Ну и что, что примитивная?

Стефани Джастис Ромеро Александр не появлялся двое суток. Мы так и не обменялись номерами, поэтому я не могла даже написать ему и спросить, где он пропадает. У меня был выходной, поэтому я устроила генеральную уборку. В жёлтых резиновых перчатках, собрав волосы в высокий хвост, я бегала по дому, протирая пыль на книжных полках, когда раздалась требовательная трель дверного звонка. Перескакивая через разбросанные по полу книги, я добежала до двери и открыла её. Я всегда хорошо чувствовала настроения окружающих, поэтому сейчас меня едва не снесло волной ненависти, которая исходила от Александра. Парень сегодня был в боевом облачении: черные брюки со множеством ремней и карманах, из некоторых торчали рукоятки кинжалов, черной футболке и черной куртке. На поясе находился вогнанный в ножны огромный клинок. — Ты даже представить не можешь, как я зол! — едва не срываясь на крик, объявил Александр и, пройдя мимо меня, в три шага своих длинных ног преодолел прихожую и скрылся в доме. Я глубоко вдохнула и пошла за ним. Парень уже был на кухне и наливал себе кофе. — Что за поле боя ты тут устроила? — нахмурившись, спросил Александр. Я сняла перчатки и, шлепнув их на стол, села на диванчик. — Чистоту навожу. Что случилось? Кружка задрожала в руках парня. Я встала и отобрала у него кофе. Не хватало ещё, чтобы он мне посуду портил. — Мало того, что эта девчонка присвоила себе моего друга, завоевала всеобщее внимание своей фамилией, она ещё и позволила своему примитивному другу стать вампиром! — кипел Александр. Моё лицо с каждым его словом все сильнее вытягивалось в удивлении. Парень, взглянув на меня, запустил руки в черные волосы и облегчённо рассмеялся. — Прости, я просто… — он не нашел слов и вздохнул. — Ты надолго ко мне? — подходя ближе к Александру, спросила я. Он пожал плечами. — Всем сейчас не до меня, так что, думаю, до вечера. — Тогда раздевайся, буду тебя кормить. Парень рассмеялся, но куртку снял. За обедом Александр остыл, начал улыбаться и шутить. Мама всегда говорила, что, каким бы злым ни был мужчина, прежде всего его нужно накормить. После еды он расслабится и сможет рассказать тебе, что случилось, но до еды — лучше не лезть. Поэтому, едва тарелка парня опустела, я упёрлась в него взглядом. — Рассказывай. — Не, так не пойдет. Начинать надо не с этого. Есть бумага и ручка? Я, приподняв в удивлении левую бровь, достала с холодильника ручку и лист бумаги. Александр подвинул это все в мою сторону. — Будем делать схему. Пиши в центре большими буквами «Конклав», — водил пальцем парень по листу бумаги. Я смотрела на него как баран на новые ворота. — Это лекция что ли? У меня же сегодня выходной! — простонала я. Александр закатил глаза и забрал листок себе. — Вредная какая. Тогда смотри. Я, улыбаясь, подсела к нему вплотную. Парень угловатым почерком написал в центре листа «Конклав». — Конклав — это высший орган управления. Ему подчиняются все Институты мира. Каждый охотник предан Конклаву, как самому себе. Это понятно? — заглядывая мне в глаза, спросил Александр. — Я не настолько деградировала, — фыркнула я. — Понятно. Он отчертил под Конклавом длинную полосу, разделив лист надвое, и начал писать, попутно объясняя. — Нижний мир — условное название мира нежити. Туда входят… — Вампиры, оборотни, — продолжила за него я. — Еще маги и феи. Смотри, пишу. Александр провел от «Нижнего мира» четыре стрелки, под каждой из которых написал «Вампиры», «Оборотни», «Маги» и «Феи». — Ещё есть демоны. — Ого, — притворно удивилась я, за что тут же получила толчок локтем в бок. Парень уже писал между Конклавом и Нижним миром «Демоны». — Первое призвание Сумеречного охотника — истребление демонов, — говорил Александр, обводя каждый отдельный элемент схемы в кружок. — А почему демоны не относятся к Нижнему миру? Они ведь тоже, по сути, нежить, — непонимающе нахмурив брови, спросила я. — Если с обитателями Нижнего мира ещё можно как-то договориться и заключить более-менее достойный договор, то с демонами договориться невозможно, — пояснял парень. — Это огромные мерзкие и ужасные твари, никому не пожелаю такого даже в кошмарах увидеть. Я впитывала валящуюся на меня информацию, как губка воду. Александр откинулся на спинку диванчика. — Теперь перейдем к истории… Александр Гидеон Лайтвуд Почти час ушел на лекцию по истории. За это время на листе бумаги, напротив «Конклава», появился «Круг» и значок «VS» между ними, который подрисовала Стефани. — Это гораздо интереснее, чем лекции по истории нашей страны, — усмехнувшись, заметила примитивная. — И преподаватель посимпатичнее будет. Я улыбнулся. — Спасибо, конечно, но это не спасет тебя от дальнейшего рассказа. — Я только «за», — улыбнулась Ромеро. — Переходи уже на личности, интересно же. Девушка подпрыгивала на месте от нетерпения. — А на личности перейдем в следующий раз, — усмехнулся я. Стефани готова была меня придушить. — Почему? — Хватит на сегодня. Нельзя сразу много, ночью спать не будешь. Ромеро надула губы и скрестила руки на груди, нахохлившись, словно воробей. — Ты опять уйдешь на тысячу лет, а я тут жди, когда ты придёшь и расскажешь дальше, — обиженно бурчала она. Я рассмеялся и обнял её за плечи одной рукой. — Ну перестань. Просто я уже наговорился. Может, ты что-нибудь расскажешь? Едва я задал этот вопрос, как хлопнула входная дверь. Мы со Стефани переглянулись. — Кого-то ждёшь? — Нет, — помотала головой девушка. Раздались шаги. — Ромеро! Что за Вторая Мировая у тебя в гостиной? — раздался голос девушки, кажется, подруги Стефани, с которой я видел её в буфете колледжа. Ромеро выскочила из-за стола, хватая перчатки. — Исчезни, сейчас же, — прошипела она и убежала в гостиную. Я послушно достал стило и активировал руну невидимости. И вовремя: едва я перестал видеть своё отражение в поверхности холодильника, как на кухню зашла подруга Стефани, а за ней и сама хозяйка дома. — Теона, у тебя что-то срочное? — стараясь быть как можно вежливее, поинтересовалась Ромеро, облегчённо выдохнув, не найдя меня за столом. — С кем ты разговаривала? — пропустив вопрос подруги мимо ушей, спросила Теона. — Я все слышала. Девушка была, как и Стефани, невысокой, но немного плотнее Ромеро, с короткой мальчишеской прической и кольцом в носу. Я едва успел пересесть подальше, прежде чем Теона села на моё место. Стефани скривилась, будто ожидая чего-то, но ничего не произошло. Было бы комично, если бы Теона уселась прямо на меня. Посмотрел бы я на её лицо… — Тебе ли не знать, что, когда я одна дома, то пою песни, — улыбаясь, ответила Стефани. Интересно. Надо будет ей об этом напомнить. — Допустим, что я тебе поверила, и ты не спрятала сейчас того красавчика в кладовой, — усмехнувшись, сказала Теона. Моё лицо вытянулось. До чего догадливая девушка. Вот только я не в кладовой, а с тобой рядом сижу. — Я пришла за своей тушью, — оповестила Теона. Стефани облегчённо выдохнула. — Сейчас принесу. Едва Ромеро скрылась в коридоре, как Теона скептически окинула взглядом кухню. Она серьезно думает, что найдет кого-то? Девушка даже за холодильник заглянула. Я едва удержался, чтобы не рассмеяться. — Держи. Куда-то собираешься? — протягивая подруге тушь, спросила Стефани. Теона игриво повела плечами. — Можно сказать и так. Пойдешь со мной на концерт местной группы? Ромеро перекосило. — Прости, но нет. Терпеть не могу творчество современной молодежи. — Как знаешь, — пожала плечами Теона и ещё раз обвела взглядом кухню. — Где бы ты ни прятала того красавчика, я все равно однажды найду его. Мы со Стефани одинаково усмехнулись. Давай, удачи. — Удачи в поисках, — пожелала Ромеро, провожая подругу до двери. Вернулась на кухню и облегчённо выдохнула, когда увидела меня за столом. — Чуть не попались, — сказала девушка. — Угу, — согласился я, жуя печенье. — Может, тебе помочь с уборкой? А то ты тут до утра провозишься. Стефани пожала плечами. — Давай. Мы прошли в гостиную. Стефани Джастис Ромеро За уборкой мы весело провели время. Александр около десятка книг отложил в сторону, сказал, что возьмёт почитать. Один вопрос — когда? На моё удивление, парень все же пришел на следующий день. Поздно вечером ждал меня на крыльце дома. Едва я подошла к двери и начала искать ключ, как она сама открылась. — Привет, Александр. За моей спиной материализовался парень. — Привет. Ты сегодня долго. Мы зашли в дом. — Давно ждёшь? — разуваясь, спросила я. — Пару часов, — повторяя мои действия, ответил Александр. Сегодня он был не в военном облачении, как вчера, а в обычных джинсах, футболке и куртке сверху. Пока я переодевалась, парень налил нам кофе. — О чем ты сегодня мне расскажешь? — уже сидя на кресле в гостиной, поинтересовалась я у Александра. Тот снова лежал на диване, вытянув ноги и закинув руки за голову. — Вчера мы остановились на личностях. С них и начнем, — начал парень. — Мою сестру, как я уже говорил, зовут Изабель Лайтвуд. Мы с ней похожи, ну, по мнению окружающих. У неё нет отбоя от парней, но выбирает она с умом, должен сказать. На данный момент она встречается с представителем фей, Мелиорном. — Разве так можно? — перебила я его. — Вообще-то нет, — пожал плечами парень, — но пока никто не знает, кроме меня, ей ничего не грозит. Запомнила про Изабель? Я кивнула. — Идём дальше. Про младшего брата не вижу смысла рассказывать, он ещё мал, подрастет, станет человеком, тогда расскажу. Я же говорил, что у меня есть названый брат? — Говорил. Тот противный блондин. Джейс, вроде? — Да. Джейс Вэйланд. Мы ровесники. Родители взяли его на воспитание, когда нам было по десять лет. Его отец погиб, и мы, как друзья семьи, обязаны были взять Джейса под опеку. Мы с ним росли вместе, вместе тренировались. Кстати, Изабель занималась наравне с нами, не смотри, что девчонка. Я фыркнула. — Как будто девчонки дерутся хуже парней. — Так и есть. Слушай дальше. Когда мы с Джейсом стали старше, то поняли, что… Даже не знаю, как объяснить. Что мы родственные души, что ли. — Пусть будет так, — кивнула я. — И тогда мы решили принять клятву парабатай. — Параба… Что? Я от души рассмеялась. Александр, глядя на меня, улыбался. — Что смешного? — Пара… Как? Я не могла остановиться. Парень решил дождаться, когда приступ смеха закончится. — Прости пожалуйста, что перебила, но… Откуда вы таких слов понабрали? Конклав, пара-бла-бла, стило? — Ты будешь слушать дальше или мне уйти? — начал нервничать Александр. Я тут же успокоилась. — Прости. Я слушаю. — Парабатай — это клятва, связывающая двух людей навечно. Они становятся одним целым и могут чувствовать друг друга. — Как-то странно у вас все, — недоверчиво протянула я. То, что описал Александр, у нас называется отношениями. — Согласен, но так и есть. — И ты можешь почувствовать Джейса прямо сейчас? Парень кивнул. — Ну, не совсем его. Я могу понять, как он себя чувствует. — И как он себя чувствует? — с усмешкой переспросила я. Александр на несколько секунд замер, смотря в пустоту, но быстро вернулся. — Ему хорошо. Наверное, опять с Клэри, — странно сморщившись, ответил парень. — Кто такая Клэри? — О, это та, из-за которой я вчера был не в духе. Слушай. Александр начал рассказ, а я пыталась связать всю информацию, которая валилась на меня, как снег на голову. Александр Гидеон Лайтвуд Разговор затянулся. Было уже около трёх часов ночи, когда Стефани, деловито закинув ногу на ногу, решила подвести итоги. — Значит, так, я, вроде как, разобралась, — начала она, отчертив линию на листе бумаги, где схематически зарисовывала все, что я говорил. — Кларисса Моргенштерн — дочь вашего противника, Валентина Моргенштерна. Её друг Саймон, до недавнего времени — примитивный, теперь же — новорожденный вампир, безответно влюблен в неё. Я удивлённо повел бровью. Я не говорил Ромеро что-либо о чувствах Саймона. Более того, сам не подозревал. — Мать Клариссы, Джослин, пропала, и девушка пытается её найти. Ставлю сотню баксов, что Джослин у Валентина. Едем дальше. Как я поняла из твоего рассказа, Клэри встречается с твоим, когда-нибудь я смогу произносить это слово без смеха, парабатаем, Джейсом Вэйландом, что тебе совершенно не нравится. А знаешь почему? — Стефани удовлетворённо посмотрела на меня. Я кивком спросил, что она хочет сказать. — Потому что ты влюблен в него, Александр Лайтвуд, — довольно улыбаясь, произнесла девушка. Я замер, смотря на Стефани. Как она узнала? Я ведь ни словом… — Ничего страшного в этом нет, поверь, — увидев мое замешательство, начала успокаивать меня девушка. — Сердцу не прикажешь, ведь так? Стефани села рядом и обняла меня. — Вот только я понимаю, что тебе больно от того, что Джейс никогда не будет с тобой. Слова ножом резанули по сердцу. Я оттолкнул девушку и вскочил с дивана. — Александр… — Замолчи. Я выбежал из её дома и, скрывшись от глаз примитивных, пошел к Институту. По щекам впервые за долгое время бежали горячие слезы. В Институте было темно и тихо, все давно спали. Я осторожно прошел к себе и, не раздеваясь, лег на кровать. Не ожидал, что от слов может быть так больно. Я прекрасно понимал, что-то, что сказала Стефани — правда, но понимать — это одно, когда ты думаешь об этом сам себе, тихо, в голове, а слышать — это совсем другое. Услышанное с особой силой вбивается в мозг, и ты с болью, как будто заново, осознаешь то, что тебе сказали. Я знал, что-то, что я чувствую к Джейсу — это неправильно, так не должно быть, но ничего не мог с собой поделать. О моих чувствах знала только сестра, теперь знает и Стефани. Если узнает Джейс… Следы от слез на моих щеках ещё не высохли, когда я провалился в сон. Мне снилась драка. Противники, чьих лиц я не мог узнать из-за накинутых на головы капюшонов, с ожесточением наносили удары друг другу, слышались вскрики и проклятия. Весь сон я с удовольствием наблюдал за боем. Когда дерущиеся вдруг остановились и, посмотрев на меня, скинули капюшоны, я вскрикнул и проснулся. Теми двумя из моего сна были Джейс и Стефани. Стефани Джастис Ромеро Из-за ссоры с Александром я не спала всю ночь, смогла заснуть только под утро. Вот кто за язык тянул, а? Понимала ведь, что ему будет неприятно и больно, и все равно сказала. О чувствах Александра к Джейсу я догадалась сразу, едва парень заговорил о друге. У влюбленных по-особенному блестят глаза, едва речь заходит о предмете воздыханий. И как я ещё в Институте не заметила? Колледж я, конечно, проспала. Только к обеду я вышла из своей комнаты, хмурее дождевой тучи. Хотела налить себе кофе, но вдруг заметила на столе то, чего вчера не было. Большая коробка с пиццей, сверху — упаковка печенья, а на ней — жёлтая роза. Глаза открылись и поползли на лоб, тогда я и увидела записку. Угловатый почерк Александра я узнала сразу. «Доброе утро. Прости за вчерашнее. Это полностью моя вина. На правду не обижаются. Я знаю, что ты не спала всю ночь, поэтому не стал будить. Вечером я буду у тебя, если захочешь. Если будешь ждать, зажги свет в кухне, если нет — погаси во всём доме, и я больше не приду. Александр» Стоп. Почему он виноват? Это ведь я язык за зубами держать не умею. Все равно считаю себя виноватой. Нужно будет приготовить что-нибудь вкусное к его приходу. И вообще, что значит «если нет — я больше не приду»? Я ему не приду потом. Настроение заметно улучшилось, я включила музыку и, пританцовывая, принялась готовить себе завтрак. Александр Гидеон Лайтвуд Она не виновата. Я понял это сразу, как проснулся. Долго думал, как помириться со Стефани, ведь я не хотел её терять. Как-то неправильно началась наша дружба. И косячу, преимущественно, я. Никогда в жизни не общался с девушками, тем более — так близко. Она ведь верит мне, а я психую по каждому поводу. Это надо прекращать. Я знал, что она любит пиццу и обожает печенье с шоколадом. Ну, а роза — символ извинения. Изначально в моих планах было лично извиниться перед Стефани, но, когда, зайдя к ней, я обнаружил, что девушка спит, решил оставить презенты на столе. Тут же я нашел чашку кофе, полную наполовину и ещё теплую. Значит, она легла недавно. Не спала из-за меня… Из Института я, по сути говоря, сбежал, пока все мои спали. На сегодня у Джейса и Клэри запланировано какое-то грандиозное мероприятие, участвовать в котором я не очень хотел. Они идут туда вдвоем, значит, им так нужно. Если бы я был нужен им, Джейс удосужился бы предупредить. Выйдя за порог дома Стефани, я сел на крыльцо. Куда мне идти? Возвращаться в Институт? Но кто меня там ждёт? Зазвонил телефон. Прежде чем ответить, я успел заметить, что номер не определился. — Да? — Здравствуй, Александр, — раздался слащавый голос Магнуса Бейна. Что ему нужно? — Здравствуй. Если тебе нужен Джейс, то он в Институте. — Нет, ангел, мне нужен ты. Мы не договорили в тот раз. Помнишь? Я нахмурился, пытаясь вспомнить. — Да, помню, — осенило меня. — Ну, так что? — с надеждой в голосе спросил маг. Я задумался. На данный момент у меня свободное время. Но меня смущает сам маг. Какой-то подозрительный интерес к моей персоне со стороны представителя нежити. — Смотря что ты хочешь предложить, — ответил я. — Не думаю, что ты согласишься прийти ко мне домой в этот раз, — протянул маг, — поэтому, скорее всего, это будет ресторан. С одной стороны, я не против. Чем-то этот маг меня к себе притягивает. Какие-то особенные нотки в голосе, похожие на мурчание. Было интересно узнать его поближе. С другой стороны, он — нежить. — Я не против. Когда? — Хоть сейчас, — он улыбается, это слышно. — Куда подойти? — Достаточно лишь шагнуть в портал, — загадочно произнес маг и отключился. Я недоуменно посмотрел на телефон. Странный такой. О каком портале шла речь? Стоило мне поднять голову, как я увидел перед собой большое, словно дышащее, пятно портала. Оглядевшись и не увидев никого поблизости, я поднялся и шагнул в портал. Я едва смог устоять на ногах после того, как меня выбросило из портала. — Не ушибся? — участливо спросили откуда-то сзади. Я обернулся. Там стоял Магнус. Кожаные черные брюки, салатовая рубашка и темно-зеленая жилетка. Волосы мага были подняты вверх, словно его ударило током. — Спасибо, нет, — отряхиваясь и поправляя свитер, ответил я. Здание в винтажном стиле с соответствующей обстановкой было словно специально затемнено. Создавалось впечатление, что сейчас не утро, а поздний вечер. — Пройдем, — призывно махнув рукой, маг повел меня за собой. Кроме нас, в ресторане больше никого не было, за исключением живого оркестра, играющего ненавязчивую мелодию. — Почему здесь никого нет? — поинтересовался я, устраиваясь за резным столом на большом стуле. — Потому что это мой ресторан, — подмигнул мне Магнус. Прошло несколько минут, и нам принесли еду. Маг не ел, лишь следил за мной. — Ты меня смущаешь, — решительно отодвигая от себя тарелку, произнес я. — Приятно слышать, — опустив глаза, ответил Бейн. Он взял бокал и сделал глоток. — Расслабься, Александр. Отдыхай. Насколько мне известно, твои друзья сегодня не нуждаются ни в твоей, ни в моей помощи. Кажется, сама судьба благоволит нам. — Как долго будет длиться наша встреча? — нервно стуча пальцами по столу, поинтересовался я. — В зависимости от того, насколько ты свободен сегодня. У тебя какие-то дела? — настроение мага сразу упало. — Да, только вечером. Мне стало неудобно. Он меня пригласил, а я… — Все хорошо. Только я буду есть, если ты тоже будешь, — улыбнулся я. Магнус расцвел. — Как скажешь. За едой разговор пошел лучше. Мы обсудили внешние дела, поговорили об отношениях вампиров и оборотней, после чего Бейн перешел на личности. — Эта девочка, Клэри, — нахмурился маг, — почему твой друг так беспокоится за нее? Помогает ей? Ещё один. Так, Александр, держи себя в руках. — По-моему, слепому видно, что он влюблен в неё. Не получилось. Вилка, которую я сжимал в руке, прогнулась, и внимательный взгляд Магнуса не отрывался от искаженного предмета сервировки. — Хм. Интересно. Значит, мои догадки верны, — пробурчал Бейн себе под нос. — Что могу сказать, дорогой, — продолжал он, уже улыбаясь, — думаю, еще вина нам обоим не повредит. И я второй раз в своей жизни согласился с магом. Стефани Джастис Ромеро Звонок в дверь оторвал меня от чтения. Я оставила свет в кухне. Кто-то из нас все же должен извиниться, хотя я до сих пор не понимаю, в чем виноватым себя считает Александр. Едва я открыла дверь, как сморщилась от запаха алкоголя, исходившего от стоящего за порогом Александра. Парень улыбнулся и раскинул руки в стороны. — Стефа! Обнимемся? Я выглянула за дверь, убедилась в том, что этого представления никто не видит, и за воротник свитера затащила парня в дом. Александр оперся плечом на стену и икнул. — Не хочешь обниматься? — обиженно отвесив нижнюю губу, спросил он. — Может, объяснишь мне, что происходит? — почему-то шепотом поинтересовалась я. — Что происходит? Все хорошо, — более-менее нормально ответил парень. — А ты уже съела пиццу? Я скрестила руки на груди. — Нет. Ты голоден? — Чуть-чуть, — прищурился он. Я призывно кивнула головой и пошла на кухню. Услышав грохот позади, обернулась. Охотник держал в руках фарфоровую вазочку. — Все под контролем, — показал мне «Ок» Александр. Вот засранец. Где только успел накушаться? У меня был запланирован примирительный тортик, потом фильм с попкорном, а он… — По какому поводу праздник? — подперев рукой голову и смотря на поглощающего еду парня, спросила я. — Резу… — нахмурился, — результативная встреча, — довольный собой, ответил Александр. — И каков результат? — поинтересовалась я. — А вот, секрет, — криво усмехнулся он. После скромного ужина я отвела Александра в гостиную и сгрузила на диван. — Спать что ли? — непонимающе приподнялся на локтях парень. — А чего ты хочешь? Сумеречный охотник подвинулся, освобождая мне место рядом с собой. — Присядь. Поговорим, — заглядывая мне в глаза, попросил он. А в трезвом виде на разговоры нас не особо тянет, да? Я все же села рядом с парнем. — Как-то подзатянулась первая фаза нашей дружбы, не думаешь? — Это ты сейчас на что намекаешь? — подозрительно отодвигаясь от него, поинтересовалась я. — Да не буду я с тобой спать, — нахмурился Александр и, взявшись за край диванного покрывала, притянул меня обратно. — Я про то, что мы мечемся туда-сюда, ссоримся из-за ничего, обижаемся. — Вообще-то, это все делаешь ты, — усмехнулась я. — Не компрессуй немного пьяного человека, пожалуйста, — поднял руку парень. — Так вот я к чему. Нравишься ты мне, Стефа. Я отклонилась от него в сторону. Во-первых, что это еще за «Стефа»? Во-вторых, что значит «нравишься»? — Да сиди ты спокойно. Как человек, Стефа, как человек. Я никогда сам не заводил друзей. А тут ты. Я не хочу тебя терять, Ромеро. Давай начнем с чистого листа? — положив голову мне на плечо, произнес парень. — Мы уже начинали, помнишь? Официальная дата и так далее. — Ну и что? Что нам мешает повторить? — его речь замедлилась. — Серьезно, больше такого… Я недоуменно посмотрела на Александра. Парень спал, с трудом пристроив голову на моем плече, ведь для этого ему пришлось согнуться пополам. Уложив горе-миротворца спать, я вернулась к раскрытой книге, предварительно убрав торт и оставшуюся пиццу в холодильник. Лично у меня завтра законный выходной, поэтому я буду есть и смотреть сериалы. Что мне скажет завтра Александр, я понятия не имею. Было приятно услышать, что он не хочет терять меня. В трезвом состоянии он бы навряд ли такое сказал. А если задуматься, то он ведь тоже в какой-то степени стал дорог мне. Душу я за него, конечно, не продам, но подраться смогу. Он хороший. Странный только, со своими заморочками, но хороший. Таких людей в своей жизни я еще не встречала. И терять Александра я не намерена. С одной стороны, да, он становится мне ближе с каждым днем, а с другой — это возможность заглянуть в другой мир, мир Сумеречных охотников. Александр Гидеон Лайтвуд Проснулся я, судя по всему, далеко за полдень. Голова гудела. Всё-таки, тот коньяк после вина был лишним. — Лови, алкашонок. Мне в голову прилетела пластиковая бутылка воды. Я, держась за ушибленное место, обернулся. В дверях стояла Стефани, скрестив руки на груди и усмехаясь. — Можно было хотя бы предупредить, — проворчал я. — Я предупредила, — пожала плечами она. Подошла и села рядом. — Как ты? — Честно говоря, не очень. Помню, как пришел к тебе, увидел свет на кухне. Помню, как говорили о чем-то. Я не обидел тебя? — Нет. Не успел. Быстро уснул, — усмехнулась Стефани. — Прости, что припёрся. Надо было домой идти, но я не мог. Я ведь никогда столько не пил. — Может, поедим? Пицца ещё есть, и я вчера торт испекла, в знак примирения, так сказать, — попыталась перевести тему Ромеро. Я поднял голову. — Ты испекла торт? Для меня? Она пожала плечами. — Ну да. Что в этом такого? — Ты чудо. А я сволочь последняя. Она ждала меня. Ждала. А я просто напился. — Так, хватит. Иди в ванную, оттуда — на кухню. Я жду тебя. И стань, пожалуйста, человеком, — подмигнула мне Стефани и ушла на кухню. Кому сказать «спасибо» за Стефани? Вечность бы благодарил. На кухню я пришел действительно человеком. — Ну вот, теперь на тебя хоть смотреть можно, — улыбалась Стефани, накрывая на стол. Я сел на диванчик и наткнулся взглядом на розу в маленькой вазочке. Она поняла и приняла. Действительно чудо. — Прости, что доставляю тебе неудобства своим присутствием. — Замолчи и ешь, — поставила передо мной тарелку с пиццей девушка. Я повиновался. — Какие ты фильмы любишь? — вдруг спросила Ромеро. Я даже подавился. — Я редко смотрю фильмы. Точнее, никогда. — Ого. Тогда позволь окунуть тебя в мир кинематографа, мой непосвящённый друг, — улыбнулась она. Я улыбнулся в ответ. Она назвала меня другом. Может, все не так плохо? Конечно, я останусь. Не думаю, что в Институте нуждаются во мне. Там теперь Клэри в приоритете. После обеда мы запаслись всей возможной едой и устроились в гостиной. Стефани села на диван, поджав под себя ноги, я же устроился рядом с ней на полу. Спустя пару часов я уже хохотал до боли в животе над очередным фильмом про супергероев. Стефани смеялась вместе со мной, хотя я был убежден, что она смотрела эти фильмы больше двух раз точно, ведь она шептала реплики героев вместе с ними. За окном уже давно стемнело. Я чувствовал вибрирующий телефон в кармане брюк, но даже думать не хотел о том, чтобы уйти отсюда. Ещё утром в ванной я активировал руну, прячущую меня от любого поиска, даже от поиска парабатай. Алкоголь еще не выветрился, чувствовал я себя не очень, голова монотонно ныла, но я старался не обращать внимания. Фильм был поставлен на паузу, потому что вокруг нас скопилось слишком много грязной и пустой тары из-под еды, и мы, еле собрав все, пошли на кухню. Пока Стефани забирала у меня посуду и тут же мыла, я, стоя с горой тарелок и чашек в руках, решился попросить кое о чем. — Можно я у тебя ещё раз переночую? — тихо спросил я. Ромеро обернулась. — Конечно, о чем разговор. А что? — Не хочу появляться дома в таком виде и состоянии. Да и просто не хочу туда. Я там никому не нужен, — глядя в пол, уже шептал я. Нервы, расслабленные алкоголем и атмосферой вечера, сдали. Слезы потекли по щекам, и вытереть их я не мог, руки были заняты посудой. Стефани молча забрала у меня чашки и тарелки и сгрузила все в раковину. Повернулась и, встав на цыпочки, обняла меня за шею. — Все хорошо, слышишь? Ты нужен мне, — осторожно перебирая пальцами мои волосы, шептала Стефани где-то на уровне моей груди. Я обнял её за талию и, прижав к себе, уткнулся носом в светлые волосы. Зажмурился, пытаясь сдержать слезы. — Психика у тебя, конечно, ни к черту, — усмехнулась Стефани, заставив меня усмехнуться тоже. — Можешь оставаться, сколько хочешь. Но, думаю, туда все равно нужно будет сходить. Они переживают, звонят. Они ведь даже не представляют, где ты можешь быть. Я молча слушал девушку и, обнимая, чувствовал, как бьётся её сердце. — Разве Джейс не может тебя найти? Вы ведь парабатай. — Может. Но не сейчас. Я спрятался от всех. У тебя. Спасибо за все, — прошептал я. — Обращайся. Мы бы простояли так долго, если бы не отключилась пауза на телевизоре. Завизжав, Стефани выпуталась из моих объятий и с криком «Если разрушать Асгард, то не без меня!» побежала в гостиную. Я, рассмеявшись, побежал следом. Опершись рукой на спинку дивана, перепрыгнул через нее и упал на подушку рядом со Стефани. Она, не моргая, восхищённо смотрела на героя фильма, а я в который раз обратил внимание на её прическу. Выбрито по вискам и на затылке, оставлены только верхние волосы, которые сейчас собраны в хвост. Стоп, это же… — Смотри, он весь в молниях! — завопила Стефани, отвлекая меня от себя, и я потерял мысль. Девушка закрыла лицо руками. — Какой же он классный! — С тобой нельзя смотреть фильмы про накачанных супергероев, — усмехнулся я. — Наоборот, только со мной и надо смотреть такие фильмы, — отвесила мне лёгкий подзатыльник Стефани. Завязалась потасовка, мы упали с дивана и, развалившись на полу, рассмеялись. Как же все легко и просто… Точно больше никогда не уйду от неё. Пусть хоть весь мир будет против.