Ну и что, что примитивная?

Александр Гидеон Лайтвуд Я сидел в гостиной Магнуса, потягивая через трубочку какой-то энергетически-алкогольный коктейль, и пытался отойти от того, что происходило в этой квартире несколько часов назад. Маг, будучи в хорошем настроении, наворожил полный стол разнообразной еды, которая улетала в желудок Стефани так, что за ушами трещало. Девушка только что вышла из душа, свежая, улыбающаяся, с мокрыми топорщившимися волосами и в одном полотенце. Ее тело не восстановилось, оставшись в истощенном состоянии, но кожа приобрела прежний цвет. — Переезжать надо из того дома, — бубнила Ромеро себе под нос, — к чертям собачьим. Еще один визит вашего Валентина я не переживу. Александр, моё жилище на твоей совести. Тут все на моей совести. У меня уже были соображения по поводу места обитания Стефани. Её дом не в самом лучшем состоянии, да и связан с неприятными воспоминаниями, навряд ли девушка захочет вернуться туда. Поэтому, недолго думая, я позвонил Изабель и, выслушав долгую тираду о том, что «вообще-то ночь на дворе» и «можно было и сказать, что Стефани жива», попросил сестру узнать о свободных квартирах, имеющихся у Института. Охотникам, которые не могут жить в Институте в силу определенных обстоятельств, предлагается жилье в городе. Просторные квартирки, ничем не отличающиеся от обиталищ примитивных. — Ну вас в пень, — продолжала Стефани, поглощая сочный окорок, — мне же теперь до конца жизни не вернуть то тело, которое было. Я пока себя в зеркало в ванной разглядывала, вспомнила все твои грехи. Я усмехнулся, но промолчал. Пусть говорит. Пусть ругается, хоть матерится, мне плевать. Главное, что она жива. — Солнце, прекрати ругаться, — прервал её Магнус, стоявший где-то у меня за спиной, — ты за столом. — Да как тут прекратить, Магнус? — отозвалась девушка, обгладывая куриную кость. — Я вообще планирую избавиться от вас ненадолго. А вот это уже интересно. Я подался вперед, но трубочку изо рта не выпустил. — Это что еще за новости? Стефани вытерла руки и, сцепив их в замок, начала объяснять. — Тебе ли не знать, что со мной творилось. Ты видел все. Самой противно вспоминать. И сейчас я огромным усилием стараюсь держаться, но хочется просто закрыться в комнате и рыдать. Александр, я пережила такое, что редко кому удается. Я помню, как мое сознание разлеталось на части, помню, как тело горело от боли, как вы все лили крокодиловы слезы. Думаешь, легко после такого оправиться? Я молча смотрел на нее и видел, как дрожат её пальцы, как едва заметно дергается нижнее веко левого глаза. Она держится, но это ненадолго. — Я уйду, Александр, — тихо выдала она, не отводя от меня взгляд. — Хочу хотя бы немного пожить вне всего этого кошмара. Справиться со всеми воспоминаниями об этой неделе, привести себя в порядок. Нужно вернуться в колледж, закончить его, вернуться в танцы. Я слушал и не верил своим ушам. Она ведь сама не так давно отчаянно рвалась быть частью моей жизни, а теперь отказывается от всего? — Послушай, я понимаю, что мой мир оказался ударом для тебя, — начал я, — но это не повод… — Я не бросаю тебя, Александр, — мягко улыбнулась Стефани. — Я никогда этого не сделаю. Просто беру отпуск. Несколько месяцев. Мне нужно все осмыслить. А потом я вернусь. Когда пойму, что готова снова воевать с твоими Валентинами, демонами и тому подобное. — А девочка права, Алек, — задумчиво отозвался у меня из-за спины Магнус, до этого молча следивший за разговором. — Она сейчас слишком слаба, хоть и не показывает этого. Стефани тепло улыбнулась магу, и я заметил, как она смотрит на него. По-доброму, даже ласково, с долей благодарности и понимания. И когда только спеться успели? — Ты ведь понимаешь, что мы будем присматривать за тобой? — приподняв бровь, спросил я. — Да от вас разве куда денешься, — с усмешкой отозвалась Ромеро. — Присматривайте, только не лезьте. Не нужно кидаться на первую залаявшую на меня собаку. Кстати, насчет лаяния. Где Джейс? И правда. Я помнил, как парабатай ворвался в комнату, как влил что-то в рот Стефани, как стоял на коленях около её кровати. Помню, что он стоял за моей спиной, у двери, когда Ромеро шумно вдохнула в себя воздух. Но куда он исчез потом? Я почувствовал неимоверный стыд за то, что потерял Джейса из виду. Он спас Стефани, не знаю, как, но это его рук дело. И я до конца жизни буду благодарен ему за это. Стефани Джастис Ромеро Знаете, что хуже воскрешения из мертвых? Ничего. Нет ничего хуже смерти. Агония, разрывающая твое тело, исчезновение понимания, дезориентация. Я помню, как прощалась с Александром и Магнусом, как Лайтвуд зарыдал в голос около моей кровати и как в комнате появился Джейс. Из-под полуопущенных век я видела, каким взглядом Моргенштерн смотрел на меня, потом на Алека, после чего отмер, и вот он уже около моей кровати, требует очнуться и вливает мне в рот противную жидкость. — Залпом. Одним глотком. И я проглотила. А потом началась карусель. Сознание отплясывало кордебалет, а я перестала ощущать собственное тело. Только я готовилась прощаться с жизнью, как поняла, что могу дышать. Глотнув воздух полной грудью, я застонала. Тело ныло, как от множественных синяков, но уже не горело. Я видела, как надо мной стоял Магнус, как он заулыбался, видела я и Александра, по-прежнему стоявшего на коленях и смотрящего на меня недоуменным и невидящим взглядом. Но то зрелище, что я увидела около двери, поразило меня больше всего. Там стоял Джейс. Опираясь плечом на косяк, он прислонился к нему же головой и улыбался. По его щекам бежали слезы, но улыбка… Я видела его блестящие от слез глаза и понимала, что красивее этих глаз еще никогда не встречала. Но тут Магнус пристал со своей водой, и, когда я обернулась к двери, Джейса там уже не было. Хотелось позвать, закричать ему вслед, но вовремя опомнившись, что Александр не должен знать о том, что сделал его парабатай, я переключилась на Лайтвуда. Ему моя помощь была гораздо нужнее, чем Моргенштерну. Что он сделал? Какой ценой купил мою жизнь? И, главное, зачем? Эти вопросы не давали мне спать. Я ворочалась в постели в гостевой комнате мага, ощущая непонятную тревогу. Жилищным вопросом пусть занимается Лайтвуд, но больше в свой дом я не вернусь. Я помню, сколько крови из меня вылили на мой паркет, и, каким бы кристально чистым он ни был, я всегда буду видеть его исключительно багровым. Решение уйти от всего этого, взять перекур, я приняла в душе. Понимая, что не смогу продолжать жить так, как до ранения, я не знала, что делать. Я не собиралась отказываться от Александра с его съехавшим миром, но сейчас я не готова на подвиги. Да и правда нужно сделать все то, что я перечислила Лайтвуду. Слишком далеко теперь была моя примитивная жизнь. Нужно как-то возвращаться. Утром Александр показал мне мою новую квартиру. Парень наконец-то выспался и выглядел бодрым и отдохнувшим. — Мы с Магнусом принесем твои вещи, — улыбаясь и оглядывая просторную квартиру, произнес Лайтвуд. — Это место под охраной Института, плюс Магнус по моей просьбе поставит дополнительную защиту. — Ты чего такой счастливый? — прищурившись и подойдя вплотную к парню, спросила я. — Вроде все не так радужно. Джейс так и не нашелся. Александр обзвонил всех, кто был в Институте, но Моргенштерна никто не видел уже сутки. По возвращении Лайтвуду предстояла встреча с главой их «общаги», мол, какой-то серьезный разговор. Но, несмотря на все это, парень улыбался. — Ты не представляешь, как я счастлив, что ты жива, — привлекая меня к себе и заключая в стальные объятия, произнес Александр. — Теперь все беды мира кажутся мне лишь надоедливыми занозами по сравнению с тем, что я пережил ночью. Я обняла парня в ответ, уткнувшись носом ему в грудь, и поняла, что скучала. Он был таким родным, теплым и большим. И совсем не хотелось отталкивать его от себя. Но по-другому никак. — Прости за то, что приходится уходить в тень, — пробубнила я. — Но я вернусь к тебе. — Я знаю, — прошептал он мне в макушку. — Поэтому даже не переживаю. Теперь тебе от меня не избавиться. Приучила к себе, вот и терпи. Как бы я тебя ни любил, я понимаю, что тебе нужен отдых, и поэтому отпускаю. Я ведь знаю, что ты тут, под боком. И, если я понадоблюсь, ты меня из-под земли достанешь. Я усмехнулась, прижимаясь к парню сильнее. — Найди Джейса, — прошептала я. — Неизвестно, что он сотворил, чтобы добыть лекарство. Я боюсь за него, Александр. — С каких это пор? — усмехнулся Лайтвуд. — Ты совсем очумел от счастья? — подняла голову я. — Твой парабатай неизвестно куда ушлепал, а ты тут шутки шутишь? — Я чувствую, что он жив. Это главное. А ты не бузи, — щелкнул он меня по носу. — Я найду Джейса. И, как только будешь готова вернуться, сможешь отблагодарить его. — Спасибо, — отстраняясь от парня, произнесла я. — Вещички мои не забудь. — Уже вечером будут у тебя, — подмигнул Александр. — До встречи, Ромеро. — Счастливо, Лайтвуд, — отозвалась я, закрывая за парнем дверь. Тут же опустилась на пол. Вот и все. У меня есть время, чтобы привести себя в порядок, примириться со своей судьбой и ворваться фурией в жизнь Лайтвуда и его семейки.