Ну и что, что примитивная?

Стефани Джастис Ромеро Прошло пару дней с последнего визита Александра. Такое чувство, будто я живу теперь от встречи до встречи. Теона завалилась ко мне вечером, объявив, что никакие парни ей больше не нужны, что все они козлы, и она будет всю оставшуюся жизнь пить вино. Алкоголь, кстати, был при ней, и в ней, собственно, тоже. Мне пришлось выступать в роли жилетки, выслушивать про ее очередного бывшего. Конечно, дружба дружбой, но такое положение дел начинает меня утомлять. Глубокой ночью, когда я все же смогла уложить Теону спать в гостиной на диване, раздался звонок телефона. Я с закрытыми глазами сняла трубку. — Стефани, извини, что так поздно. Я резко села на кровати. — Александр? Что-то… — Буду у тебя через несколько минут. — У меня Теона… Но в ответ раздались лишь гудки. Нельзя так делать. Если она опять его увидит, то придется объясняться прям тут, на месте. Я от предыдущего расспроса ушла только потому, что ей позвонил её кавалер. Я ждала звонка в дверь, разговоров внизу, криков, в конце концов. Но вдруг окно моей комнаты резко распахнулось и на пол осторожно спрыгнул Александр. Я вскочила с кровати. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально, — отмахнулся он. — Не это сейчас важно. Раз без костылей, и так быстро добежал, значит, ему лучше. — Ты спала? — строго посмотрел на мою растрепанную голову и расправленную кровать парень. — Ну, да, — пожав плечами, ответила я. — Почему не сказала? Я бы не пришел, — нахмурился он. — В этом и дело. Ты бы не пришел, — улыбнулась я. — А раз ты звонишь посередь ночи, значит, это что-то действительно важное. Охотник долго смотрел на меня, потом сделал шаг и, притянув к себе, обнял. — Прости, — положив голову мне на макушку, прошептал он. — И спасибо тебе. — За что? — улучшая момент и пытаясь согреться, спросила я. — Просто за то, что ты есть. Александр загнал меня на кровать, под одеяло, а сам сел напротив. — В общем, слушай, — начал он. — Дай тетрадь. Я послушно достала из комода тетрадь с его «лекциями» и протянула парню. Он скинул черную куртку, оставшись в одной футболке, и пристроился рядом со мной. — Погаси свет, оставь ночник, — командовал он, ища нужную страницу. Комната погрузилась в полумрак. Ночник освещал только нас на кровати. — Помнишь Джейса? — усмехнувшись, спросил Александр. — Издеваешься? — Смотри, у тебя записано «Джейс Вэйланд», — указал ручкой на строку охотник. — Смотрю. И? — А если вот так? Александр зачеркнул слово «Вэйланд» и написал сверху «Моргенштерн». Я нахмурилась. — Это зачем? — А затем, что он сын Валентина, — сквозь зубы произнес парень. Лайтвуд рассказал мне то, что поведал ему Джейс, а тому — голограмма Валентина. — Погоди, — я закрыла глаза рукой. — Он — Моргенштерн, и ваша Клэри — Моргенштерн. Они… — Родные брат и сестра, — захлопнул тетрадь Александр. У меня кипел мозг. Как это возможно? Но они же… Ужас какой. — Он рассказал ей? — Да, она узнала, днём, — кивнул охотник. — Они поссорились. Я даже не знаю, что сказать, как помочь ему. Я чувствую, на себе чувствую, что он мучается, что ему больно, но не могу помочь, не знаю, как, — голос Александра постепенно сошёл на шепот. Я подвинулась ближе и положила голову ему на плечо. — Он справится. Он сильный. Даже очень, — я потерла предплечье, за которое Джейс схватил меня тогда, в Институте. — Он чувствует твою поддержку, пусть ты и не выражаешь ее словами. Вы связаны, он черпает энергию от тебя, и это помогает ему. У меня в голове не укладывается, как такое возможно, а как плохо ему, я даже представить не могу. Тем более, раз у них были отношения… Александр вытянул руку и обнял меня, оставив ладонь на предплечье. — Спасибо тебе, ещё раз. Я уже не знал, куда себя девать. — Прекрати меня благодарить. В самом деле, что ни встреча, то благодарности. Прими уже меня, как данное, и смирись, — проворчала я, устраиваясь рядом с ним удобнее. — Как скажешь, — улыбнулся парень. Александр Гидеон Лайтвуд Несколько дней мы разбирались в семейных делах Джейса. Он совсем раскис, почти не разговаривал, не спал, а о Клэри и слышать не хотел. Мы несколько ночей проговорили, просто сидя на его кровати. Я с удивлением обнаружил, что, находясь с ним наедине, я не чувствую того, что чувствовал к нему раньше. Сердце не колотилось, душа не трепетала от его взгляда. Неужели, все? За пару минут до моего звонка Стефани Джейс наконец-то уснул. Что я думаю по поводу сложившейся ситуации? Даже не знаю. Это что-то из разряда невозможного. У них такие чувства… И да, я не очень рад тому, что все так получилось. Если раньше я безумно ревновал Вэйланда… Чёрт, Моргенштерна… какая разница? Он ведь по-прежнему Джейс. Мой парабатай, друг, брат. Я считал нужным поделиться последними новостями со Стефани, да и, чего таить, я соскучился. Добежав до её дома, я почувствовал, что силы постепенно возвращаются ко мне. Свет горел только в одной комнате, на втором этаже. Разбежавшись, я подпрыгнул и повис на подоконнике ее комнаты. Длинные ноги и годы тренировок дают о себе знать, позволяя преодолевать большие расстояния за несколько минут и немалую высоту за один прыжок. Естественно, я был возмущен, когда увидел ее, только проснувшуюся, растрепанную. Неужели нельзя было сказать: «Лайтвуд, имей совесть, я сплю»? Сейчас, когда она лежит рядом и слушает, высказывает свое мнение, пытается помочь, я понимаю, что не просто так той ночью на нее напал оборотень. А когда мы встретились снова, я даже посмеялся над собой — похоже, это судьба. — Я теперь могу сбежать оттуда, от тех проблем, хотя бы ненадолго. Могу рассказать тебе, и ты поймёшь. Как я счастлив, что нашел тебя. Вместо ответа я услышал тихое сопение. Стефани спала, устроив голову у меня на плече. Ничего милее в жизни не видел. Девушка пошевелилась, укутываясь в одеяло и прижимаясь ближе ко мне. Чёрт, я ведь не закрыл окно. Придется греть. На всякий случай, осторожно достал стило и активировал руну невидимости. Мало ли, Теона решит заглянуть. Стефани сопела, смешно морща нос, а я улыбался. Кому сказать «спасибо» за такого друга? Пока представлялась возможность, я, насколько мог в полумраке, осмотрел комнату девушки. Довольно большая, с огромным окном. Серые обои с белым рисунком, плакаты на стенах. Туалетный столик, шкаф-купе, рабочий стол, несколько полок с книгами, кровать под балдахином. Не очень девичья, но и не пацанская. Что-то среднее. За окном начинало светать, и я, поддавшись соблазну, все же заснул. Джейс (Джонатан Кристофер) Моргенштерн Вам знакомо то чувство, когда внутри ничего не остаётся? Когда ужасная новость, немыслимая правда, словно метеор, врывается в твою жизнь и уничтожает все на своем пути? Мой метеор в виде правды о родителях разрушил мою личную жизнь, лишил меня уважения окружающих и доверия близких. Все считают меня едва ли не шпионом. Только Алек не бросил меня. Несмотря на ранение, на какие-то посторонние дела, на которые он вечно отвлекается, парабатай провел несколько дней, не отходя от меня ни на час. Я не спал ночами, и он тоже. Мы много разговаривали, и я понял, что, похоже, он прав: я стал меньше времени проводить с ним. Алек изменился, а я и не заметил. Он теперь добрее, больше шутит и улыбается, разговаривает. Но у этой метаморфозы есть один минус: Лайтвуд постоянно куда-то сбегает, спрятавшись с помощью рун он любого вида поисков. У него есть какая-то тайна, но я, похоже, недостоин узнать её. Я проснулся на рассвете, сам в недоумении от того, что все же заснул. Парабатая не было рядом. Я впервые за несколько дней вышел из комнаты, только чтобы найти его. Но в комнате старшего сына Лайтвудов было пусто. Кровать заправлена. Либо он уже проснулся, либо вовсе не ночевал дома. Меня все чаще посещают мысли, что парабатай нашел себе девушку, но он сам это так яростно отрицает, что я остаюсь в сомнениях. Я пробрался на кухню, стараясь не встречаться взглядами с проходящими мимо охотниками. Они знали. Но откуда? А хотя, это же Сумеречные. Они знают все. Только я залез в холодильник, как в помещение вошла Клэри. Внутри все забурлило, кровь прилила к вискам, а сердце заныло. Мне не хватало ее все это время, но видеть я ее не мог. Только не после того, что было между нами. Только сейчас, когда мы стояли в противоположных концах кухни и молча смотрели друг на друга, до меня дошло, что она — моя сестра. Моя родная сестра. — Джейс? — видимо, плохо не мне одному: голос девушки предательски дрогнул. Я все так же смотрел на нее. — Ты как? — Не видно? Приходилось отвечать грубо, потому что, если позволю себе хоть одну нотку нежности в голосе… — Зачем ты так? Со мной, с самим собой? — Клэри сделала шаг навстречу, но я отшатнулся. — Лучше нам не иметь никаких общих дел, пока я на разберусь сам с собой, — бросил я и, захватив пакет с китайской едой, вылетел мимо нее в коридор. Как же это тяжело, хотеть поцеловать человека, обнять, почувствовать его тепло, но быть не в силах это сделать… И вроде вот он, в паре шагов, но… — Джейс! Я обернулся. По коридору неслась на всех шпильках разъярённая Изабель. Черные волосы развевались позади нее шикарной массой, губы искривлены, тело затянуто в черную кожаную одежду. Как всегда, единственная дочь Лайтвудов была неповторима. — Чего? Иззи подошла ко мне. — Я рада, что ты, вроде как, пришел в себя. Прости, но сейчас я не могу поговорить с тобой по душам, немного не то настроение, — девушка раздраженно отбросила волосы назад. — Что такое? — доставая из пакета кусок пиццы, поинтересовался я. — Алек не ночевал дома! Я уставился на нее, как баран на новые ворота. — Как не ночевал? А где он? — Джейс, думаешь, если бы я знала, пришла бы к тебе? — кажется, я ее малость бешу. — И что ты предлагаешь? — откусывая от пиццы, спросил я. — Наверное, нужно как-то искать его, — развела руками она, — с помощью руны парабатай. Можешь? — Думаешь, я совсем дурак? Когда не нашел его в его же в комнате, попробовал почувствовать. Тишина. Он скрылся от меня. Изабель поникла. Брат для нее — пример, она всегда повторяла за ним, защищала перед родителями. Естественно, она волнуется. Внезапно меня осенило, да так, что я расхохотался. — Иззи, мы с тобой облажались. Очень жестко. Пошли за мной. Я, жуя на ходу, спустился в общий зал. Охотники, бывшие там, тут же замолкли. Пусть что хотят, то и делают. Я не сделал им ничего плохого. Обосновавшись около одного из экранов наблюдения, ввел в поиск номер Алека. Изабель, стоявшая за моим плечом, усмехнулась. — Вот идиоты-то. — И не говори. Секунды ожидания, и объемная карта переместилась, приближая к нам один из домов неподалеку от центра города. — Частный дом, два этажа, — крутя карту движениями пальцев по сенсорному экрану, анализировал я. — Что он там забыл? — Или кого, — задумчиво протянула Изабель. — Джейс, я понимаю, что это его личная жизнь, но скрывать ее от нас, я считаю, нечестно. Мы с тобой всегда с ним открыты. Почему он скрывается? Думаю, надо сходить туда и все выяснить. Я скрестил руки на груди, размышляя и не отводя взгляда от дома на карте. Скрывается. Частный дом в центре города. Похоже, парабатай связался с примитивными… — Я иду один, — доедая пиццу, объявил я. Выбросив пакет в мусорное ведро, вытер руки об штаны и побежал к лестнице. Какого черта, Алек? Стефани Джастис Ромеро Проснувшись утром, я обнаружила, что моя рука закинута на, простите, пустое место. Я была укрыта одеялом по самый нос и прижималась к чему-то (или кому-то) теплому. Только после этого до меня дошло, что это Александр. Он не ушел? То есть все это время он спал рядом? В ответ на мой вопрос откуда-то сверху донеслось сопение. Рука парня по-прежнему обнимала меня за плечо. Прислушавшись к звукам в доме, поняла, что Теона еще спит, значит, можно еще немного вздремнуть. Тепло, светло и мухи не кусают. Только я собралась заснуть обратно, прижавшись к Александру, как с первого этажа раздался шум. Кто-то поднимался по лестнице. Я толкнула охотника локтем в бок с такой силой, что он охнул. — Сваливай, — прошептала я. Он послушно вскочил с кровати и, судя по дрогнувшей вазе, встал в углу комнаты. Только я отвернулась от двери, как она распахнулась, похоже, с пинка. — Ромеро! — Теона запрыгнула ко мне на кровать. — Я проснулась, пошли есть! Я не выдержала и рассмеялась. Накрыв подруге на стол, я прибежала в спальню. Судя по вмятине на кровати, Александр сидел там. — Доброе утро, — присаживаясь рядом, произнесла я. — Доброе, — раздалось из пустоты справа. — Неплохо ты приложила локтем. — Прости, — состроила моську я. — Я не хотела так сильно. — Я уже не спал, когда услышал шаги твоей подруги, — пробурчал парень. — Кстати, могу свалить, как ты и сказала. — Ну перестань, Александр, — я нащупала его руку и тихонько сжала. Парень молчал. — Стефани! — раздалось снизу. Я молча смотрела туда, где у Александра должно было быть лицо. Встала и вышла из комнаты. Проводив Теону, я убрала ее постель и села на диван в гостиной. Что происходит? Из-за одного слова… Да, грубо, но я испугалась… Только я снова пошла было наверх, чтобы объяснить все Александру, но тут раздался какой-то бешеный стук в дверь. — Ты склерозница, — произнесла я, открыв дверь и даже не глядя в проем, протянула Теоне ее сумку. Но сумку никто не брал. Я повернула голову и замерла. На пороге стоял высокий блондин. Черные брюки со множеством карманов, такая же куртка поверх черной футболки. — Серьезно? — презрительно сощурив разноцветные глаза, произнес он. Вот чёрт. Точнее, Джейс. Александр Гидеон Лайтвуд Обида, так бурлившая во мне первые полчаса, стала угасать. Из-за чего я завелся, в самом деле? Стефани просто боялась, что Теона увидит меня в одной постели с ней. В одной постели… Только бы Ромеро не поняла это, как знак. Иначе я… — Ты?! — раздался снизу одновременный крик двух голосов. Я деактивировал руну невидимости и пулей ринулся вниз. На последней ступеньке лестницы я замер. По прихожей, спиной ко мне, медленно отступала Стефани. Над ней возвышался Джейс, шаг за шагом притесняющий девушку все ближе к стене. Парабатай был не в духе. А я испугался. Черт, я так испугался, что невольно схватился за сердце. Она такая маленькая… — Ты чего творишь, а? — вдруг остановилась Ромеро, с вызовом глядя прямо вверх, в лицо Джейсу. Память услужливо подкинула момент, когда они так же стояли в общем зале Института, и именно этот вопрос, с той же интонацией, Стефани задала моему парабатаю тогда. — Какого чёрта Алек делает у примитивной? — едва не плюясь ядом, спросил Джейс. — Какого надо, такого и делает, тебя забыли спросить, — не уступая Моргенштерну, ответила Стефани. — И вообще, кто тебе давал право вот так врываться ко мне в дом? Ты здесь прописан или как? Может, ты его строил? Или купил недавно да меня не уведомили? Парабатай сощурил глаза. Ох, не к добру это… Я подбежал и втиснулся между ними, закрыв Стефани собой. — Она со мной, Джейс, — я старался говорить как можно спокойнее, — она со мной. Ромеро осторожно выглянула из-за моей руки. Джейс, пыхтя, как паровоз, переводил взгляд сощуренных глаз с меня на девушку и обратно. — Какого лешего, Алек? — еле выдавил он из себя. — Просто пойми: она со мной, и она за мной, — выделяя интонацией предлоги, произнес я. — Если хочешь причинить ей вред, то не советую тебе этого делать. Джейс приподнял голову и посмотрел мне в глаза. — Вот, значит, как. Мы с тобой с десяти лет вместе. Мы — парабатай. Не думал, что девчонка встанет между нами. Я чуть не подавился. — И ты это мне говоришь? А ничего, что твоя Клэри… Джейс коротко замахнулся и врезал мне по скуле. Я отшатнулся, невольно охнув. В этот момент произошло что-то невообразимое. Стефани, пользуясь тем, что я теперь не преграждаю ей путь, бросилась на Джейса. Я просто не мог пошевелиться, смотря на все это. Мой друг сцепился с моим парабатаем. Только сейчас я понял, чью прическу мне напоминала стрижка Стефани. Оба блондинистые, у обоих выбриты виски и затылок. Только у девушки оставшиеся волосы длиннее, чем у Джейса. И как мне теперь смотреть на них обоих? Ромеро одерживала вверх лишь первые секунды, но успела врезать Джейсу в глаз. Парабатай быстро взял дело в свои руки и подмял девушку под себя. — Смелая сильно? — произнес он, прижав рукой её горло. — Пошел ты, — ответила Стефани. Я очнулся и, подбежав к ним, оттащил Джейса от Ромеро. Джейс вырвался из моих рук и поправил куртку. — Такая маленькая, но такая доставучая, — произнес он, бросив взгляд на Стефани. Я помог Ромеро подняться. — Ты как? — шепотом спросил я. — Нормально, — ответила она. Подошла к Джейсу, держась рукой за горло. Парабатай растирал глаз, куда его ударила Ромеро. — Пошел вон из моего дома, — тихо, но чётко произнесла девушка. Моргенштерн поднял на меня глаза, а я лишь пожал плечами. Это ее дом, она здесь хозяйка. — Алек, дома поговорим, — бросил парабатай, разворачиваясь к двери. — Придет ли он к тебе, подумай об этом, — усмехнулась Стефани. — Заткни её сейчас же, — не оборачиваясь, произнес Джейс и хлопнул дверью. Едва он ушел, Стефани закашлялась, да так, что на её ладошке появилась кровь. Стефани Джастис Ромеро — Вот ведь урод блондинистый! — кашляя через слово, возмущалась я. Когда я все же перестала кашлять, Александр помог мне дойти до ванной и стоял за моей спиной, пока я умывалась. — Зачем ты это сделала? Зачем кинулась на него? Ты ведь знала, что он сильнее. — Естественно, знала, — ответила я, отплевываясь от воды. Зачем? Александр закрыл меня собой, не раздумывая. «Она со мной, и она за мной», — я чуть не растаяла. И это после того, как я его обидела. Этот парень — чудо, и я выбью глаз любому, кто ударит его. — Зачем тогда? — Александр скрестил руки на груди. Я посмотрела на него через зеркало. — Затем, что он ударил тебя. За себя я ещё могу простить, но не за тебя. — У меня точно также, — улыбнувшись, ответил парень. — Как ты? Я махнула рукой. Нормально. Хрипеть буду время от времени, но ему об этом знать не обязательно. Мы перебрались на кухню. Я залезла на подоконник и, свесив одну ногу, подтянула к себе вторую, и закурила. Дым медленно уходил через приоткрытое окно. Александр сидел за столом и, крутя в руках кружку с кофе, наблюдал за мной. — Что теперь будет? Он ведь расскажет остальным, и тогда тебе запретят со мной общаться, — затягиваясь, спросила я. — Я сам без понятия. Мало того, что запретят. Меня могут лишить рун, если узнают, что я тут рассказываю тебе о своем мире, — задумчиво ответил парень. — Зачем тогда ты это делаешь? Зачем подвергаешь себя такому риску? — Стефани, прекрати. Я хочу с тобой быть, и я буду с тобой. Независимо от того, что решат в Институте. — Ты балбес, — усмехнулась я. — Я знаю. — А что теперь будет между вами с Джейсом? — поинтересовалась я. — Мы поговорим, возможно, на повышенных тонах, а затем придем к какому-нибудь решению. Не переживай по этому поводу. Легко сказать. Я, вообще-то, являюсь причиной всех твоих бед. — Когда ты пойдешь домой? — Пусть перебесится. Ближе к ночи, чтобы сильно не орал из-за уважения к остальным. Парень встал и подошёл ко мне. — Заканчивай с этим, — кивнул на сигарету у меня в пальцах. — Это помогает успокоиться. Если знаешь другой способ, предлагай. — Я не знаю. Но ты можешь высказаться, тоже легче станет. — Если я выскажусь, ты меня ударишь. Потому что это будет не самое приятное, что я скажу о твоём друге. — Да я разрываюсь между вами двумя! — вдруг вскинулся Александр. У меня аж сигарета выпала. — Вы каждый раз, как встретитесь, орете, кидаетесь друг на друга. Я люблю каждого из вас, но не могу уйти к кому-то одному, — объяснял мне парень. — Как мне дальше быть? Здесь ты ругаешься на него, я приду туда, он будет орать на тебя. А между вами я, понимаешь? Всего лишь я. Я выбросила сигарету и, развернувшись к нему, резко притянула за шею к себе и обняла. Руки Александра обняли меня за талию, и тут же я почувствовала, как трясутся его плечи. — Я ужасно испугался за тебя, когда Джейс придавил тебя к полу, — говорил парень. — Я испугался за него, потому что он подумал, что я предал его. Ты бы видела его взгляд… — Я видела, — успокаивающе гладя Александра по спине, произнесла я. — И лично мне этот взгляд не сулил ничего хорошего. А что они сделают с тобой, когда узнают обо всем, я не представляю. — Я не хочу тебя терять, — куда-то мне в плечо прошептал он. — Я никого не хочу терять.