Ну и что, что примитивная?

Стефани Джастис Ромеро — Помни, они — тоже примитивные, — говорила я Джейсу, когда мы стояли у двери в репетиционный зал, откуда раздавались смех и негромкая музыка. — Большинство из них — девушки, парни только отвечают за музыку и свет. — А ничего, что у меня руны? — закатав рукав куртки, спросил Моргенштерн. — Могу сказать, что это просто ты на голову шибанутый и забил себе такие вот странные тату, — пожала плечами я. — Не заморачивайся, ты видишь их первый и последний раз в своей жизни. С этими словами я открыла дверь и вошла внутрь. Девчонки, мои девчонки, которых я не видела почти две недели, все так же бегали по залу, разминаясь, кто-то тянул мышцы, сидя на полу, а некоторые просто разговаривали и смеялись. Парни, Шон и Дэмиен, сидели в своем оборудованном всякой аппаратурой углу и пили кофе. — Стефани! — прокричали несколько голосов. — Явилась! Бегом переодеваться, тебя одну ждем! Я рассмеялась и, взяв оробевшего Джейса за руку, вывела его из темноты коридора в зал. Все, все до одной девчонки тут же включили тигриц, а парни нервно напряглись. Джиджи, наша вторая мать, повела бровью. — Ты привела нам гостя? — подошла к Моргенштерну и осмотрела его со всех сторон. — Или нового оператора? — Это мой друг, — ответила я, чувствуя, как парень тихонько сжимает мою руку. — Он просто будет ждать меня. — Как скажешь, — усмехнулась Джиджи и отошла. Я усадила немного ошалевшего охотника на пол под зеркалами, перед которыми мы обычно танцуем. — Отсюда тебе будет лучше видно, — попутно говорила я. — После каждой связки я буду подходить, скажешь, что подходит нам, а что нет. — Вид отсюда отменный, ты права, — отозвался парень, вытягивая шею и смотря куда-то за меня. Я обернулась. Ну да, конечно. Стейси и Дори решили на шпагат сесть, вовремя, да. — Моргенштерн, — почти зарычала я, — имей совесть. — Да-да, я понял, — рассмеялся он. — Шучу же я. Мне, кроме тебя, вообще никто не интересен. Такие откровенные слова и одновременно шутливый тон вообще ввели меня в тупик. С одной стороны, он здесь для того, чтобы высмотреть нужные движения, но с другой… — Ромеро! — раздался голос Джиджи. — Иди переодевайся! Я послушно убежала в раздевалку. Облачившись в спортивный топ и леггинсы, я обула кроссовки и вышла в зал, на ходу завязывая хвост. Поймав изумленный взгляд Джейса, я усмехнулась и встала во главе клина. Джиджи села рядом с Моргенштерном. Она всегда там сидит во время репетиций. Шон включил музыку, и понеслась. Я почувствовала, как разгоняется по венам кровь, как все тело дрожит от приятного ощущения движения. Каждый раз я с головой погружалась в то, что делала, выполняя каждое движение с какой-то особенной отточенностью, выкладываясь по полной. Я любила танцы, я жила ими и не представляла ничего, что могло бы заставить меня отказаться от них. Джейс (Джонатан Кристофер) Моргенштерн О, эти множественные взгляды девчонок… Я впервые за долгое время вновь почувствовал себя чертовски привлекательным. Только вот та, от которой мне сильнее всего нужно было внимание, вообще не смотрела на меня. Когда Ромеро усадила меня и убежала, я реально испугался. Столько девок, и один я. Конечно, парни там тоже были, что даже напрягло меня. А когда Стефани вышла из раздевалки, я напрягся еще больше. Это у них тут законно, да, ходить в таком виде при парнях? Одежда, облегающая маленькое, но крепкое тело, вызывала откровенное желание… Желание, в общем. У меня голова закружилась от водопада непристойных мыслей, вдруг рухнувших на мой несчастный мозг. Недавно ведь говорил, что никогда не думал о Стефани в этом плане, но разве можно тут не думать? Но стоило начаться танцу, стоило её телу начать пульсировать и извиваться в такт ритмичной музыке, я забыл обо всем. Видя только Стефани перед собой, я замечал каждое движение, каждую напрягающуюся мышцу тела девушки. Не уловил, как на меня смотрит её тренер, сидевшая рядом. Удивляюсь, как у меня слюнки не побежали. Я не видел других девушек, высившихся за Стефани в несколько рядов, не видел длинных и стройных ног. Ромеро двигалась прямо напротив меня, и я не хотел даже моргать, чтобы не пропустить ни одного момента. Чёрт, почему никто до этого не говорил, что танец — это гребанная магия? Он завораживает, приковывает внимание, а в исполнении красивой и по-своему привлекательной девушки и вовсе сводит с ума. Зачем все балеты и вальсы, когда на этом свете существует женский хип-хоп? Стефани реально получала удовольствие от того, что она делала. Ловя телом каждый импульс, каждый бит, Ромеро улыбалась. Я так кайфую только от драк. Девушка же выделывала своим телом такое, что я и думать забыл обо всем другом. Только на середине песни я вспомнил о том, что сижу тут, вообще-то, не просто так. Соотнося движения Ромеро с тем, чему нас учили на тренировках, я искренне не понимал, почему у нее не получается драться. Те же выпады, только резче, уходы всем телом в разные стороны, только проворнее. Может, дело в ритме? Она не чувствует ритма во время драки, поэтому не может сконцентрироваться… Я тоже не могу сконцентрироваться на деле, когда она танцует передо мной в такой одежде! Мне стало жарко, и я, не обращая внимания на приподнятые брови Джиджи, стянул куртку, оставшись в футболке и выставляя напоказ руны. — Интересные татуировки, — улыбнулась она. Я только и мог, что кивнуть в ответ, не отводя взгляда от Стефани. На фоне остальных она была такой… особенной? Не похожая на других девушек, стоящих за ней, не похожая ни на одну из тех, с кем я был за всю свою жизнь. — Ну как? — усаживаясь рядом со мной и прерывисто дыша, поинтересовалась Ромеро. — Ты издеваешься? — приподнял бровь я. — Ты зачем меня сюда притащила? — Но… — начала было она. — Чтобы я вообще весь рассудок потерял? Ромеро, я тебя убить готов только за то, что ты мне раньше этого не показывала. Стефани облегченно рассмеялась, а я не мог спокойно смотреть на её одежду. Хотелось срочно надеть на неё какой-нибудь домашний халат, чтобы скрыть все то, что сейчас было открыто. По сути, открыто было не так уж и много, но эта одежда с характером Ромеро у меня не вязалась вообще никак. — Значит, понравилось, — подвела итог девушка. — Он чуть слюной не истек, — участливо прошептала проходящая мимо Джиджи. Гореть хотелось от стыда, но Стефани лишь игриво повела бровями. — Красивые девки у нас, да? Я лишь кивнул. Девки, да. Не ты совсем, нет. — И так, что-то уже можешь сказать? — задала вопрос по существу Стефани. — Да, — ответил я, поднимаясь на ноги, чтобы как-то снять напряжение со всего тела. — Вставай. Ромеро послушно поднялась. — Там было что-то вот такое, — я примерно показал, как выглядело движение в танце, а Стефани повторила его уже в оригинале. — Да. Вот. У нас это называется выпад с последующими равносильными ударами. — А у нас это называется «нога вперед на раз-три», — усмехнулась Ромеро. — Ну, я запомнила. Дальше. Я забыл о том, что мы в общем зале, что на нас смотрят десятки глаз. Мы со Стефани с головой ушли в движения, в пластику, и я уже не замечал, что сам выполняю движения под её счет. Стефани Джастис Ромеро Поняв, что Джейс серьезно увлечен движениями, я лишь удивилась, но стала помогать ему восстанавливать оригинальные комбинации из танца. Когда мы уже забыли обо всех вокруг, Джиджи за нашими спинами махнула Шону, и тот тихонько включил музыку. До меня сразу дошло, что происходит, и я, что-то объясняя Джейсу, повторяла одно и то же движение. Моргенштерн послушно встал рядом и повторил за мной. Так, шаг за шагом, движение за движением мы с ним исполнили какой-то еще неизвестный никому, свой, танец. Парень даже и не подозревал, во что я его втянула, и с усердием выполнял все, что делала я, шепотом считая: «Раз, два три, раз, два, три». Только когда вокруг нас уже скопились люди, Джейс остановился и, осознав, что произошло, закрыл лицо руками и засмеялся. — Ромеро, вот ты сучка. — Сам козел, — не осталась в долгу я, улыбаясь. Ну, станцевал немного, что такого? — Стефани! Джиджи собрала нас в кучку и рассказала про примерную постановку нового танца. Я быстро сообразила, скооперировала девочек и сначала под счёт показала им новые движения. Джейс сидел, улыбаясь, и смотрел на меня. Шон включил музыку, и мы в несколько приемов поставили новый танец. — А ну, девки, расступись, — вошёл в азарт Джейс и встал рядом со мной. — Ди-джей, музычку! Под общий хохот Шон включил музыку, и Моргенштерн, дурачась, начал танцевать танец вместе с нами. Под конец я не выдержала и последнее движение делала, закрыв рот рукой, чтобы не смеяться. Джейс в нашем женском коллективе выглядел каким-то богом среди отряда амазонок. И привлекало то, что предводителем этих амазонок была я. — Выпендрился, да? — усмехнулась я, беря парня под руку. Почему-то хотелось показать, что он со мной, что, кроме меня, никому его трогать не позволено. — Да-а, — довольно отозвался Джейс, накрывая мою ладонь на сгибе его локтя своей. Девчонки, весело что-то или, вероятнее, кого-то обсуждая, разошлись, а мы с охотником сели у той же стены. — Это все? — поинтересовался Джейс. — На этом вся репетиция? — Неа, сейчас будет второй акт, — ответила я, и в подтверждение моих слов в зал вошла Джиджи. — Все-все давайте кучкуемся в центре, будем пить чай, — оповестила она и снова скрылась в соседней комнате. Я-то знаю, что она там сейчас разогревает три электрочайника, чтобы на всех хватило, готовит целую гору кружек и греет свои блинчики. Джиджи живёт одна, всю себя посвящает танцам. Мы стали её второй семьёй, поэтому она любит нас, как родных. Коротко рассказав об этом Джейсу, я убежала помогать тренеру. Когда мы вернулись с подносами, все уже сидели кружком на полу. Моргенштерна облепили со всех сторон, что-то у него спрашивали, тот отвечал, они смеялись. И тут где-то внутри поднялась такая ревность… Аж дышать тяжело стало. Казалось бы, успокойся, дура, не имеешь права. Но все эти девчонки вокруг него… — Боже, Стефа, ты вернулась, — раздался голос парня. — Я уже не могу. Джейс подскочил и забрал у меня поднос. Мы раздали всем чай и сами сели в круг. — Я больше не отпущу тебя на танцы, — бурчал Джейс, вдруг накидывая мне на плечи свою куртку. — Ходишь тут голышом. Знает кошка, чье мясо съела. Но от этой заботы стало так тепло-тепло внутри. Парень сидел совсем рядом, почти вплотную, но стоило мне отодвинуться, он через какое-то время все равно оказывался рядом. Мы все вместе пили чай, разговаривали, смеялись. Моргенштерн влился в компанию, участвовал в спорах, обсуждениях. А когда Дэмиен принес гитару, Джейс и вовсе вызвался подыгрывать. — У вас тут, часом, фортепиано не найдется? — поинтересовался он у Джиджи. — Если только в соседней студии, — пожала плечами тренер. — Но тебе одному не… Но парень уже хлопнул большими дверями. Тут-то и началось. С десяток девушек накинулись на меня с вопросами. — Ты где его нашла такого? — Вы же просто друзья, да? — Почему ты нас раньше с ним не знакомила? Я не знаю, чем бы это кончилось, если бы неожиданно въехавшее в зал фортепиано. Джейс в одиночку толкал его, и я-то знала, что здесь не обошлось без вспомогательных рун, а вот остальные пооткрывали рты. — Что будем исполнять? — поинтересовался Джейс, полуобернувшись к Дэмиену. — «На перекрестках» знаешь? — спросил кудрявый парень с гитарой в руках. — Carla's Dreams? — уточнил Моргенштерн. — Да, слышал у Стефани. Я вообще не понимала, что происходит. Он умеет играть на фортепиано? Он знает наши песни? Не отрицаю, что он мог их слышать у меня, ведь дома каждый день играет музыка, но… Дэмиен заиграл, Джейс быстро сориентировался и подхватил. Мы всем коллективом знали эту песню, ведь подобные посиделки происходят едва ли не каждую репетицию, а Дэмиен в нашей компании давно. Поэтому, когда мелодия зазвучала, хор женских голосов начал петь. Я любила эту душевную атмосферу, когда после порой изнурительных репетиций и тренировок можно просто посидеть, попить чай, поговорить и вот так вот попеть. Присутствие Джейса и его аккомпанемент, естественно, разбавляли нашу обыденность, но только для меня этот парень был признаком того, что я дома. Только в его присутствии я чувствовала себя спокойно, словно на своем месте. И сейчас, ловя его взгляды, я пела и улыбалась. На моих плечах была его куртка, в моих волосах — его запах, а в голове — его имя. На наших губах были одни и те же слова и одинаковая улыбка, и я знала, что теперь эта мелодия и эта песня всю жизнь будут ассоциироваться у меня с этим задумчивым взглядом разноцветных глаз, с тонкими музыкальными пальцами и рисунком рун на руках и шее Джейса. Отныне это наша песня, и это понимала не одна я. Что-то сегодня произошло между нами, что-то ещё немного подтолкнуло нас друг к другу, и этот процесс уже необратим.