След

Тремя днями ранее Воздух был насквозь пропитан запахом хвои и свежесть заполняла легкие Стайлза с каждым вздохом. Слабые лучи солнца освящали кроны деревьев, не досягая до замерзшей земли и редких кустов с опавшими листьями. Отсутствие какой-либо живности в радиусе нескольких километров внушало странное спокойствие. В этот день лес замирает, будто бы задерживает дыхание, боясь потревожить Неметон. Казалось, будто бы время здесь текло совсем иначе. Юноша засомневался в своем решении навестить его сегодня. Но обратного пути уже не было. Стая была в разгаре подготовки к вечеринке и все были по горло в делах, но это была единственная возможность поговорить с древним пнем. Ведь нет дня лучше для решения очередных проблем со всплесками магии, чем Самайн, ночь, когда можно направить энергию Неметона в нужное русло. Жаль, что кровожадность этого пня в Самайн лишь усиливается. Стайлз правда любил маленьких обитателей леса и с удовольствием пустил бы на жертвоприношение ненавистную курицу, но крови в ней, к сожалению, было меньше, чем в мертвеце. Да и могущественное древо явно не одобрит такую убогую жертву, так что выбора не оставалось. Стайлз уже говорил, что ничего не имеет против маленьких диких зверушек? Да? Так вот, это все еще правда, и ему действительно жаль за содеянное. Потому что маленьких прыгучих любителей орешек и желудей он действительно любит, но это все что смог поймать ему Скотт, до того как убежал на свидание. Стайлз чувствовал, что приближается к пню, так как последний звал к себе, манил и требовал поделиться кровью взамен на силу. Древо было ненасытное, особенно в Самайн, когда оно было переполнено магией и рвущейся наружу энергией. Плохо становилось от каждого сделанного шага в сторону этого места и Стайлз запоздало понял, что плохо не от проникающей в него магии, которая использовала его тело как молниеотвод, а от осознания неминуемой смерти. Он осознал происходящее лишь тогда, когда его сознание помутнело, оставляя его без всякой защиты посреди леса. Поляна была уже занята, его опередили и лучше было бы не соваться в лес во время Самайна без защиты.

***

Проблески света слабо освящали его закрытые веки, виски пульсировали от прилива крови к голове, а рука, казалось, была в огне. Стайлз слышал бормотания на неизвестном языке, вой, не похожий ни на что, и треск костра. Стоп! Костра? Паника мгновенно охватила его, окуная с головой в тревогу, воздух, казалось, выбили из его легких. В ушах зазвенело, а неизвестный голос становился все ближе. Осознание происходящего внезапно пробило его тело насквозь, оставляя думать, что незнание было бы более утешительно. Его собираются принести в жертву. Ведь что сможет помочь утолить вековую жажду древнего древа, если не свежая юношеская кровь? Все его тело дрожало, но вовсе не от холода, что исходило от земли, на которой он лежал, а от безвыходности ситуации. Он пытался изо всех сил придумать план бегства, но удача сегодня была явно не на его стороне. Этот голос начал говорить уже на знакомой латыни и понимание пришибло не легче чугунной сковороды, которая однажды упала Стайлзу на голову. В тот раз он отделался сотрясением и тремя швами на макушке, но в этот раз он был совсем один. Совершенно один посреди леса в самый опасный день года в плену у людей, которые намерены убить его. Дождавшись начала нужных слов, Стайлз начал произносить ответные заклинания, которые были гораздо сильнее и страшнее, которые он бы не осмелился произносить по доброй воле. Его тело было обессиленно и рука, казалось, совсем онемела от потери крови. Произнеся последние фразы в заклинании и добавив к ним слова катализатора, которые он вычитал из одной книги, что ему однажды одолжил ему Питер, парень почувствовал, как его тело слабеет с каждым вздохом и остается лишь его дух. Посторонние звуки исчезли, зато он, наконец-то, смог открыть глаза. Пень стоял всего в нескольких метрах от него. На поляне не было никого, даже деревья выглядели сухими и безжизненными. Магия начала утекать в другую сторону. Собрав остатки своих сил, Стайлз поднялся и подошел к пню. Он провел по нему кончиками пальцев, ощущая сгустки магии, которые прилипали к пальцам, словно пыль. Не было ощущения тепла, вместо нее была пустота - холодная, продувающая, не хуже сквозняка в зимний день. Оставался лишь дух, который был словно укутан в одеяло из холода. Стайлз недовольно вздохнул. Придется отдать сегодня немного больше чем планировалось. Положив всю ладонь на пень, Стайлз начал призывать магию к себе, заставляя подчиниться, повиноваться ему и никому больше. До скончания времен. Это совершенно точно не то, что он планировал сделать и получить сегодня, но выбирать не из чего, да и некогда.