Ну и что, что примитивная?

Стефани Джастис Ромеро Это утро было самым худшим в моей жизни. Точнее, не утро, а вторая половина дня. Я проснулась в прихожей, носом в своем же летнем кроссовке, то есть головой вообще в шкафу, и сверху на мне лежала чья-то неимоверно тяжелая туша. — Дже-е-ейс, — хрипло позвала я, но мне не ответили. — Эй, алкашина. Я пошевелила ногами и нечаянно попала Моргенштерну прямо в разбитый нос, отчего парень застонал. — Иди в пень, Ром… — он замялся, а потом снова застонал. — Ро-о-м… Мы вчера пили ром? — Я тебе Джек Воробей что ли, ром пить? — промямлила я, пытаясь хотя бы перевернуться на спину. — Кто такой Джек Воробей? — хрипло спросил охотник. — Потом расскажу, — отмахнулась я, чувствуя, как каждое движение отдается болью в голове. Звездец какой-то… Горло пылает, голова раскалывается, тело не слушается, еще и Джейс на мочевой пузырь давит… — Убери с меня свои телеса, — попросила я. Моргенштерн, постанывая, скатился с меня и попытался сесть. Я тоже поднялась, только на ноги, и тут же схватилась за шкаф. Джейс сидел на полу, раскинув ноги в разных ботинках в стороны, и держался руками за голову. — Я в душ, — пробубнила я и, еле переставляя ноги, пошла в ванную. Холодная вода привела меня в чувство, я хотя бы смогла посмотреть на себя в зеркало. Глаза красные, как у наркомана, царапина какая-то на щеке, на шее засос… Стоп. Засос?! Я вылетела из ванной в одном полотенце. — Моргенштерн! — завопила я. — Да иди ты — затем последовало точное указание направления, — Ромеро! И так голова раскалывается, еще и ты орешь, — отозвался Джейс уже с кухни. — Что вчера было? — войдя туда, допытывалась я. — Вчера было хорошо, — довольно улыбнулся парень, обернувшись. Он, стоя с моей толстовкой на шее, пил воду прямо из-под крана в раковине. — Ты когда успел мне засос поставить? — не унималась я. — А я реактивный просто, — расхохотался Джейс. Шатающейся походкой подошел ко мне и уставился на красное, почти лиловое, пятно на моей шее. Нахмурился, потом шумно выдохнул. Лучше бы он этого не делал. Мне сразу поплохело. — Точно, — выдал он, — я поставил. Узнаю. — Еще что-то было? — приподняв бровь, спросила я. — Не, — помотал головой парень. — Я бы знал. — Ну ладно. Придется теперь с шарфом ходить, — ворчала я, разглядывая засос в зеркало. Ну надо же такое пятнище посадить, а… — Красиво, да? — усмехнулся он, глядя на мои попытки закрыть дело его губ волосами. — Вообще красота неписаная, — ответила я. — А ты иди мойся, несет, как от пьяницы. Джейс ушел. Вскоре в ванной зашумела вода, а я, сменив полотенце на халатик, собрала бутылки и, посчитав их, тяжело вздохнула и выругалась. Вот алкаши-то… Когда Моргенштерн вышел на свет божий, я уже лежала на диване и, попивая минералку, смотрела какой-то фильм. — Дай надеть чего-нибудь, — попросил Джейс у меня из-за спины. Я, помня прошлый опыт, прошла мимо него, не смотря на парня. Выдала ему какую-то растянутую майку и джинсовые бриджи, неизвестно как ко мне попавшие, и снова легла на диван, вытянув ноги. Охотник, пошарившись в холодильнике, выудил оттуда пачку сушеных кальмаров и пришел в гостиную. Потоптался на месте, после чего одной рукой поднял мои ноги, сел на диван и положил мои конечности себе на бедра. — Так кто такой Джек Воробей? — уже бодрым голосом спросил Джейс, жуя кальмара. — О, сейчас покажу, — опомнилась я и быстро нашла нужный фильм. — Дай кусить. Парень протянул мне пачку, и я посмотрела на него. В домашней одежде, такой непривычный, но в то же время такой родной, как будто всегда тут сидел. Влажные волосы Джейс зачесал назад, ссадина на щеке уже не кровоточила, но придавала парню такой брутальный вид, будто он не вчерашний алкаш, а Джеймс Бонд минимум. — Смотри и запоминай, — наставляла я, пока шла реклама. — Пока живешь со мной, должен знать весь современный кинематограф наизусть. — Если так дальше пойдет, я вообще у тебя навсегда останусь, — туманно отозвался Джейс. — Мы ж тогда сопьемся, — усмехнулась я. — А это уже детали, — рассмеялся Моргенштерн. Джейс (Джонатан Кристофер) Моргенштерн А я ведь даже не помню, как поставил Стефани этот засос. Надо же было так напиться… В общем, весь вечер мы смотрели фильмы про пиратов Карибского моря. Уже на втором фильме я поймал себя на том, что машинально поглаживаю ноги Ромеро. Девушка, казалось, даже не заметила, только изредка кидала на меня взгляды и скромно улыбалась. Мне было так спокойно и хорошо, как не было уже давно. Непривычная домашняя атмосфера, целый день полнейшего безделья, никаких лишних мыслей о тех, внешних проблемах, что поджидают меня за стенами этой маленькой уютной квартиры. Но самое сильное впечатление на меня производила Стефани, частично лежащая на мне. На девушке был только короткий домашний халатик, она лежала, непроизвольно демонстрируя все положенные изгибы женского тела, а я понимал, что тот засос был отнюдь не случайным. Как говорится, что у трезвого на уме… Ромеро ведь даже не подозревает, что она привлекательна. Лежит себе, довольная, кино смотрит, а я тут копайся в себе, да, ага. За всеми этими проблемами, ежедневными делами я и не замечал, что девушка прочно обосновывается в моей жизни. Без неё мне было скучно, я хотел её видеть, разговаривать с ней, смешить её… Раньше я не уделял особого внимания случайным прикосновениям. Ну, дотронулся до её руки, когда она мне соль передавала, ничего такого. Но стоило мне взять её за руку около портала или там, у Магнуса, когда Алек вышел из себя, да даже сейчас я ощущал в себе что-то новое, непривычное. Я хотел её касаться. Странно, но мозг не подкидывал других, каких-либо похотливых, желаний, как обычно бывало при виде других девушек. Даже будучи с Клэри, я все равно думал о близости, а здесь… Здесь другое. Здесь достаточно одного её прикосновения, одного машинального шага мне за спину в поисках защиты, чтобы вызвать мурашки по моей коже. Что же она делает со мной? Когда закончилась последняя часть, Ромеро уже откровенно зевала. — Пойдем спать, — произнесла она, зевая и потягиваясь, смешно шевеля пальцами ног. — Пойдем, — просто ответил я. Стефани выдала мне постель и, пожелав доброй ночи, ушла к себе. Я блаженно растянулся на диване по диагонали, чтобы влезть во весь рост. Вот ровным счетом ничего за день не произошло, а мне почему-то так хорошо…