Без вдохновения жизнь — ничто

— Да не вижу я никакого парня, Лен, успокойся. Ну, может, рабочий какой-нибудь. А вообще, тебе показалось.       Лена пожала плечами. Слова одноклассницы её не убедили, но доказывать обратное она не спешила. Ведь если это розыгрыш, то она выставит себя дурочкой, указывая на очевидное. Если же правда, то сумасшедшей.       Первый этаж гимназии был полон школьников, спешивших к лестницам и кабинетам. Неудивительно, первый звонок отзвенел, а объяснительную за опоздание никто писать не хочет. Однако в сливающейся туче иссиня-чёрных ученических пиджаков выделялась одна мешковатая серая футболка. Её обладатель в плотном потоке людей один не двигался, и, тем не менее, никто до сих пор не наткнулся на него, не одёрнул за неопрятный вид. Будто его и вовсе не существует…       Раздался второй звонок. Все, кто ещё медлил, снялись с места. У гардероба, как всегда, образовалось столпотворение. Лена неохотно присоединилась к нему вслед за приятельницей, повернувшись к неизвестному спиной, но всё ещё ощущая на себе его неотрывный, пронзительный взгляд… — Некрасова!       Выдернутая из глубины собственных мыслей, Лена аж на стуле подскочила от неожиданности. Колени ударились об низкую парту кабинета немецкого языка, пенал упал на пол, посыпались ручки с карандашами. Кто-то из одноклассников тупо заржал.       Учительница не обратила никакого внимания на нарушителя тишины и проговорила уже мягче: — Лена, я тебя слушаю.       Совершенно застанная врасплох, ученица только и смогла промямлить нечто невразумительное. Преподавательница покачала головой и повернулась обратно к доске, чем Некрасова и воспользовалась, чтобы поднять свои письменные принадлежности.       Знала бы заранее, что её ждет, не стала бы этого делать, да ещё бы плюнула сверху, ибо стоило ей наклониться за закатившимся в тартарары ластиком и ненароком задеть глазами дверной проём, как она увидела того самого незнакомца, встретилась с парой немигающих серых глаз, ловящих каждое её движение из глубины коридора.       Рука выронила стирательную резинку, да и чёрт с ней. Лена с трудом села на место. Сказать учительнице, не сказать? В ответ на вопросительный взгляд с другого конца кабинета одноклассница пожала плечами, испуганная лениной бледностью.       Этот человек кто угодно, но не рабочий.       День тянулся, как назло, страшно медленно. Да, именно страшно. Лена не могла разубедить себя в этой слежке, не могла никуда деться, и ей приходилось бездействовать, маринуясь в собственном ужасе час за часом. К концу дня она стала уже ощутимо терять рассудок: на ум начали приходить всяческие истории о призраках, охотящихся за людьми, в которые она, конечно же, не верила. До сегодняшнего дня.       Не в силах выносить это безумие, она сказалась больной (а такой обморочной грех не поверить), и уже после шестого урока устремилась прочь, подальше от этой школы, подальше от этого пугающего молодого человека.       То был март. Весна уже вовсю скакала по снегу тёплыми мокрыми пятками, а воздух был ещё по-зимнему холоден, но уже по-весеннему свеж и прозрачен, без малейшего напряжения пропускал он ласковые солнечные лучи, и они щекотали Леночке щеки. Она шла с улыбкой и беспечно смотрела в лица прохожим… пока не наткнулась на ответный взгляд.       Этот маньяк шел за ней. Всё это время, от самой школы он шел за ней, не накинув даже куртки.       Похоже, он заметил, как она обмерла, и только ускорился в предвкушении скорой добычи. Повезло же ей, несчастной, что вокзал был уже в двух шагах, и до него при желании можно было добрести даже на негнущихся от страха ногах. В надежде скрыться от вездесущего преследователя в толпе, она нагло проскользнула в середину очереди за билетом и поспешила сесть в электричку. Кажется, оторвалась. Что же, теперь дело за малым: всего через два часа она будет дома, в полной безопасности.       Поезд тронулся, и мерный стук колес быстро вернул её мысли в привычное русло. Она лениво наблюдала пролетающий за окном пейзаж с дымкой туч на горизонте и думала, успеет ли доехать до того, как начнется дождь со снегом, а именно их приносят мартовские тучи в этой местности.       Состав с визгом нырнул в долгий тоннель. Обычно Лена не любила этот отрезок пути, но сейчас он мог быть ей на руку. В тёмном стекле ясно отражался весь салон, даже бабуля с пестрой хозяйственной сумкой на коленях. Девушка вздохнула с облегчением. Часть её до сих пор боялась увидеть его среди пассажиров и не позволяла смотреть куда-либо кроме окна. Ещё и шея затекла.       Но теперь-то она может не беспокои-

Он тут.

-ться       Сердце пропустило один удар и тут же, словно извиняясь, забилось как бешеное.       Вот же он, стоит прямо на проходе. Почему никто его не окликнет?       Кондиционер был безнадежно сломан, но это не мешало невидимому ветру шевелить и без того растрепанные волосы юноши. Очень светлые, почти белые. Будто седые.       В руках поселилась нездоровая дрожь, в голове — интенсивное, почти неадекватное желание что-то сделать. Медленно, медленно Лена повернула голову назад к окну. В отражении всё как обычно, все люди на местах, и бабушка на месте. Его нет. Но если его нет, то неужто… «Он не отражается в зеркале!» — сама собой возникла в голове жуткая догадка.       В том, что за бедной школьницей охотится привидение, не оставалось и сомнения.       Остановка, другая, а он всё смотрит на неё. Пригород, родненький, скорее бы! И тучи сгущаются…       Лена вжалась в сиденье и зажмурилась, чувствуя, что поезд всё ближе к станции. Заранее напряглась, едва скрипнули тормоза и — рванула.       Рванула, но дыхание быстро сбилось. Ноги вязли в талом снеге, и стремительно сгустившиеся сумерки цеплялись за тонкое пальтишко.       На дорожке из гравия она споткнулась и, по всей видимости, разодрала колени в кровь. Бежать дальше сил не было и, медленно вставая, она молилась небесам, чтобы позади никого не было, но предательская дрожь в коленях уже стала узнаваемой. Лена обернулась.       На дороге темно и, хочется верить, пусто. Но вот мигает фонарь. В неестественном голубоватом свете жемчужно-бледная кожа названного призрака кажется полупрозрачной. Он бос. И ни намёка на тень.       Нет смысла бежать. Нет смысла скрываться. Он не уйдёт. Так какой смысл?       С этими мыслями Лена двинулась дальше в сторону дома. Не так и далеко уже осталось, но ноги болят, лямки рюкзака врезались в плечи, и дыхание такое тяжелое и шумное, что почти заглушает рокот двигателя, а глаза закрываются, не видя света фар. Слева, за поворотом.       На какой-то жалкий миг она застыла в растерянности, уже будто смирившись со смертью, и только заметила, как парень в ужасе бежит к ней: — Машина!       А затем резкий толчок в спину и тишина…