Ну и что, что примитивная?

Стефани Джастис Ромеро — А вот по-другому вообще никак? — вопрошала я, скрестив руки на груди и недовольно смотря на Джейса. — Неа, — помотал головой он, снова выглядывая из-за угла торгового центра. — Мне нужно оружие помимо клинка, и тебе тоже. А моё оружие где? Правильно, в моей комнате. Этот сумасшедший придумал «гениальный» план. Чтобы добыть его оружие, необходимое нам для тренировок, да и для дальнейшего сражения, я должна была каким-то чудным образом попасть в Институт, забраться в его комнату, которая находится на третьем этаже, и через окно выкинуть парню все, что найду. Серьезно? — А как ты собираешься меня туда отправить? — ворчала я. — Летать я, на секундочку, не умею. — Научим, — усмехнулся парень. — Часовые сменяются два раза в день, перерыв между сменами составляет семь минут ровно. Мы должны успеть за семь минут, иначе оба попадем под суд за дезертирство. — А я-то при чем? — искренне удивилась я. — Не «причем», а «при ком», — отозвался Джейс и обернулся ко мне, посмотрев прямо в глаза. — Ты при мне, Стефани. Влипну я, попадет и тебе. Так что будь умницей, не спорь со мной, а просто делай так, как я скажу. Внутри отчаянно боролись врожденное упрямство и какое-то непонятное желание покориться, сдаться под волю этому парню. Джейс, не спуская глаз с дежуривших около Института охотников, осторожно присел на корточки, жестом поманив меня за собой. Я присела рядом. — Слушай внимательно, — шептал он, стараясь даже не моргать, — в комнате, как попадешь туда, под кроватью стоит ящик. Деревянный такой, с железными углами. Откроешь, там должны быть парные клинки, средней длины, с предплечье примерно, две пары перчаток без пальцев, — перечислял парень, — запасное стило и обычный, не под рунами, клинок, для тебя. — Зачем тебе столько оружия в комнате? — нахмурилась я, стараясь запомнить все, что он только что назвал. — Сумеречный всегда должен быть готов, — улыбнулся Джейс. — Все запомнила? И да, там в шкафу можешь захватить одежды, если успеешь, а то я в одном и том же хожу уже сколько времени. — Модёна ты что ли? — усмехнулась я. — Одежду ему новую подавай. — Бежим, — вдруг сорвался с места Моргенштерн, пригибаясь к земле. Я едва успела сообразить, что произошло, но за Джейсом побежала. Охотники и правда ушли, Институт остался без внешней охраны. Моргенштерн остановился с боковой стороны здания и ждал меня. — Быстрее, — командовал он, — левое окно, открывается вовнутрь с одного толчка, если только его изнутри не заперли, хотя я сомневаюсь. — Как мне туда попасть-то? — уже начала нервничать я. Джейс встал в стойку, немного согнул ноги, как перед высоким стартом, сложил руки перед собой в замок ладонями наружу и кивнул. — Правой ногой вставай, я тебя подкину. — Чего? — возмутилась я. — Смеешься что ли? Я ж не долечу. — Просто поверь мне, — прошептал Джейс, внимательно глядя мне в глаза. Я глубоко вздохнула, осознавая всю абсурдность ситуации, но все-таки положила руки парню на плечи, правой ногой встала на его ладони. — Если… — Никаких «если», — произнес он. — Раз, два, три. После «три» он подкинул меня вверх с такой силой, что я еле удержалась от крика. Полет, длившийся всего несколько секунд, произвел на меня какое-то оглушающее впечатление. Как он смог? Это же сколько в нём силы… Джейс, конечно, говорил, что он физически сильнее и быстрее любого из охотников, но не настолько же! Я схватилась за каменный подоконник и, повиснув, подтянула себя вверх. Тренировки с Джейсом не проходят даром, я уже намного сильнее и проворнее, чем раньше. Закинув ногу на подоконник, я услышала тихий смех снизу. — Видок отсюда, конечно, охренный, — хохотнул Джейс. — Пошел ты, — сквозь стиснутые зубы произнесла я, все-таки залезая полностью. Окно и правда распахнулось от одного моего движения. Осмотрев комнату, я осторожно слезла на пол. Метнулась к кровати, достала ящик, открыла. Здесь было всё, что перечислил Джейс. Найдя тут же в комнате старый потрепанный рюкзак, я скидала все туда. — Три минуты, Ромеро, — раздался голос Моргенштерна. Открыв шкаф, я схватила первое, что попалось под руки: пару футболок, брюки, трико, свитер и спортивные штаны. Ну, Джейс, я тебе припомню это. У меня ж сердце от волнения чуть не выскакивает. Выглянув в окно, я вышвырнула туда рюкзак. — А спускаться мне как? — сердце сковал страх. Вдруг он скажет, что придется прыгать? — Прыгай, — выдал он, — я поймаю. — Издеваешься? — уже шипела я. — Стефани, минута, — серьезно произнес парень. — Другого выхода нет. — Может, выйти через главный вход? — еще искала пути отступления я. — Сказать, мол, к Александру… — Он пошлет тебя тут же, при всех, — быстро заговорил Моргенштерн. — Если ты не прыгнешь, нас заметут, как жалких воришек, и не снести тебе голову Валентина, как ты хотела. Я сидела на подоконнике, болтая ногами, внизу стоял Джейс, а сердце замирало. А вдруг не поймает? Вдруг я разобьюсь? — Прыгай, твою мать! — крикнул охотник, и от неожиданности я сорвалась вниз. Перед глазами тут же пронеслась вся жизнь, но не успела я мысленно попрощаться со всеми, как мягко упала прямо в руки Джейса. Парень прижал меня к себе. — Всё, поймал, — улыбнулся он. — А ты не верила. — А ну стоять! — раздался резкий оклик откуда-то сзади. — Капюшон мне на голову, быстро, — прошипел Джейс, не выпуская меня и тут же подхватывая рюкзак с оружием. Я послушно натянула ему на голову большой капюшон от его куртки, вообще не соображая, что происходит. — Как хорошо, что я такой предусмотрительный и нанес нужные руны, — усмехнулся охотник, и только после этого я поняла, что он, твою мать, бежит по улице со мной на руках и рюкзаком на спине. Выглянув из-за его плеча, я видела вдали бегущих охотников, но они стремительно отставали. — Ну ты монстр, — только и смогла выдать я. — А я-то думал, что у нас я Красавица, — рассмеялся парень, останавливаясь около моего дома. Джейс отпустил меня, и я огляделась. В смысле? Уже? Дом? Нет, я никогда не смогу смириться с этими рунами. — Бегом, бегом, — подтолкнул меня к двери. Оказавшись внутри, охотник тут же нарисовал с помощью стило какие-то замысловатые руны на двери и лицевых окнах моего дома. — Я скрываю нас от поисков, — пояснил он, спиной ощущая, что я смотрю на него. — По-любому уже доложили Элдертри, а вместе с ним и Алеку. Вот черт… Расселась, клуша, на подоконнике, страшно ей, понимаете ли! Стало и стыдно и противно одновременно. Он доверился мне, а я струсила… — И что теперь будет? — ощущая свою вину за то, что нас заметили, тихо спросила я. — Побегают да забудут, — просто ответил Джейс, пожимая плечами. Парень заметил мое подавленное состояние и подошел ближе. — Ну ты чего? — ласково улыбнулся он, заглядывая мне в глаза. — Все ведь получилось. Ты вон сколько всего полезного достала. — Зато струсила, — насупилась я. — Прыгнула бы быстрее, глядишь, нас бы и не заметили. — Нашла, о чем переживать, — усмехнулся Джейс. — Они по таким пустякам не заморачиваются. Там сейчас дела поважнее будут. Валентин, например. Так что прекрати себя накручивать, — щелкнул меня по носу Моргенштерн, — и давай разберемся с оружием. Приподнятое Джейсом настроение заметно улучшилось, и мы, расположившись на полу в комнате парня, с головой ушли в обсуждение оружия. Джейс (Джонатан Кристофер) Моргенштерн Подготовка к выполнению ключевого пункта нашего плана шла полным ходом. Стефани стремительно осваивала боевые навыки, под музыку дело пошло куда лучше, и девушка уже привыкла к моим неожиданным нападениям, даже если мы просто готовили на кухне. Я мог, схватив нож, кинуться на Ромеро, а она, быстро сообразив, хватала первое, что попадется под руку, и умело защищалась. Я чувствовал гордость за себя, ведь я смог, я научил, и Стефани была готова к любого вида атакам. Сама, правда, нападать она не умела, да я и не пытался научить, ей это ни к чему. — Джейс! — раздался вопль из комнаты Стефани, когда мы уже разошлись спать. Меня с кровати как ветром сдуло, я даже футболку надеть не успел, так и влетел к Ромеро в одних трико. Девушка сидела на кровати и испуганными глазами смотрела на пол. Там тлело и дымилось огненное письмо. — Эта хрень появилась прямо из воздуха! — взволнованно говорила Стефани. Я, нахмурившись, подошёл и взял письмо. «Я знаю, что ты там. Просто чувствую. Не думай, что между нами все кончено. Ты был и остаёшься значительной частью меня. Честно, я рад, что вы нашли общий язык. Только сейчас я понял, как сильно вы похожи и не похожи друг на друга одновременно. Уверен, вместе вы — бомба. Бомба замедленного действия, которая в скором времени разнесет нашего врага в хлам. Только её светлый ум, способность смотреть на мир с иной стороны и твои знания и навыки способны одолеть то зло, что нависло над нами. Береги её. Она — лучший эпизод в моей жизни. Я не извиняюсь, не думай, поскольку виноватым себя не считаю. Просто я остыл и решил уведомить вас о том, что готов к каким-либо переговорам и содействию. И да, я знаю, что это вашими стараниями из твоей комнаты пропало все оружие. Я едва смог успокоить начальство и уговорить его не преследовать вас. Наша организация не способна на решительные действия. Все думают, решают, спорят, а в это время враг лишь набирает мощь. И только вы решились действовать. Вдвоем, без чьей-либо помощи. Не сомневаюсь, что у вас все получится, ведь, как я и сказал в тот вечер, вы отличный тандем. Только береги её, хорошо? Думаю, ты прекрасно понял, кто я». Разум помутнился, а сердце против воли ускорило бег. Алек… Я прочитал письмо вслух, а Стефани лишь нахмурилась. — Готов он к содействию, — фыркнула девушка. — А я не готова. Я на него обиделась. — Вот так вот, — выдал я. — Не, ну ты сам посуди, — начала Ромеро, — наорал, чуть не ударил, из квартиры выгнал и вообще сказал, что видеть меня не хочет. А я ему что сделала-то? Всего-то за уши из депрессии вытащила, помогла справиться с комплексами, скрывала его тайны от всех, ночи не спала из-за его проблем, получила нож в живот, чуть не умерла, теперь спасаю задницу его парабатая и весь мир в общем, а он ко мне вот так? Нет, дорогие, не прокатит. Стефани взялась за ум, — постучала себе пальцем по лбу девушка. — Теперь я буду относиться к нему так же, как он ко мне. Конечно, мне больно и тоскливо, и вот так сразу я его забыть не смогу, да и нереально это, но то, что мое отношение к нему изменилось, это точно. Я не ожидал такого откровения, поэтому и не знал, что ответить. С одной стороны, она молодец. Я и сам не ожидал, что их, на первый взгляд, такая искренняя и чистая дружба вот так даст трещину из-за одного нашего неуместного появления. Алек вообще всегда был сдержанным человеком. Ну, сдержаннее меня точно. А тут завелся сразу же. Ясное дело, что мы со Стефани не были единственной причиной. Он испугался. Я видел, я чувствовал это. Он испугался моей реакции на его ориентацию, на открывшиеся отношения с магом. Прежний я, который слыл едва ли не лучшим Сумеречным охотником, тот заносчивый и думающий в одну сторону я, конечно, разругался бы с ним из-за этого. Ведь так не принято. Это не правильно. Ну, я так думал раньше. Но эта маленькая схожая с моей блондинистая голова, вечно выглядывающая из-за плеча, изменила мои представления об этом мире в корне. Я понял, что порой приходится идти против правил, против самой природы, и такие её проявления, как нетрадиционная ориентация, не являются чем-то вроде смертельного приговора. Поэтому я спокойно отреагировал на целующихся Алека и Магнуса. Мага я давно подозревал в подобном, а парабатай… Ну, да, неожиданно, но вполне принимаемо. А письмо Алека показалось мне ненастоящим. Ни одного имени, даже намека. Шаблонные фразы. Смущало только «Береги её». Не думаю, что он так быстро отошел после ссоры. Надо разобраться. Следующим утром я проснулся раньше Стефани и, быстро одевшись, вышел из дома. Не очень хотелось возвращаться в квартиру Магнуса, но именно там назначил встречу Алек в ответном сообщении. Парабатай сидел в кресле в гостиной Бейна и чувствовал себя здесь, как дома. Магнус, поздоровавшись со мной, улыбнулся Алеку и скрылся, оставляя нас наедине. — Рад, что ты одумался, хоть и относительно, — усмехнулся я, присаживаясь напротив Лайтвуда. — Я бы не назвал это «одумался», — сомнительно произнес парабатай, — просто иного выхода не вижу. Я не собираюсь участвовать в ваших приключениях, не собираюсь вам мешать. Просто хочу быть в курсе всего, что вы творите и что только собираетесь сотворить. Где-то глубоко внутри шевельнулась подозрительность. С чего это такой интерес? Стыдно, но мне кажется, что он не по собственной воле здесь. — Давай честно, — сцепил руки в замок я. — Ты ведь не из чистого беспокойства за нас здесь сидишь? Кто знает? Кто знает, что я здесь? Алек сжал губы и потер ладони. А вот это плохо. Он так делает только когда волнуется. — Виктор догадывается, — наконец выдал он. — Ваше вчерашнее появление только убедило его в его же догадках. — Он знает, у кого я? — напряженно склоняясь вперед, спросил я. — Не знает, — помотал головой Алек. — Но скоро узнает. — Ты даже не представляешь, как скоро, — раздался знакомый голос за спиной. Вот и всё. Всё разом рухнуло. Все мысли, предположения и сомнения. Конечно, о чем я только думал, когда шел сюда? Неужели и правда надеялся, что Алек решил добровольно пойти нам навстречу? — Виктор, — прошептал я, улыбаясь и роняя голову на грудь. — Конечно. Иначе и быть не могло. Элдертри вышел из-за моей спины и встал рядом с Лайтвудом. А тот даже не сожалел. Просто молча смотрел на меня. Ни раскаяния, ни грусти не было в его взгляде. Просто он должен был. Ему приказали. А Алек Лайтвуд редко ослушивается приказов. Я поднялся на ноги и показал, что безоружен. Из спальни Магнуса выступили еще двое охотников, которым я без колебаний позволил взять себя под руки. — Даже драться не будешь? Нос никому не сломаешь? — сомнительно усмехнулся Виктор, скрещивая руки на груди. — Не вижу смысла, — просто ответил я, не спуская глаз с ничего не выражающего лица парабатая. — Только зря вы это всё. Делаете больно Алеку, сами того не понимая, крадете у меня и без того укороченное время и даете Валентину шанс на победу. — Давай без этих твоих саркастичных разговорчиков, — произнес Элдертри. — Да пожалуйста, — пожал плечами я. — Только вы пожалеете об этом. Все пожалеете. С этими словами я, ведомый под руки охотниками, вышел из квартиры мага. Он тоже хорош. Мог бы хоть подмигнуть. Но я его не виню. Я последнее время вообще никого не виню. Даже сейчас, понимая, что нахожусь в полной заднице, что обречен на допросы и укоры, может, даже на изгнание, я был спокоен, как удав. Что-то внутри подсказывало, что кому-то моё исчезновение не понравится. И этот кто-то будет зло взъерошивать свои светлые волосы, непонимающе бегая по дому в поисках меня, после чего задумчиво почешет четыре шрама на шее, не постесняется вызвать Магнуса и стребует с того все, что нужно. А мне оставалось лишь ждать, идя под стражей с улыбкой на губах.