Приручение. Сборник драбблов по макси "Мой домашний ягуар"

— Что я должна сделать? — я окидываю сестру недоверчивым взглядом, надеясь, что она признается, что просто пошутила. — Побыть с детьми, — невозмутимо повторяет она. — Нам с Сирианом нужно на ярмарку, сыр сам себя не продаст. Тебя ведь не затруднит, если Элла и Матиас побудут с тобой три дня? Грейс либо не понимает, либо не хочет понимать. Я вовсе не умею обращаться с детьми, тем более с детьми, которые по понятным причинам меня боятся. Да и вообще, Сириан был не против, чтобы меня казнили, почему я вдруг должна помогать ему? Ответ я, к сожалению, знаю. Грейс — моя сестра, и если я пытаюсь жить нормальной жизнью обычного человека, то должна совершать и нормальные вещи. Присмотр за детьми входит в список этих «нормальных вещей». — Предположим, — я встречаюсь взглядом с сестрой, — просто предположим, что я соглашусь посидеть с ними, но если ты помнишь, я живу не одна. И речь даже не о двух гончих сердца, бегающих по огороду. Грейс живо кивает, бросая взгляд на дом. Не самая умная моя идея — поселиться неподалеку от Стоукрофта. А Локи ведь предлагал Эйдиндрил, но нет, быть ближе к Грейс, все такое. Что-то слишком часто случается у моей сестры «все такое». — Я уверена, что ты сможешь его убедить, — говорит она, беря меня за руку. Мне все еще некомфортно от таких тесных проявлений ее сестринской любви, но я, по крайней мере, научилась не шарахаться. — Только прошу, никаких игрищ с эйджилом или чем вы там занимаетесь… Она выглядит до смешного смущенной, но мне самой не очень-то смешно. О личной жизни, по всей видимости, на эти три дня забыть придется. — Я постараюсь не запытать их до смерти, — недовольно ворчу я, сестра шутки не понимает, это видно по ее испуганно вытянутому лицу и округлившимся глазам. Тихое «Кара» сказано с таким порицанием, что тошно. Неужели Грейс обо мне такого мнения? Нет, я конечно не добрый дух, но и не исчадье подземного мира. — Это у меня юмор такой, специфический, — нехотя поясняю я, хотя это мне в пору обижаться на Грейс, а не ей на меня. Сестра с шумом выдыхает. Взгляд у нее все еще настороженный, но плечи хоть расслабились. — Значит, ты подготовь своего… супруга, а я пока схожу за детьми. «Супруга». Грейс слишком узко и архаично мыслит. — Мы не женаты, ты знаешь. Мои слова вызывают у нее очередную вспышку смущения. Грейс никак не комментирует это, просто повторяет, что скоро приведет детей, и уходит. — И чего она хотела? — Локи появляется рядом так неожиданно, что у меня срабатывает инстинкт самосохранения, и я замахиваюсь в его сторону. Мою руку он перехватывает, к счастью для него, бью-то я нехило. — Грейс решила, что нам слишком уныло живется, — отвечаю я, наблюдая за тем, как наши собачки гоняют по полю соседского кота. — Она решила пристроить нам свою козу? — Локи вопросительно приподнимает брови. Козу. С Грейс станется. Козу пристроить она тоже может сообразить, но, надеюсь, с этим вопросом она обратится к ближайшим соседям. — Хуже, — я наблюдаю за тем, каким подозрительным становится его взгляд, и усмехаюсь. — Может быть что-то хуже рогатого создания с непомерным аппетитом? — ворчливым тоном уточняет он. — Ты сейчас о себе? В его глазах вспыхивает смешинка, и сильные руки тотчас обвиваются вокруг моих плеч. — Никто не говорил тебе, что ты язва? — его дыхание так близко, обжигает мне щеку. — Сегодня ты первый, а так — вставай в очередь, — я была бы рада продолжить эти привычные нам перебранки, да долг зовет. — Грейс хочет оставить нам детей. На три дня. — Детей… — Локи не то, что бы в шоке, но он явно растерян. — Как считаешь, может им будет интересно в Асгарде? Сиф, я так думаю, детей любит. Какая заманчивая идея — сбросить мелюзгу на чужие плечи, да только не уверена, что Грейс это оценит. Портить и без того шаткие отношения с сестрой я не хочу. — Боюсь, что нам все же придется развлекать их самостоятельно, — говорю я, на что Локи тычет пальцем в сторону псов. — «Воспитывай сам» — сказала ты мне, я вырастил их сам и не ждал помощи. Так что не «нам придется развлекать детей», а тебе, — и не успеваю я возмутиться, как он исчезает в облаке зеленого дыма. Я. Развлекать. Детей. Пошлите меня лучше очередной Камень Слез добывать, честное слово. *** Элла плачет уже полчаса, то тихо всхлипывает, то рыдает, вздрагивая всем телом. И нет, причина её слез не во мне, как могло бы показаться с первого взгляда, и даже не в том, что она скучает по родителям. Нет, конечно этот фактор тоже накладывает свой отпечаток на её реакцию, делая её более острой, чем следовало, но все же основная причина в старшем брате, уже получившем от меня добрый подзатыльник. В руках девочки голубые ленты, которые Матиас сорвал у неё с волос во время игры. — Мне мама их заплела… — снова заходится в рыданиях девочка, дергая свои растрепанные косички. Видимо, дело все же больше в тоске по родителям. Я совершенно не умею разговаривать с детьми, сама я никогда не воспитывала молодых морд-сит, так что придётся импровизировать. — Я могла бы собрать тебе волосы, — предлагаю я, перекидывая из руки в руку костяной гребень. — Сплетешь свою фирменную косу морд-сит? — бросает Локи, проходя мимо. То, что он так хорошо меня знает, раздражает. Ну да, я умею плести лишь косу морд-сит, ну и что? — А ну стоять, раз пришёл, — я перехватываю его в дверях и тычу пальцем в сторону Эллы. — Если такой умный, щелкни пальцем и верни ей все, как было. Но вместо желаемого магического щелчка, он щелкает меня по носу. — Сама. Все сама, — в голосе насмешка, все как всегда. Руки так и чешутся отвесить ему подзатыльник по примеру Матиаса, но он уходит прежде, чем я успеваю привести задумку в действия, оставляя меня один на один с детьми, один из которых все ещё плачет. — Я правда постараюсь повторить причёску, что сделала твоя мама, — обещаю я, Элла снова шмыгает носом и коротко кивает. Часом позже у меня получаются более-менее сносные колоски, и они даже почти симметричны. Матиас все ещё сидит в углу, нахохлившись, зато его сестра, наконец, перестаёт размазывать слезы по лицу. — О, и суток не прошло, — Локи снова появляется в комнате и с невозмутимым видом садится рядом с девочкой. — Ну как, справилась Кара? — он протягивает Элле зеркало, и она придирчиво осматривает мою работу. Смущённо опустив глаза к коленям, она отвечает «не очень». На её «не очень» я бы обиделась, если бы при этом место слёз на ее лице не заняла умиротворенная улыбка. — За три дня она научится, — обещает Локи и поднимает на меня взгляд. — Научишься ведь, правда? Я закатываю глаза. Его вполне безобидный вопрос лишь напоминает мне о той ситуации, в которую меня загнала Грейс. Она теперь точно моя должница. — Будто у меня есть выбор, — ворчу я, прикидывая, по какому предлогу могла бы убраться на эти дни из дому. Увы, но никакой предлог, даже самый убедительный, не спасёт меня он незавидной участи няньки. А это дело в стократ сложнее обучения даже самого проблемного питомца. *** — Что они опять не поделили? — Локи входит в дом, когда там встаёт просто нестерпимый ор. Я много пытала сама, меня также пытали немало, но этот вопль изощреннее любой пытки в моей жизни. Я из последних сил удерживаю себя от того, чтобы использовать на детях эйджил или банально наорать. Меня останавливает лишь нежелание видеть разочарование на лице сёстры. — Они не хотят есть суп, — я едва ворочаю языком от усталости. — Да Грейс никогда не готовила им такой суп! Я им и яйцо туда врезала, и клубнику, да что же им не так?! — Клубнику? — Локи щурится. — Знаешь, я не удивлён, что они не хотят это есть. Он думает, что я вообще идиотка? — Я знаю, что клубника в супе — редкое явление, но нам подавали такой иногда в Народном Дворце, и поверь, это вкусно. — Яйцо… С клубникой… В супе… — Локи переваривает слова, нахмурившись. Чего я в жизни не едал, половина из всего вообще встречается только в Асгарде, но это… Он подходит к столу, на котором стоит кастрюля, некоторое время рассматривает содержимое. Дети, к которым пришёл «спаситель», больше не кричат, а ожидают его приговора. Поворот кастрюли из стороны в сторону, ворчливое «Да храни меня, Один», и вот ложка отправляется Локи в рот. Племянники сидят, разинув рты, а их «грибной человек» с видом знатока гоняет содержимое ложки по рту. — Поздравляю, Кара Мейсон, — говорит он, проглотив, наконец, мое творение. — Твой первый в жизни суп не такой уж и ужасный. Он кивает детям, и те, обменявшись неуверенными взглядами, берутся за ложки. Локи тем временем наклоняется к моему уху и шепчет: — Очень тебя прошу, не радуй нас более подобными экспериментами. Его голос насмешливый, и он получает локтем в живот. — Не нравится, готовь сам. — Что я обычно и делаю, — Локи ерошит мне волосы, будто я ребёнок, и уходит. Что бы он ни думал про мой суп, дети его хотя бы едят. *** Когда Грейс говорила о трёх днях с её детьми, она забыла упомянуть, что они всего боятся. Буквально всего, даже сказки на ночь. И я уверена, что это не потому, что я грозная морд-сит, они в принципе такие, пугливые. Локи все так же не вмешивается в мою борьбу с этими непоседами, но то и дело сует нос в двери, чтобы бросить едкий комментарий. — Ты уверена, что рассказываешь им верную сказку? — спрашивает он, в очередной раз заглядывая в спальню. — Может я чего-то не понимаю, но в моём разумении дети не должны дрожать, забившись под одеяло. Две пары испуганных глаз смотрят на меня с порицанием. — Ой, да ладно вам, я могу вообще уйти и оставить вас засыпать так, — я складываю руки на груди, откидываясь на спинку стула. — Рассказываю, что умею, что знаю. — Хм, интересно послушать твою «сказочку», — Локи проходит в комнату и садится на край кровати. — Валяй. Задачу он мне явно облегчать не собирается, а вот добавить трудностей — запросто. — Ну что ж, ладно, — я бросаю в его сторону испепеляющий взгляд. — В одном тёмном-претемном лесу жил большой серый волк. Он был вечно голодный и очень несчастный, но однажды Создатель послала ему радость — двое детишек, которые не хотели слушать родителей, забрели в этот лес, и голодный волк, наконец, смог плотно поесть. А родители избавились от непослушных детей. Конец. Я встречаюсь с Локи взглядом. — Доволен? Он усмехается. — Да уж, ты мастер сказок. Пытаешь ты явно лучше, чем сочиняешь. — Спасибо за сомнительный комплимент, — отзываюсь я, не скрывая сарказма, поднимаюсь. — Уверена, в Асгарде любящая мать рассказывала тебе много сказок, так что — вперёд, дети ждут. Я выхожу, проглотив слова, которые так и рвутся наружу. Слова о том, что крысы в холодной камере сказок не рассказывают. *** Я сижу на скамье, гляжу в ночное небо. Фенрир пристраивается рядом, опуская морду мне на колени, его красные глаза сверкают в темноте как два пламени. Мы с ним похожи — оба не на своём месте, и мы были бы несчастны, пожалуй, если бы у каждого из нас не было того, кто понимает и принимает нас. Я знаю, Локи раздражающий, язвительный, но при всем этом он никогда на самом деле не порицает меня, не насмехается. Когда он выходит из дома с тёплым пледом, я не удивлена. Ворсистая ткань ложится мне на плечи, а надёжная рука притягивает меня с нежностью и теплом. — Спят? — мой вопрос звучит глухо, гораздо тише стрёкота кузнечиков в траве. — Спят. — Локи целует меня в макушку. — Позволь рассказать тебе сказку, Кара Мейсон. Я киваю и кладу голову на его плечо. Сказок своей матери я не помню, пытки выбили из меня все под чистую. Я совершенно не против услышать что-то по-человечески нормальное. — Значит слушай, — голос Локи мягкий и тихий, успокаивающий. — Давным давно на белом свете жили два злодея. Злодеями их видел весь мир, нацепивший на них ярлыки, но друг для друга они были самыми близкими существами. И они справлялись со всеми трудностями. Вместе. И они даже приглядели за детьми, и это оказалось нетрудно, потому что они помогали друг другу. Они всегда помогают друг другу. Я прав? Конечно же, он прав, и я подтверждаю это тихим «да». Как бы ни было трудно — вместе мы справимся и со всеми злодеями мира, и с Хранителем, а с трудными детьми и подавно. Внезапно тот вопрос, который висел надо мной больше года, находит свой ответ. Я наконец понимаю, что делать с золоченым флаконом, что стоит в шкафу. — Я выпью амброзию, — говорю я. Локи отстраняется, прищурившись смотрит на меня, спрашивает: — Уверена? Я киваю. — Уверена. Потому что вечность с тобой — это то, чего я хочу. Локи касается губами моего лба и шепчет: — Я рад. Потому что вечность с тобой — это то, чего хочу я. Через два дня, когда Грейс заберёт детей, я сделаю это. Это волнительно и немного страшно, но я не отступлю, потому что я хочу слушать сказки. Много хороших, добрых, нормальных сказок. Вечно.