Один из тех дней, когда лучше бы они не трогали тихоню...

Ни славившийся своими шпионскими повадками Зено, ни Джи-Ха не были частью группы, когда Йона, Хак и Юн отправились в деревню Шиньи (иными словами, он был единственный, кто не видел глаз Сэйрю, но разве это кого-то волновало?). Но это не значило, что Джи-Ха ничего не знал о жизни Шиньи. Он слышал от других, что Шинье тяжело пришлось, что его не принимали, он был изгоем с раннего детства. Да что говорить, с самого рождения. (Сам Шинья не рассказывал об этом, поскольку не умел пространно изъясняться, но, похоже, жители деревни в свое время жаловались Хаку. И судя по их настрою, они явно ждали, что кто-то их пожалеет). (Хак назвал их чудовищами. На самом деле он наверняка употребил много нецензурных слов и проклятий, но почти ничего не помнил о том разговоре, поскольку был занят раскопками, а жители деревни говорили под руку и не помогали). (Джи-Ха еще подумал, что Хак — один из лучших жителей Коуки). Шинье просто повезло. Удивительно, что у него были всего лишь проблемы с самооценкой (ладно, большие проблемы с самооценкой) после всего, что он пережил. Хак как-то сказал, что на его месте он бы воспользовался своими способностями, чтобы отомстить за все. И Джи-Ха согласился. Его собственная деревня жила по принципу «НЕ ВЫПУСКАТЬ ДРАКОНА НИКУДА!», а у Шиньи — наоборот, «ПОЧЕМУ ОН ЕЩЕ ЗДЕСЬ?!» Джи-Ха удивляло, что Шинья оставался там по собственной воле. Хм. Противоположности. Абсолютно противоположная ситуация. А желания Джи-Ха могли не совпадать с желаниями других людей. И все же для Шиньи было бы лучше уйти. И чем раньше, тем лучше. Возможно, если бы он так и сделал, он встретил бы кого-то вроде Капитана Гиган, кто научил бы его всему. В том числе, поговорил бы о пестиках и тычинках. Хотя Шинья спросил только о том, что такое брак, было понятно, что еще мог подразумевать такой вопрос. Он ведь ничего не знал об этом, и, скорее всего, о том, откуда берутся дети, он тоже не знал. Джи-Ха застонал. Он никогда не думал, что такие вещи придется объяснять кому-то… взрослому. Это было удивительно… Невероятно… Мозг просто кипел. Так что сакэ, пусть и не самого лучшего качества, было весьма кстати. Выпив залпом всю бутылку, он вернулся к костру. Зено все еще ничего не рассказал, застыв с тем же выражением лица, которое было у него, когда Джи-Ха уходил за сакэ. Ки-Джа все также был пунцовым, даже еще больше покраснел, пытаясь что-то сказать вместо Зено. — Хмм… Это… как бы это сказать… Это когда… Джи-Ха так и думал. Ки-Джа пытался сказать что-то вроде «связать себя узами со своей второй половинкой, и не изменять с другими». Джи-Ха вернулся на прежнее место и хлопнул Зено по спине, что тот закашлялся. — Помоги молодняку и просто расскажи, почему ты женился. И может быть для Шиньи этого будет достаточно. Хотя, конечно, Юн справился бы лучше всех с рассказом о пестиках и тычинках. Джи-Ха мысленно помянул всех богов, в том числе и Хирю, которому обычно не молился, чтобы они потянули время до возвращения Юна, чтобы тот уже объяснил все Шинье. Лишь бы им не пришлось этого делать. Зено будто бы прочитал его мысли: Джи-Ха почувствовал нервозность в его голосе. — Ха-ха! Это потому, что Зено хотел быть с ней. Джи-Ха подумал, что это неплохой ответ. — Брак это… быть с кем-то? — Вступление в брак — это такая церемония, Зено думает. Но обычно ее проводят только богачи. У Зено все было очень просто. Мы обменялись клятвами перед священником, и все, после этого мы были женаты. Но Зено слышал, что это не всегда так, ведь в некоторых регионах священников очень мало, понимаешь? — … Джи-Ха следовало бы догадаться, чем это закончится. Но в тот момент он о таком и подумать не мог. — Ну, а после… Зено не мог долго оставаться на одном месте, поэтому она следовала за Зено до тех пор, пока больше не могла. Позже Джи-Ха понял, что он воспринимал информацию, опираясь на свой опыт, поэтому для него в этом ничего необычного не было. Шинья же ничего не знал. Он был как чистый лист. Остальные ждали реакции Шиньи, затаив дыхание. Он был явно в замешательстве, немного склонил голову, а Ао повторила его движение, что-то пропищав. — Йона… сказала, что я могу быть с ней, несмотря на мою силу. Они должны были заметить. Возможно, Зено и заметил — он снова испуганно застыл. — Я могу путешествовать с ней… и со всеми вами тоже. И тогда Джи-Ха понял. Но было уже поздно. — Это значит… я женат на Йоне? И на всех остальных тоже? Мы все… — НЕТ! Джи-Ха тихо выругался. Ки-Джа сильно смутился и забормотал что-то непонятное, Зено лишь вздохнул и закрыл лицо руками. Он едва заметно трясся, но Джи-Ха не был уверен, плакал (потому что ему самому очень хотелось разрыдаться) ли он или смеялся. Смеяться Зено мог. Он мог улыбаться и смеяться даже в самой отчаянной ситуации. — Прости, Рёкурю, не думал, что все так плохо. — Да уж, не думал, что кто-то может сделать такой вывод из твоей истории. Ему не раз говорили, что он извращенец, но даже ему такое в голову не пришло. В тихом омуте черти водятся… Шинья гладил Ао, которая зарылась в его мех, испугавшись громких возгласов. Джи-Ха показалось, что он очень хочет что-то сказать, но вряд ли скажет. Скорее всего, он хотел попросить их объяснить подробнее. — Ши… Шинья… Понимаешь, брак — это не только обмен клятвами, есть еще много других вещей! И нет, ты не женат на принцессе. И на нас… тоже не женат… Ки-Джа едва не плакал, и Джи-Ха не мог его упрекнуть. Он положил руку ему на плечо и улыбнулся. — Все так, Шинья. Несмотря на то, что мы вместе, это вовсе не значит, что мы состоим в браке. Например, на церемонии бракосочетания обязательно целоваться. Если вы с невестой не поцеловались, то вы еще не женаты. Шинья выглядел расстроенным, но кивнул. Плохое предчувствие никуда не делось. — Вряд ли Большой Брат целовал Мисс. Так что они тоже не женаты. И даже если Паренек будет спать вместе с Мисс, — а это то, чем занимаются после свадьбы, — это тоже не значит, что они женаты. Мы можем спать вместе, но мы не женаты. Мы не делали ничего такого, чтобы можно было сказать, что мы женаты. Зено хочет сказать, что это относится только к паре, а нас много. Он посмотрел на Джи-Ха, и тот кивнул. Шинья тоже кивнул в знак того, что все понял. Зено с облегчением вздохнул, но Джи-Ха подумал, что это еще не конец. Внутренний голос кричал, что им надо сейчас же остановиться и перестать объяснять что-то Шинье, но он понимал, что это бесполезно. Если Шинья чего-то хотел, он этого добивался. И хорошо если он не начнет повсюду за ним таскаться, чтобы выпытать подробности. Часть его, та самая, которой Джи-Ха доверял больше, говорила, что нужно разобраться с этим разговором, как настоящему мужчине. Это был единственный выход из ситуации. — Да вроде того. Ты можешь поговорить об этом с Ик-Су, когда мы его навестим. Он все-таки священник. Или с Юном. Он точно сможет рассказать про свадебную церемонию. Перенаправить Шинью к кому-то другому — тоже выход. Зено и Ки-Джа энергично закивали, соглашаясь с таким предложением. — Ты понял, Шинья? Шинья снова кивнул. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом снова закрыл и огляделся по сторонам, затем посмотрел на Ао, снова открыл рот, но передумал говорить. О нет. Джи-Ха зажмурился. Он точно еще пожалеет об этом. — Что такое, Шинья? Не стесняйся, спрашивай. Он был уверен, что Шинья спросит, что такое поцелуй. Именно это и произошло. Ки-Джа только и смог, что сделать несколько неопределенных жестов и все, что Джи-Ха услышал, было что-то вроде «а потом ты делаешь это!», и мельком подумал, что вот тут есть еще одна невинная душа, которую не помешало бы просветить в таких делах. Зено решил, что лучше один раз показать, чем сто раз объяснять, поэтому встал со своего места, подошел к Шинье и поцеловал его в щеку. Он тепло улыбался, и Джи-Ха подумал, что как-то так улыбались рыбаки в Аве, когда целовали своих детей. — Вот это и есть поцелуй, Сэйрю. Целуют чтобы показать привязанность. Но это не всегда уместно, поэтому всегда спрашивай, прежде чем поцеловать. Ты понял? Шинья кивнул. Джи-Ха был готов поклясться, что он улыбается. Джи-Ха расслабился, поскольку это означало, что Шинья вроде бы удовлетворил свое любопытство. Он улыбался только когда поглощал вкуснейшие блюда, приготовленные Юном. Ну вот и все, на этом урок закончен. Пока что. Джи-Ха сразу рассказал Юну, что у Шиньи наблюдаются некоторые пробелы в образовании, которые срочно нужно восполнить. Самопровозглашенный гений удивленно приподнял бровь и попросил объяснить, в чем, собственно, дело. Решив, что если рассказать ему правду, то Юн откажется помогать, Джи-Ха решил обойтись полуправдой. — Бедняжка Шинья почти ничему не научился в своей деревне и не понимает многих вещей. Он читать не умеет, например. Затем он красочно расписал несколько примеров, который показывали, насколько важно было научить Шинью читать, и это убедило Юна. На самом деле Джи-Ха не знал, умеет ли Шинья читать. Но допускал возможность, что не умеет. Юн согласился, и Джи-Ха, улыбнувшись, попросил его позаниматься с Шиньей. Это же Юн, наверняка он скажет «Можешь спрашивать о чем угодно!», потому что он любит как учиться, так и обучать. «Ведь когда ты обучаешь других, ты и сам учишься», — так говорила Капитан Гиган. От внимания Джи-Ха не укрылось, когда Юн выскочил из палатки, весь красный, и позвал Хака. Джи-Ха поймал на себе и весьма красноречивый взгляд Юна, явно обещавший ему самые страшные пытки. А еще потом целую неделю он получал меньше еды, а Хак почти с ним не разговаривал. Джи-Ха подумал, что легко отделался.