ногами, и даже Эйфелева башня совсем не такая – вся обшарпанная! – взволнованно говорила молоденькая медсестра. - Доктор Ичиносэ, а как ваше мнение? Вы ведь тоже были в Париже?       Сора пожал плечами и виновато улыбнулся.       - Не знаю, что тебе сказать. Первый раз я был там ребенком и запомнил только Диснейленд. А во второй – уже в девятнадцать – ох, пожалуй, я и сам разбрасывал где попало эти окурки…              …Париж тогда повернулся к Сора, как и ко всем, кому посчастливилось провести в этом городе молодость, своей бунтарской, шальной, разнузданной, ухмыляющейся физиономией.       Дэн, освоившийся здесь за два года учебы, без устали таскал друга по студенческим кампусам, съемным квартирам приятелей и ночным клубам. Сора казалось, он постоянно был будто бы пьян – не только от пива, дешевого красного вина и сигарет с травкой, но еще и от ошеломляющей, взрослой свободы.       Первая неделя пролетела словно день, не давая опомниться, забрасывая новыми знакомствами, впечатлениями и открытиями. А потом…       - Знакомься, это Мизуки Дюмаре, двоюродная сестра Сэнго.       Сора сделал большой глоток пива, обернулся, и… Перед ним стояла богиня. Потрясающая. Единственная. Та самая. Невысокая хрупкая фигурка, идеально выписанное лицо, лучистые карие глаза, прекрасные пепельные волосы и завораживающая улыбка.       Пиво на секунду замерло в пищеводе, но тут Сора вспомнил, что надо вдохнуть, вдохнул, и оно выплеснулось обратно в горло, заставив захлебнуться кашлем. Дэн старательно постучал ему по спине и ухмыльнулся.       - Ты, как обычно, произвела сногсшибательное впечатление, - заметил он, подмигивая Мизуки.       Сора отдышался, вытер рукавом заслезившиеся глаза и поднял голову.        - Ичиносэ Сора, - просипел он. – Рад знакомству…       Мизуки покусывала нижнюю губку, стараясь не засмеяться.       - Ичиносэ? – вежливо переспросила она. – А Глен Ичиносэ – это…       - Мой отец, - вздохнул Сора.       Это было его персональное проклятье. Стоило назвать фамилию, как всем тут же являлся образ великого Глена. И даже Париж не стал исключением!       - Моя мама – Хиираги Шиноа, - сообщила Мизуки, – входила в отряд «Лунных демонов» подполковника Ичиносэ.       - Поздравляю… - пробормотал Сора. – Уверен, у нее остались незабываемые воспоминания…       Как правило, на второй фразе собеседник обязательно вспоминал либо о личной встрече с отцом, либо об имеющихся общих знакомых. На третьем этапе следовало восхищение легендарным героем и просьба передать привет. Привычно ожидая этого, Сора лихорадочно пытался придумать какую-нибудь остроумную реплику, но Мизуки отвернулась от него к Дэну.       - Ты так стремительно меня утащил, что девчонки, наверное, подумали бог знает что, - кокетливо сказала она. – Пожалуй, я пойду их успокою.       - О, мои извинения. Надеюсь, они не слишком шокированы?       - Они привыкли, - пожала плечиком Мизуки. – Но иногда их стоит бодрить. Если что, ты знаешь, где меня найти. Или я сама тебе позвоню…       Шагнула к Дэну, обвила его рукой за шею и поцеловала в щеку.       - Покааа… - пропела она и, повернувшись, чтобы уйти, наткнулась взглядом на Сора.       - Пока… ммм… Сора? Сора, пока!       И растаяла в клубящейся на танцполе толпе.              С этого момента время остановилось. Для Сора больше не существовало Парижа, его дневной суеты и ночных развлечений. Да и всего остального мира тоже не существовало. Была только Мизуки. Она грезилась наяву и приходила в сны. Все его мысли были заняты продумыванием всевозможных вариантов их будущих встреч. И говорить он мог только о ней. Дэн глядел на друга с удивлением и сочувствием.       В таком чаду прошло несколько дней. А потом позвонила Мизуки и назначила свидание. Не ему, Дэну.       - Отшить ее? – прошептал тот, зажав трубку рукой. – Послать куда подальше?       Наверное, это был бы самый лучший выход. Но разве можно расстаться с мечтой увидеть ее вновь?       - Соглашайся, - вздохнул Сора. – Я хоть со стороны посмотрю.       - Еще чего – со стороны! – заявил Дэн, договорившись о встрече и швырнув телефон на стол. – Пойдем втроем. Потом я свалю по-тихому, а вы помурлыкаете…       Но эти великолепные планы, конечно же, не сбылись. Мизуки с первой минуты повисла на Дэне, в сторону Сора косилась с недовольством, разговор с ним поддерживала неохотно. Узкие улочки не позволяли идти рядом втроем, поэтому Дэн с Мизуки шли впереди, а Сора тащился сзади и мрачно размышлял о том, как Глену удавалось (да и удается до сих пор) привлекать к себе женское внимание, не прилагая к этому никаких усилий. И даже напротив, всячески стараясь ослабить это внимание высокомерием или грубоватой небрежностью. А вот он, Сора, похоже, не унаследовал отцовской харизмы и пошел в род Ханаери, мужчины которого всегда были, по выражению матери, «до ужаса милыми».       Встречи в таком своеобразном формате продолжались пару недель. Каждый день Дэн грозился порвать отношения с Мизуки, и каждый день Сора уговаривал его это не делать, а себе клялся, что ни за что больше не пойдет с ними «третьим лишним». И каждый день – шел. В конце концов, даже Мизуки немного попривыкла и уже умудрялась обжиматься с Дэном, не прерывая при этом беседы с Сора. Дэну было смешно, а Сора – тоскливо и завидно.       В довершение всех горестей он, пребывая в подавлено-рассеянном состоянии, умудрился потерять телефон. И теперь, изредка отвлекаясь от привычной темы для размышлений, уныло прикидывал, насколько хватит крепости родительских нервов, и какая расплата за этим последует. Впрочем, последнее его почти не волновало. Хуже быть уже не могло…                     - Сора! Сора, послушай!       Сора оторвался от дегустации очередного коктейля. Перед ним стояла взволнованная Мизуки, хлопала глазами и, судя по всему, собиралась заплакать.       - Что случилось? – всполошился он.       - Дэээн…       - Ааа… Опять поругались?       Сора вернулся к своей выпивке. История была уже не нова – последнее время парочка ссорилась ежедневно. И Мизуки каждый раз бегала к нему спрашивать совета или жаловаться на Дэна. Правда, до такой степени огорчения она еще не доходила…       - Он… он сказал, что не хочет больше со мной разговаривать…       - Плюнь, помиритесь… - Сора терпел из последних сил.       - Нет… - Мизуки по-настоящему всхлипнула. – Он… он пошел к бару и там сцепился с какими-то арабскими парнями, вышел с ними, и его нет уже двадцать минут! А телефон не отвечааает…       Так бы и сказала сразу, что нужно бежать и спасать! А то писку много, а дела мало. Эх, девчонки… Сора спрыгнул с табурета и кинулся к выходу.       Недалеко от дверей клуба стояла большая темная машина. Издали было видно, как несколько мужчин запихивали внутрь какого-то человека. Потом запрыгнули сами. Раздался шум двигателя.       - Стойте, вы! Дэн!       Сора бросился к автомобилю. Мизуки – за ним. По пути они проскочили мимо компании байкеров. Один из них помахал рукой.        - Мизуки, привет!       Сора уже почти схватился за ручку двери, но в этот момент машина тронулась, резко набирая скорость. Что же делать? Звонить в полицию? Некогда, уйдут!       - Мизуки, ты знаешь этого перца? Попроси у него байк! Скажи, обязательно вернем! Только быстро, сейчас свернут на проспект – и все!       Мизуки повернулась к своему знакомому и быстро застрекотала по-французски. Тот ошарашенно уставился на нее, рот у него медленно открывался. Но Сора не мог больше ждать! Он подскочил к парню, выхватил у него из руки ключи и прыгнул в седло.       - Я с тобой! – истерически взвизгнула Мизуки.       Препираться с ней было некогда.       - Садись!       Сора нащупал ногой педаль.       - Гранд мерси! – крикнул он хозяину мотоцикла, вдавил газ и рванул вперед.       Оживленное уличное движение в ночном Париже сильно отличалось от размеренного порядка дневного Токио, к которому привык Сора. Но выбора не было. Он вцепился в руль и начал лавировать среди плотных потоков машин, стараясь не выпускать из виду авто похитителей. Мизуки ойкнула, обхватила его руками за талию и прижалась к спине.       - Правильно! Держись крепче! – крикнул он, не оборачиваясь.       Они мчались, почти не сбрасывая скорости. Байк ревел на поворотах, сзади взрывались сигналами испуганные парижские автолюбители, свет встречных фар резал глаза, но Сора уже ничто не могло отвлечь. Он слился с мотоциклом, чувствовал каждое его движение и мог предугадать следующее. Вперед, только вперед!       К счастью, безумная гонка по центру продолжалась недолго. Машина свернула на боковую улицу, потом на менее оживленный проспект и направилась к выезду из города. Сора благоразумно поотстал и теперь держался на расстоянии, достаточном чтобы не потерять ее.       Через некоторое время они выбрались из города и поехали по почти пустынной трассе. Сора выключил фары и прижался к обочине дороги. Их ни в коем случае не должны были заметить. Мизуки сзади дрожала и всхлипывала.       «Замерзла, дурочка, - с жалостью подумал Сора, - в одном платье… Да это и платьем-то не назовешь…».       - Потерпи! – бросил он. – Смотри, сворачивают! Наверное, все…       Арабы остановились у большого темного здания. Вытащили из машины свою жертву и повели внутрь. Сора и Мизуки слезли с мотоцикла и огляделись.       - Как в киннно… - сказала Мизуки, стуча зубами. – В боевиках…       Строение перед ними было похоже на склад или какой-то заброшенный цех. В подобных декорациях и в самом деле обычно разворачивались финальные сцены блокбастеров, где главный герой в одиночку побеждал местное зло.       Сора поежился. Он никогда не был героем, он же не отец. Но выбора по-прежнему не оставалось.        - Ты поняла, в какую сторону мы выехали? – негромко спросил он. – Я плохо знаю Париж.       - Поняла, - кивнула Мидзуки, - северо-западная магистраль.       - Жди здесь и вызови полицию. Мы примерно километрах в пятнадцати от города.       - А ты?       - А я пойду посмотрю, что там.       - Осторожнее, - выдохнула Мизуки, не отрывая от него огромных встревоженных глаз. - Пожалуйста, осторожнее…                     В пустом помещении звуки раздавались гулко, и Сора пришлось красться, выверяя каждый шаг. Впереди слышалась гортанная восточная речь, мелькал свет. Последние метры он прополз, потом осторожно выглянул из-за угла.       Три человека пинали кого-то у дальней стены. Оттуда слышались вскрики и стоны. Еще один подсвечивал им фонарем. В нескольких шагах от Сора мигал огонек сигареты – там стоял высокий мужчина и время от времени что-то коротко покрикивал остальным. Похоже, это бы главарь.       Сора прикусил губу. Слушать звуки избиения Дэна было невыносимо, а помочь ему не представлялось возможным. Их пятеро, а он один. И он отнюдь не «пресвятой Глен», который расшвырял бы тут всех и голыми руками, а уж если с катаной… Катана! В памяти всплыла не столь давняя история, когда отец, расстреляв боезапас автомата, воспользовался обычной кочергой. Потом он еще объяснял им, что в руках опытного фехтовальщика любая палка – клинок. Хоть рейка, хоть арматура.       Именно кусок арматуры и упирался ему сейчас в бок. Сора слегка повернулся и постарался как можно тише потянуть ее на себя. Есть! Тяжелый железный прут лег в ладонь. Не было ни рукояти, ни баланса, но тело уже привычно напрягло нужные мышцы, а мозг моментально просчитал возможную тактику. Герой, не герой, но в фехтовании Сора всегда был одним из лучших. Он бесшумно поднялся на ноги, присмотрелся и уже готов был ринуться вперед…       - Не ходи! – выдохнула Мизуки.       Ее ледяные пальцы схватили Сора за локоть, от неожиданности он чуть не заорал и едва не выронил импровизированное оружие. Вот ведь дура!       - Сгинь! – зашипел он, вырываясь. – Пошла отсюда!       Но Мизуки вцепилась в него крепко.       - Я вызвала полицию, - зашептала она. – Они будут вот-вот…       До них донесся глухой удар и сразу следом за ним - крик, полный какой-то животной, нечеловеческой муки.       Сора вырвал руку, оттолкнулся и прыгнул на мужчину с сигаретой. Точным ударом в живот заставил согнуться пополам, потом с оттяжкой саданул по ногам. Человек рухнул на пол, Сора кинулся к нему и прижал арматурой горло.       - Я не сломаю тебе шею, - выкрикнул он, - если ты их остановишь! Понял?!       Мужчина хрипел и извивался, пытаясь оттолкнуть арматуру. Сора усилил хватку, руки заломило.       - Я же задушу тебя! Перестань сопротивляться и останови это!       - Сора! Ты говоришь по-японски, он не понимает!       - Так переведи ему, б…ть! Переведи, пока…       Но шум уже привлек внимание. Бескровный план провалился, к ним бежали. Сора в отчаяньи ударил лежащего кулаком, надеясь оглушить, и вскочил на ноги. От первого броска он чудом увернулся, отпрыгнул к стене, встал в позицию, подпустил противника поближе и сделал выпад…       …Полицейская сирена заорала, когда он загнал в угол последнего. Отвлекся всего на секунду и тут же получил удар в челюсть. Перед глазами вспыхнули такие яркие искры, что он еще какое-то время не мог отличить их от полицейских фонарей.       Помещение наполнилось людьми в форме, они ловко и быстро обыскивали арабов и защелкивали на них наручники. Перед Сора возник молодой подтянутый офицер, пожал ему руку и быстро что-то заговорил. Сора сплюнул накопившуюся во рту кровь от прикушенной щеки и потер ноющий подбородок.       - Я не понимаю… Мизуки, что он говорит? Мизуки, а Дэн?! Как он?! Иди к нему, быстро! Я сам тут разберусь!       Мизуки приблизилась и осторожно, даже как-то виновато, заглянула ему в лицо.       - Сора… - тихо сказала она, - Это не Дэн. Его вообще здесь не было… Мы ошиблись…А полицейский благодарит тебя за помощь в поимке банды наркоторговцев. Оказывается, они здесь обычно разбирались с должниками…                      Первый луч солнца выскользнул из-за крыши соседнего дома и упал на подоконник. А на подоконнике уже устроился наглый парижский голубь. Под солнечным светом он заворочался и начал чистить перья, косясь на глядящего в окно Сора круглым оранжевым глазом. Сора саданул кулаком по раме. Голубь с шумом сорвался с места и улетел.       - Ну, и где же его теперь искать? – раздраженно сказал Сора, имея в виду, конечно, не голубя, а Дэна.       - Хочешь кофе? – спросила Мизуки. – Или поесть? Правда, в холодильнике у вас не густо…       Как только они вернулись в Париж, Сора хотел проводить ее домой, но Мизуки предложила сначала поехать в квартиру Дэна и проверить дома ли он. Дэна дома не оказалось, а она теперь хозяйничала на кухне, иногда с интересом поглядывая на мрачного Сора.       - Не хочу, - буркнул он.       Но Мизуки все равно поставила перед ним чашку.       - Не переживай, - сказал она. – Это же Дэн. Надрался где-нибудь с новыми приятелями. Выспится и вернется. Кстати, одного из них я знаю. Это Ахмат, он учится в нашем университете, на медицинском…       Хорошо, что Сора еще не успел отпить кофе.       - Так какого черта ты заварила всю эту кашу? – заорал он. – Если знала, с кем он ушел!       Мизуки поерзала на стуле, покрутила на пальце блестящую прядь.       - Нууу, я не сообразила. И мне вправду казалось, что его куда-то насильно увели. Я вообще с травки всегда нервная становлюсь. И мнительная…       Сора уронил голову на стол.       - С травки… - простонал он. – С травки…       Они метались по городу на украденном мотоцикле. Могли десять раз попасть в аварию. Перлись к черту на кулички, в логово наркодельцов. Он дрался один против пятерых и даже готов был кого-то убить. А все из-за того, что эта самовлюбленная идиотка покурила травки!       - Извини меня, - тихо сказала Мизуки, - извини меня, дуру такую…       Сора поднял лицо. Мизуки сидела спиной к окну, и утреннее солнце подсвечивало ее волосы, превращая их в золотистую сетку. Лицо у нее было бледное, глаза печальные, а на ресницах блестели слезы. Богиня…       - Ладно, проехали, - вздохнул Сора. – Теперь еще бы Дэн вернулся.       Мизуки улыбнулась, вытерла глаза и вдруг протянула руку, накрывая ей ладонь Сора.       - Зато я узнала, какой ты на самом деле, - сказала она и погладила разбитые костяшки на его кисти. – Не зря курила.       Вот это да… Сора сглотнул.       - Какой я на самом деле? – пробормотал он. – Да по-моему, какой всегда…       - Ага. Смелый, решительный, сильный… Мне нравятся мужчины, которые не болтают, а делают. Почему же я это сразу не поняла? Странно…        Сора посмотрел ей в лицо. Красивые глаза. И губы красивые. Может теперь уже можно ее поцеловать? Раз он такой замечательный.       - А как ты дрался! Это просто секс!       И она сама его поцеловала.                     Последние проблески сознания посетили Сора, когда они с Мизуки упали на диван.       - Постой, - сказал он и попытался остановить руку, боровшуюся с пуговицей на его джинсах. – А как же Дэн?       - Да и черт с ним! Не появится до обеда – заявим в полицию.                     - Сора! Сора! Ты дома? А дверь почему открыта? У меня ноут знаешь сколько стоит? И стерео система! Опс! Ловко! Признавайтесь, что вы курили?       Мизуки бросила в него подушкой, а Сора скрестил руки на груди и спросил с интонациями сварливой жены:       - Рассказывай, где был! Быстро!       - Да че рассказывать-то… У меня в отличие от вас даже сексуального ничего не было. Болтали у Ахмата с корешами в общаге. Классные ребята! И плов вкусный…                     Глен прилетел в Париж рано утром. Улицы были еще пустынны, и такси доставило его до места быстро. Поднимаясь в лифте, он проводил с собой усиленный психологический тренинг, чтобы не врезать любимому наследничку прямо с порога.       Сора не отвечал на телефонные звонки уже полторы недели. Сначала просто не брал трубку, а потом стал недоступен. Разыскать Дэна тоже не удалось. У того была странная мания менять компании-операторы, а вместе с ними телефонные номера, и так уж получилось, что последний не знали даже Шинья и Мито. И как ни странно, не слишком беспокоились. Шинья с коротким смешком предложил оставить взрослого парня в покое – кончатся деньги, сам найдется. Мито же терпеливо выслушала истерические причитания Саюри, повздыхала, пообещала поискать Дэна и в конце беседы утешила подругу сентенцией, что плохие новости разносятся быстро, мол, если бы что-то случилось, то уже сообщили бы… Саюри зарыдала еще сильнее и побежала собирать вещи для поездки в Париж. Но в ночь затемпературил Амане, и отлет не состоялся. А сам Глен не мог бросить все сразу, нужно было разгрести хотя бы самые неотложные дела.       И теперь, стоя в чуть покачивающемся лифте, он успокаивал себя мыслями, что с Сора, конечно же, все нормально, и самое главное – сдержаться самому.       Не открывали долго, пришлось три раза позвонить, а потом еще и постучать. Глен уже было запаниковал, но с той стороны кто-то начал возиться с ключом. Глен подобрался, выпрямил спину и вздернул подбородок. Дверь открылась.       Он решительно шагнул вперед и замер от впечатления.       В нескольких шагах от него стояла… Махиру. Нежное удивленное лицо, широко распахнутые глаза, слегка приоткрытые розовые губы. Одной рукой она придерживала на груди запахнутую мужскую рубашку, а другой отводила от щеки прядь светлых волос. Глена пошатнуло. Он схватился рукой за косяк двери.       - Доброе утро, господин Ичиносэ, - сказала Махиру.       «Она же никогда не называла меня «господин Ичиносэ», - вяло, словно во сне, удивился Глен. – Только «Глен»… Или «мой Глен»…       О том, что настоящая Махиру в прошлом году повесилась в палате психиатрической лечебницы, он почему-то совершенно не помнил…       - Господин Ичиносэ, - повторила Махиру и сделала шаг вперед, - с вами все в поря…       В коридор выскочил растрепанный Сора, натягивая через голову футболку.       - Привет, пап! – бодро воскликнул он. – Давно прилетел?       Глен тряхнул головой. Видение рассыпалось. Разумеется, это была не Махиру. Просто какая-то молоденькая девчонка. Может быть, чем-то неуловимо похожая, но совсем не Махиру, нет…       - Знакомься, пап, - все так же, чересчур радостно, продолжал Сора. – Это Мизуки, моя де…       - Хотите кофе, господин Ичиносэ? – перебила Мизуки.       Глен окинул их взглядом - сына в трусах и полуголую красотку рядом с ним, переминающуюся с одной прекрасной ножки на другую. Определенно, ему нужно что-то покрепче…       - Хочу, - сказал он. – Я очень хочу кофе.       - Сейчас сделаю!       Мизуки двинулась в сторону кухни. Рубашка соблазнительно натягивалась на бедрах.       - Оденься, - зашипел ей вслед Сора, - оденься, слышишь?                     - Ты по делам или в гости? – осторожно спросил Сора, наблюдая за отцом, медленно отхлебывающим из чашки.       Глен поднял на него взгляд. Взгляд был тяжелый. Раньше Сора, наверное, сник бы под этим взглядом и начал оправдываться, не дожидаясь вопросов. Но сейчас рядом была Мизуки. И он смело посмотрел отцу в глаза. Если я в чем-то и виноват, то лишь в том, что сейчас очень-очень счастлив…       Глен отставил чашку. Дать волю гневу при посторонних он не посмел. И теперь раздражение глухо клокотало внутри. Сора и Мизуки напоминали ему двух котов, вдоволь налакомившихся сметаной. Пока они с Саюри сходили с ума, этот негодяй кувыркался в постели.       - По делам, - сказал Глен. – И дел у меня много. Поэтому давай увидимся вечером.       Он встал. И заметил, что Сора подавил вздох облегчения.       - Кстати, что с твоим телефоном?       - Потерял…       - Потеряяял… А на новый денег нет? Без папы с мамой никуда? На! – Глен вытащил из кармана бумажник, достал несколько купюр и швырнул их на стол. – Купи. И матери позвони.       Сора вспыхнул от унижения. Глен удовлетворенно ухмыльнулся. Получи, паршивец!       - Всем привет! Здрасьте, дядя Глен! Рад приветствовать в Париже!       Еще один жизнерадостный мерзавец. Глен пожал Дэну руку, коротко объяснил, что уже должен идти, сдержанно отказался от не слишком настойчивого предложения посидеть еще и двинулся к выходу. Уже у двери он не удержался и нанес последний удар.       - А вы случайно, не втроем тут развлекаетесь?       Сора покраснел еще сильнее. Мизуки ойкнула. Один Дэн не растерялся.       - Какое там – втроем! – сокрушенно заявил он. – К ним разве пробьешься? Все железно… А я все равно последнее время ночую у своего бойфренда…       Глен вышел на площадку и нажал кнопку вызова лифта. Молодежь прокричала ему вслед очень искренние слова прощания, и дверь захлопнулась. Лифт не ехал. Из квартиры отлично слышались голоса.       - Дэн, ты спятил?! Он же поверит!       - Я даже дар речи потеряла! Любому остроумию должен быть предел!       - Да ладно, вам! Прикольно же…       Глен плюнул и стал спускаться пешком.       - Пустобрех… - бормотал он себе под нос. – Какой же пустобрех… Весь в отца…              - … До свидания, доктор! Ой, к вам пришли…       - Фу, здесь пахнет зверьем! – заявила Мизуки, появившись в кабинете.       Сора улыбнулся.       - Это ветеринарная клиника, дорогая. Сейчас переоденусь, и мы прогуляемся. А почему ты не дождалась меня дома?       - Дома! Твой брат – исчадье ада. Отец – невозможный зануда, и как-то странно иногда на меня смотрит… Мама, при всем моем преклонении перед ее кулинарными талантами, хочет, чтобы я ела постоянно. А меня тошнит!       Мизуки упала в кресло и принялась обмахиваться рекламным буклетом.       - Это нормально для первого триместра, - крикнул Сора из-за ширмы. – Так у всех. И у коров, и у кошек…       - Хочу быть кошкой! Говорят у них беременность всего два месяца.       - Два с половиной, - уточнил Сора, появившись перед ней. – Я готов, идем. Кстати, я получил ответ на мое резюме. Да-да, именно оттуда. Похоже, мы скоро сможем вернуться в Париж. И хотя он мог бы быть почище, но я все равно его люблю.       - А меня?!       - Ну, разумеется, не так сильно, как тебя, дорогая…