Милый пленник

Боярин Брусилов шёл к Неониллу с мыслями тяжёлыми. Как он скажет ему? Чего мальчишка содеят опосля новости безрадостной?! И как его утешить? Боярин вошёл да сразу ж прошёл к столу: -Сядь, поговорить надобно! -Доброго здравия, Василий Фёдорович! – парнишка глянул на него испуганно. -Сядь! – повторил Брусилов, оглядывая горницу. – Я с плохими вестями, Неонилл. Князь Антоний решил было не обменивать боярина Учувадова на тебя. Писал, что сие – обмен неравноценный. Учувадов уже участвовал во многих битвах, принимал решения да законы, а ты, Неонилл, хоть и сын боярина Бантеева, да, всё ж, молод да неопытен. Юноша выслушав, сел на лавку да, закрыв лицо руками, тихо заплакал, стараясь не произносить ни звука. -Не плачь! Быть может, князь Меркурий тебя отпустит и ты возвратишься домой. Я попробую его уговорить. -Как? Отчего они так со мною? Я им не нужен? А мой отец? -Иногда государство, земли и народ важнее детей родных. Ты ж знаешь, что даже князья зачастую оставляли сыновей в заложниках ради мира да спокойствия народа. А ты сын боярина... даже не князя... -Но моя мать двоюродная сестра жены князя Антония! -То ничего не значит, поверь. – нахмурился Брусилов да погладил юношу по волосам, стараясь успокоить, как может. -И чего ж мне делать? – спросил Неонилл, утирая слёзы рукавом. -Не пререкайся с князем Меркурием, не перечь ему, будь с ним ласковым, глядишь, и всё наладится. -Я не стану..! Я не отдамся ему! – закричал юноша, роняя сулею с квасом на пол. -Послушай, но ведь не убьёт же он тебя! Не сдерет с тебя шкуру, не сварит в кипятке! Ежели ты будешь ему покорен, то вреда он тебе не причинит. -Но..! – пытался возразить Бантеев. -Да чегой-то я тебя словно девку пред первою брачною ночью уговариваю. Вон, девицы идут замуж за нелюбимых и ничего! Стерпится-слюбится! -Только я не девка, а сын боярина Бантеева! Сын, а не дочь! Не буду ему угождать! Не стану его ублажать! – вновь закричал Неонилл, и слёзы прозрачные полились по щекам белым. -Ежели пойдёшь его воли – будет хуже. Поверь! -То угроза? -Предупреждение. – с тяжёлым вздохом сказал Брусилов да закрыл глаза. – Он не терпит своенравия! Ещё какое-то время они сидели молча, каждый в своих думах. Василию Фёдоровичу было жаль мальчишку, да сделать он ничего не мог. Разве что дать совет. -Я понял. – тихо молвил Бантеев, теребя край пояса. -Пойду я, а ты отдыхай, сил набирайся да не вздумай бежать. Попытаешься ещё раз – Меркурий не пощадит! -Понял я уже! Как только дверь закрылась за боярином Брусиловым, юноша лёг на постель, обняв подушку да тихонько заплакал. Все три дня еду да напитки приносил кто-то из челяди, и посему ни боярина Брусилова, ни князя Меркурия юноша не видел. -Мне же лучше! – думал парнишка. За время это он чуть успокоился, стараясь сообразить, чего ему делать далее. Из мыслей его вырвал звук шагов. Через мгновение дверь отворилась. Василий Фёдорович принёс вещи. -Держи! Сие – твоё одеяние! – мрачно молвил Брусилов, кидая вещи на лавку небрежно. -Доброго здравия, Василий Фёдорович! – удивлённо ответил Бантеев. -И тебе того же! -Чего-то случилось? – осторожно спросил Неонилл. -Одевайся, расчёсывай волосы да пойдём! -Куда? -К князю! -Нет! Я не пойду! – вновь закричал Бантеев, скидывая одеяния на пол, гневно сверкая серыми очами. -Хочешь в темницу? – спокойно спросил Брусилов. -Снова угрозы? -Нет. Я-то, Неонилл, не желаю тебе зла, поверь. Была б моя воля, я б возвратил тебя в отчий дом безо всяких обменов. Но ты сам понимаешь... – вздохнул Василий Фёдорович да добавил. – Ты пока что одевайся, я скоро за тобою приду. Юноша с ненавистью глянул на одеяния, принесённые Василием Фёдоровичем, но, всё ж, оделся, расчесался. Чего ж ему ещё остаётся делать?! Снова попробовать бежать? Куда? Где взять хотя б коня? Затея глупая да опасная. Да и ради чего?! Ежели князь Антоний решил было не обменивать его, Неонилла, на Учувадова, то и не нужен он там. Видимо, отцу да матери он тоже не нужен, коль даже не попытались уговорить Антония на обмен. Брусилов пришёл через час. Оглядел юношу да молвил печально: -Красивый! У Меркурия хороший вкус! -Василий Фёдорович, чего мне делать? Не хочу я... – тяжело вздохнув, сказал парнишка, уткнувшись в плечо Брусилова. Боярин обнял Неонилла, попытавшись подбодрить. -Посмотри на то с другой стороны. Князь Меркурий может быть щедрым зело. -Мне не надобны его богатства, подарки. Я хочу домой. -Ежели будешь покорным да ласковым – будешь здесь жить хорошо. Всё у тебя будет. – только и смог вымолвить в ответ Брусилов. -Хорошо дома, а здесь чужое всё. И я не хочу быть игрушкою. – с досадою сказал Бантеев, а слёзы заблестели в очах серых. Брусилов отвёл юношу к князю, поклонился да вышел, огорчённо вздохнув. Ему было жаль Неонилла, да только поделать он ничего не мог. Князь Антоний не стал совершать обмен на Учувадова, а князь Меркурий не пожелал отправить юношу просто домой безо всяких условий. Облегчить участь Бантеева Василий Фёдорович мог только лишь советами. Неонилл стоял посреди горницы княжеской, опустив голову и даже стараясь не шевелиться. Хотелось даже не дышать, но сие невозможно. -Проходи, не бойся. – мягко произнёс Меркурий, присаживаясь за стол, где по обыкновению писарь пишет послания от княжеского имени. Бантеева ни слова не проронил, да так и остался стоять неподвижно. -Понятно. Молчишь? Долго ещё таковое будет продолжаться? Сколько мне ещё терпеть твои выходки, словно ты не юноша-воин, а чадо неразумное. – разозлился князь. -Я... Отчего я должен... – парнишка глянул исподлобья на князя да вновь замолчал, поджав губы. -Ты мой – трофей! Я тебя завоевал! Я могу делать с тобою всё, что захочу! -Я человек. – тихо вымолвил Неонилл да отвернулся. Князь раздражённо пнул лавку да сел на другую, что располагалась у стены. Затем он встал, подошёл к Бантееву, что стоял не шевелясь. -Ты хорош! – молвил Меркурий, взяв юношу за подбородок да разглядывая его лицо. Неонилл дёрнулся, но князь не ослабил хватку да прижал парнишку ближе к себе. Одною рукою Меркурий скользнул под одеяния Неонилла, а вторую запустил в мягкие шелковистые волосы Бантеева. Затем же князь накрыл своими устами уста Неонилла. Парень вздохнул, чувствуя, как жар разливается по всему телу. Рука князя ласкала юное нежное тело, отчего Неонилл чуть постанывая вцепился в плечи Меркурия. Князь оторвался от уст юноши, продолжая целовать, но уже шею Бантеева. От дыхания жаркого, от поцелуев страстных у парнишки кружилась голова. -Нет, не надо! Прошу... отпусти! – замычал Неонилл, вырываясь из объятий. Да только Меркурий не только не отпустил, но и прижав сильнее к себе, впился поцелуем ещё более страстным, более горячим, попутно стаскивая одеяния с Бантеева. Юноша со всей силы оттолкнул князя, тяжело дыша. -Нет! Не хочу! Не трожь меня! – Неонилл прижался к стене, вытянув вперёд руки как бы не давая возможности прикоснуться. Мальчишке был приятен поцелуй сей, но он не желал быть игрушкою. Меркурий легко вжал испуганного юношу в стену, задрав его руки наверх да вновь накрывая его уста поцелуем. Бантеев замычал, но вырваться не сумел, чувствуя как мурашки пробегают по телу, как тепло разливается во все конечности от сего лобызания. Срам какой! Лицо Бантеева краснеет не то от жара сего, не то от стыда. А князь уже целовал да ласкал юное тело под одеждою одною рукою и держа руки другою. -Неонилл, у тебя уже было с кем-либо? – спросил князь, отрываясь от уст сахарных, шепча на ухо, отчего вновь побежали мурашки пуще прежнего. -Чего? – не понял вопроса Бантеев. -Ну... опыт в утехах любовных был? -Нет. Он говорил правду. Однажды, правда, видел каково то бывает. Тогда он ещё отроком* был. В гостях у родственников был с отцом да матерью. Пир был пышный. Но маленькому Неониллу надоело тогда сидеть рядом с родителем, и он пошёл бродить по терему и услышал стоны да вздохи. Из любопытства он заглянул в щель, ибо дверь отчего-то открытою оставалась, да увидел как тот самый родственник дальний с юношею-стремянным на лавке любовным утехам предаются. И хоть маленький Бантеев не совсем понял чего меж ними происходило, но он долго смотрел на сие срамное действо, открыв было рот. Затем испугавшись, что его обнаружат убежал прочь. Отцу он не рассказал об увиденном и ничего не спросил, боясь его гнева. Позже Бантеев спросил у мальчишки, с коим часто играл отчего тот стремянный так стонал, неужто больно так. Друг его, не по годам смышлёный, посмеялся да пояснил, что скорее наоборот. Девки, сказал, тоже так стонут, когда парни на сеновале с ними забавляются. Про девок Бантеев позже узнал, когда вышел из отроческого возраста. Точнее, увидел однажды. И сам на девиц иногда заглядывался, да, всё ж, дальше переглядывания да улыбок дело не зашло. И вот сейчас ему вспомнилось увиденное давным-давно. -Ну что ж, так даже лучше. – молвил князь, прижимая парнишку ещё ближе к стене, нежно прикасаясь устами к шее, проводя перстами по устам алым Неонилла. – Красивый! Не бойся, не причиню боли, ежели не станешь вырываться. Сердце Бантеева забилось чаще, когда Меркурий чуть прикусил нежную кожи шеи сразу же целуя ласково, затем вновь накрыл поцелуем жарким уста Бантеева. Сильные руки князя ласкали живот юноши, спускаясь ниже. -Нет! Не надо! Не хочу! – захныкал Бантеев. -Какой сладкий! – шептал Меркурий, стаскивая одеяния с юноши да целуя шею. -Не надо... Я не хочу. – постанывая, молвил Неонилл, а из очей потекли слёзы. – Я не смогу. Я... Но князь, стащив кафтан с рубахою, чуть порвав последнюю, заткнул парнишку поцелуем горячим. Затем же толкнул его на постель, продолжая целовать да ласкать юное тело, попутно стаскивая штаны с Бантеева. -Нет! – юноша пытался прикрыть наготу, но князь схватив запястья загнул руки наверх, рассматривая обнажённого юношу. -Хорош! Не ценят в твоём княжестве красы. – молвил Меркурий, нежно целуя шею парнишки. Неонилл застонал, прикрыв очи, стараясь, всё ж, высвободиться из объятий княжеских. -Я... не хочу. – всхлипнул он, прижимаясь к князю. Меркурий выпустил руки Неонилла, скидывая с себя тяжёлые одеяния. Неонилл зажмурился, когда Меркурий разделся донага. -Открой очи свои прекрасные! Чего ты боишься? Ты чего ль нагих людей не видал? – усмехнулся князь. -Я... – Неонилл, всё ж, открыл очи, стараясь не смотреть на обнажённого мужчину, но взгляд сам упал на его тело. Стройный весьма, сильный, крепкий Меркурий. Юноша невольно перевёл взгляд вниз. Ойкнул. Большой от возбуждения уд* князя пугал Бантеева. -Не бойся, я тебе не причиню боли, ежели ты не станешь сопротивляться аль напрягаться зело. – молвил князь. В мыслях Неонилл вновь представил то, что видел в отрочестве в вотчине родственника, и на него невольно нахлынуло возбуждение, чего он устыдился весьма, даже испугался. Юноша обхватил князя за шею, невольно позабыв о своём положении пленника. Меркурий ещё раз поцеловав Бантеева в уста, резко да быстро овладел им. От боли да непривычки у Неонилла потекли слёзы прозрачные. -Мне больно! Не надо! – попытался отстранить князя от себя парнишка. Но того он сделать не смог, ибо мужчина был зело возбуждён. Неонилл вновь представил увиденное, дабы расслабиться и позабыть о боли. У него весьма получилось, а через некоторое время Неонилл даже почувствовал, как возбуждение перешло в некое удовольствие от ласк да шёпота князя на ухо, от лёгких поцелуев шеи. Через некоторое время даже начал получать удовольствие, несмотря на боль. И поскольку князь был опытен в утехах содомских, вскоре Неонилл задрожал, застонал чуть громче да затих. За ним закончил действо и князь, улегшись рядом. -Я ж говорил, что ничего страшного с тобою здесь не произойдёт. – молвил Меркурий, глядя в заплаканное лицо Неонилла да вытирая рукою его слёзы. -Наверное. – растерянно ответил Бантеев, не понимая, чего он больше сейчас чувствовал – удовольствия ли, боли аль горя душевного, что с ним обошлись словно с игрушкою аль вещью какою. -Здесь останешься аль к себе пойдёшь? – спросил Меркурий. – Хотя... лучше уж здесь. Неонилл заснул у князя, довольно быстро. Переживания, испуг, пережитая боль вкупе с удовольствием, да усталость сказались, и юноша засопел, уткнувшись в подушку. Меркурий погладил его по волосам. -Красив! Краше прежних! Мой пленник!