В каждом твоем любовнике немного боли/яда (Part III)

Рауль Гонсалес/Хосе Мария Гутьеррес Эрнандес От автора: всё это может быть слишком запутанно, но это всего лишь вдохновение после великолепного фильма "Секс ангелов". POV Рауль - Я выкинул все твои вещи! Его мокрые щеки становятся сухими, он трется о мои плечи, сжимает меня руками, сцепляет пальцы в замок. - Никуда ты больше не уйдешь. Я тебя не отпущу. Ветер в голове. Я должен был уехать навсегда. Далеко. Я не смог. Я вернулся. Недели полторы мы были разлучены. Для чего всё это? Зачем кидаться на шею, прежде чем душить? Зачем душить сначала, чтобы потом пытаться вернуть к жизни? Зачем пытаться всё вернуть, чтобы потом вырывать по кусочкам все внутренности? Что вместится в твою ладошку, малыш? Мое сердце? Мои чувства поднимаются мутью в чистой воде. Я никогда не был так запутан. Когда всё было просто? Когда мы впервые увидели друг друга? Когда мы поцеловались? Когда мы захотели снять комнату на двоих? А было ли всё это вообще? Или мы с первого дня танцевали друг у друга на нервах, как на остром канате? Пятки в кровь, мозоли на ступнях - эти дороги в камнях, жгучем песке, повсюду разбитые стекла. Может быть, мы просто выбрали не тот путь, не то направление? Туристическая поездка в любовь была куплена преждевременно? Горячий сезон закрыт, и мы исчерпали все свои средства? Щипет глаза. Как же щипет глаза. Его пальцы на моих щеках. Щетина тебя не смущает, малыш? Его язык касается губ моих. Целует в уголки, поочередно, прикусывает и тянет на себя. Мы лежим на кровати, совершенно обезумевшие. Голову закидывая назад, стонет, как будто в первый раз. Это и правда по-новому. Отдаваясь, как никогда прежде. Без остатка. Без жалости. Без страха. Его ноги на моих плечах. Я сжимаю бедра. Ты чувствуешь боль, малыш? Хочешь почувствовать еще? Хочешь узнать, что чувствовал я? Когда ты выкинул меня из своего дома. Из своей жизни. Выкинул мои вещи. А потом бросил в лицо это заплаканное "я скучаю" и прижался всем телом, снова сводя с ума запахом своего одеколона и мурашками на руках, веснушками на лопатках, щекотливыми прядями на лбу и чуть выпирающими бедрами. Зачем всё это теперь? И нужно ли возвращаться, когда чувствуешь себя достаточно разбитым? Быть может, не сейчас? Быть может, надо было вернуться через месяц/год/два? Зажимая в пальцах косяк, в порванных джинсах, с бородой, вместо гладкого лица - и спросить: "Нужен ли я тебе теперь, малыш? Нужен тебе бродяга, прожигающий жизнь? Нужен тебе нищий внутри, но носящий дорогие часы и колесящий на феррари последней модели? Нужен ли тебе я? После стольких лет, когда ты выбросил меня, но снова попросил вернуться?" Он кусает мои плечи. Оставляет засосы на шее. И стонет. Потягивается, как котеночек. А губы, на таком девственно чистом лице, изгибаются, морщатся брови. Немного больше оргазма, малыш, в эту исчерпавшую себя ночь? Должен ли был я пощадить тебя, уходя во второй раз? Убегая тогда, когда нужен тебе. Когда ты не ждешь. Когда не хочешь оставаться один. Когда ты раним, как никогда прежде. Когда ты хрупок и бледен. Должен ли был я простить тебе прежние ошибки? Забыть, как ты плясал на моей боли? Забыть, как ты кричал на меня, забыть, как ты не сдерживался, чтобы ударить меня. Должен ли был я забыть толчки кулаков о мою грудь? Должен ли был я простить тебе всё это, чтобы снова попытаться стать счастливым? Я рассекаю воздух на своем мотоцикле, теперь встречайте меня, пьяные улицы Катара, где я по-настоящему свободен, где я могу дышать и кричать во всё горло, не боясь быть застигнутым. Пьяные улицы Катара, на которых не встретишь белокурых волос и леденящих глаз. Где забудешь секс ангела, с вечно холодным взглядом, проникающим прямо в душу и танцующими фламенко внутри моей грудной клетки. Теперь я - освобожденный. А ты - гниль, малыш, гниль на моем сердце.