Ну и что, что примитивная?

Джейс (Джонатан Кристофер) Моргенштерн — Джейс! — Стефани замерла около моей камеры, вцепившись пальцами в прутья решетки. Я свалился с лавки, которая служила мне кроватью и, прихрамывая, подбежал к девушке. — Но как… — Все потом, — нахмурилась она, сосредоточенно осматривая мою камеру. — Есть идеи? — Никаких, — пожал плечами я. — Руками прутья не выломать, стило у меня нет, оружия тоже. Только Ромеро хотела ответить, как по коридору раздался гул голосов и шум топота множества ног. — Твою мать, — выругалась Стефани, после чего вдруг улыбнулась. — А вот и идея. В карцер вбежали охотники с клинками наголо. Впереди всех стоял Виктор. И снова, как в прошлый раз, сердце ухнуло вниз. Снова оборвалась надежда на спасение. Теперь меня исключат, а что будет со Стефани? — Так вот кто твой подельник, — протянул Элдертри, внимательно осматривая Ромеро с головы до ног. Она, усмехнувшись, бросила клинки на пол и подняла руки за голову. — Не было в нашей практике еще такого, чтобы примитивные врывались в Город Костей, — произнес Виктор, задумчиво почесывая бородку. — Не трогайте её, — вцепившись пальцами в прутья решетки, сказал я. — Все нормально, Джейс, — тихо ответила Стефани. Охотники схватили девушку под руки и подвели к камере напротив моей. — Посидишь тут, пока мы не решим, что с тобой делать. Незаконное проникновение, попытка устройства побега, вообще сам факт, что ты знаешь о нас… Это будет дорого стоить, — покачал головой Виктор. — Пошли вы, индюки напыщенные, — усмехнулась Ромеро. — Сами себе жизнь укорачиваете. Девушку закинули в камеру и заперли. Виктор подошел ко мне. — Ты бы не высовывался, Джейс Моргенштерн, — произнес он. — Лишение рун тебе уже обеспечено, пока неизвестно, что ты еще натворил. Я молча смотрел ему в глаза. Сейчас нельзя срываться. Охотники ушли. Ромеро, осмотрев камеру, завалилась на лавку, достала из внутреннего кармана куртки пачку сигарет, зажигалку, и закурила. — Что будем делать? — присаживаясь на пол около решетки, спросил я. — План «А» с треском провалился, — затягиваясь, ответила Стефани. — Будем думать план «Б». — Ты ведь знаешь, что тебя могут лишить памяти? — тихо поинтересовался я. — Да. Иногда у меня проскакивали мысли о том, что лучше бы я не знала вас, вашу семейку, лучше было бы забыть все это, как кошмарный сон. Но не теперь. Когда вы тут без меня точно не справитесь, я не хочу лишаться воспоминаний. Повисла тишина. Лично я не видел никакого выхода. Меня будут допрашивать, постепенно вытягивая правду, а Стефани просто сотрут память и оставят на какой-нибудь площади. Вся моя надежда была на эту девушку, но и эта возможность с треском провалилась. Охотники узнали. Они всегда все знают. А Ромеро, болтая в воздухе ногой, напевала под нос песню. Только я знал, что это признак оживленно крутящихся шестеренок. Александр Гидеон Лайтвуд Я задыхался от возмущения, боли где-то внутри и постепенного осознания того, что все, что сказала мне Стефани, правда. Немного подправив нос с помощью Иратце, я, все еще зажимая его рукой, вылетел в коридор. И где она теперь? Подняв на уши всю администрацию, я рассказал Виктору, что за Джейсом пришли. Он отправился туда, а я сел в кресло в его кабинете и, к собственному удивлению, зарыдал. Правда, все правда. Я потерял всех, кого любил, кто запал мне в душу. Скоро я останусь один, зато при уважении Конклава. А нужно ли оно мне, если нет никого, кто будет мной гордиться? Кто похлопает меня по плечу, похвалит? Тяжело. Все то, чем я жил все время с самой ссоры, вдруг оказалось ложным. Может, она была и неправа, когда лгала мне, но как поступил бы я сам, приди ко мне Джейс? Рассказал бы все Виктору? Нет. Моргенштерн никогда бы не предал меня. А я, реально, как последняя скотина… Сжав волосы пальцами, я взвыл. Душа рвалась на части в который раз. Я не понимаю, где я, кто я, зачем живу. Может, Стефани и права. Таким, как я, не будет места в новом мире, мире без Валентина. Мире, который устроят Джейс и Стефани. Она спасет его, я более чем уверен в этом. Она ведь такая, верна до конца. Только я, идиот, лишился всего этого, произнеся несколько слов, благодаря которым больше никогда не смогу стать ближе ни к Стефани, ни к Джейсу. Конечно, с последним мы парабатай, но того, что было между нами раньше, теперь никогда не будет. Они правы. Они оба правы. Мне никогда не исправить того, что я натворил. Джейса теперь лишат рун, а для охотника это равносильно смерти. Стефани сотрут память о нас. Может, для нее это и к лучшему. Вот только я сам натравил на нее охотников, и она наверняка уже под стражей. Идиот. Вот как в романе Достоевского. Что бы я ни сделал теперь, она не простит меня. Никто не простит. Ни Стефани, ни Джейс, ни Магнус. Я обречен вечно страдать от собственных поступков, исправить которые я не в силах. Стефани Джастис Ромеро Я кратко передала Джейсу ссору с Александром, заставив парня сжать губы и отвернуться. Тяжело. Тяжело терпеть предательство от собственного парабатая. Но сейчас не время раскисать. — Ползи сюда, — позвала я, присаживаясь около самой решетки. Моргенштерн послушно сел напротив. Нас разделяли две решетки и двухметровый коридор, но спасаться мы должны вместе. Найдя на полу какую-то палочку, я вытянула руку между прутьями решетки и принялась рисовать на полу. — Смотри, срок, данный Валентином для выдачи тебя, истекает завтра, — говорила я. — Значит, сегодня тебя еще могут забрать для допроса. Но могут забрать и меня, мы ведь подельники, как никак. Джейс лишь усмехнулся, наблюдая за моими художествами. — Нужно быть готовыми, — продолжала я. — Оружия у нас нет, но есть кое-что получше. — Что же? — иронично спросил парень. — Мы, — улыбаясь, ответила я. Вдруг земля под нами дрогнула. Это еще что за новости? Мы молча сидели, слушая звуки извне. Вскоре раздался шум и воздух буквально наполнился истошными криками. Джейс поднялся на ноги, всматриваясь в маленькое окошко в моей камере. Мне-то до него не допрыгнуть. — Демоны, — прошептал парень. — Валентин здесь. — Но ты же говорил, что он не сможет… — Значит, ему кто-то помог, — прошипел Моргенштерн, все сильнее сжимая в руках прутья решетки. Вдруг в конце коридора появилась толпа донельзя странных людей. Все высокие, в длинных плащах до пят, с большими капюшонами на головах. Я вопросительно посмотрела на Джейса, тот не сводил глаз с этой странной процессии. — Что произошло? Это Валентин, да? — тихо спросил он, когда эти люди проходили мимо наших камер. Один из них замер, пропуская вперед остальных. — Да, Джонатан. Твой отец напал на Нью-Йоркский Институт Сумеречных охотников. Идет бойня, нас вызвали на подмогу, — этот странный голос звучал прямо у меня в голове, хотя мужчина даже не открывал рта. Я внимательнее всмотрелась в его лицо, частично скрытое капюшоном, и еле сдержала вздох. Лицо было обезображено, рот буквально зашит, глаза закрыты. Боже, да он ведь из тех самых Безмолвных Братьев… — Выпустите нас, — взмолился Джейс, прислоняясь к решетке. — Мы сможем его убить. Пожалуйста, выпустите! — Приказа от Конклава не было, Джонатан. Я не имею права. Вы останетесь здесь. Что будет с вами дальше, неизвестно никому. — А я могу говорить, да? — подала голос я, подходя ближе к своей решетке. — Вы слышите меня? — Разумеется, примитивное дитя, я тебя слышу. Как и ты меня. — А вот это более чем странно, да, — усмехнулась я. — Позвольте нам действовать, дайте оружие. Мы планировали эту битву, мы знаем, что нужно делать. — Извините, дети, но я не могу. Без приказа… Крики о помощи слышались уже совсем рядом, и мужчина вдруг сорвался с места и исчез в глубине коридора. Джейс вдруг крикнул и ударил кулаком по стене. — Приказы, приказы, — произнес он. — Неужели еще ни до кого не дошло, что всем плевать на них? Стефани, что будем делать? — поднял голову он. Я стучала пальцами по своей стене, размышляя. А звуки битвы не умолкали. Рев демонов, крики людей, охотников. Все смешалось, а мы сидим здесь, как идиоты… Не прошло и получаса, как по коридору раздался звук шагов. Кто-то бежал к нам. Я чуть не задохнулась от возмущения, когда к нам вылетел Александр. Парень был весь в крови и какой-то черно-зеленой слизи, она же капала с его клинка. Но сам охотник, слава богам, не был ранен. — Плевать на ссоры, — тяжело говорил он, рисуя какую-то руну на замке моей камеры. — Плевать на всё. Вы сейчас нужны там. Я просто не верила во все происходящее. Вот никак не его я ожидала здесь увидеть. — А как же долг и честь, Лайтвуд? — не удержалась от укола я, выходя из камеры. — Пусть засунут их себе поглубже, — ответил он, открывая камеру Джейса. — Не вечность же следовать правилам. — Да ладно, — отозвалась я. — Ромеро, давай без этого, — одернул он меня. — Там люди гибнут. — Что вообще произошло? — закатывая рукава тюремной рубашки, спросил Моргенштерн. — Да как гром среди ясного неба, — все еще запыхаясь, начал Александр. — Тревога посередь ночи, вооружение, вылетаем на улицу, а там вакханалия. Демоны, еще мощнее тех, что были в прошлую бойню, и море охотников. Все злые, как сволочи, и безумны. Сам Валентин там же, я видел его один раз. С ним рядом парень какой-то стоял, не понял, маг, наверное. В общем, такой звездец творится, не описать. — Почему он не выдержал срок? — поинтересовалась я. — Три дня ведь давал. — Мол, полночь прошла, значит, все, — пожал плечами Лайтвуд. — Так, нет времени на разговоры. У вас там был какой-то суперплан, дерзайте. — Нам нужно пробраться к Валентину, — наконец пришла в себя я. — И оружие не помешало бы. Александр похлопал себя по карманам, нашел стило и отдал его Джейсу. Пока Моргенштерн что-то рисовал в воздухе, Лайтвуд достал из ножен клинок поменьше, чем свой, и отдал его мне. — Верни только, — бросил он. — Обязательно. Тем временем Джейс уже облачился в форму Сумеречного, взявшуюся из воздуха, и держал в руках огромный для меня клинок серафимов. В который раз я удержала себя от вздоха при виде серьезно настроенного Моргенштерна. Слишком красив, слишком решителен. Таких нельзя выпускать на улицу. Только если не на полчища демонов. Именно там такому парню место. — Стефани, — обратился ко мне Джейс, — все, как договаривались раньше. Шаг влево, шаг вправо — прибью, поняла? Я лишь кивнула, примеряя в руке клинок. А что я могу сказать? Он тут главный. — Только мне не нравится этот парень, ну, который с Валентином, — бросил Джейс, когда мы уже бежали по коридору. — Не было его в наших планах. — Разберемся, — ответила я, едва успевая за этими двумя длинноногими. А за стенами Города Костей, равно как и около Института, куда Александр провел нас окольными путями, творился настоящий Ад. Я никогда такого прежде не видела, только в боевиках, но и там не было такого масштаба катастрофы. Повсюду под ногами стонали и кричали люди, охотники, а над ними устрашающей черно-фиолетовой массой вились и летали мерзкие твари, называемые здесь демонами. — Ребят, как вы работаете в таких условиях, — выдохнула я при виде особо страшного существа с десятком глаз и рогом вместо рта. — Выбора особо нет, — рассмеялся в ответ Джейс, уже кидаясь на какую-то тварь с клинком наголо. И только сейчас мне предоставили шанс увидеть Сумеречных в действии. Моргенштерн и Лайтвуд, демонстрируя великолепную технику ведения боя, были словно отражением друг друга. Сейчас на второй план отступили все ссоры и распри, парни сражались спиной к спине, помогая друг другу и прикрывая. А я просто следовала за ними, с нескрываемым ужасом смотря на ревущих тварей и обезумевших охотников со странной руной в форме красного круга на шее. Джейс строго-настрого запретил вступать в драку, приказав следовать за ними, пока они расчищают путь. Вот только путь куда? Впереди, насколько я могла видеть, были только ужас, крики и кровь. Джейс (Джонатан Кристофер) Моргенштерн Думать было некогда. Взглянув в глаза Алеку, я понял, что тот ощутил огромное чувство благодарности по отношению к нему. Выбравшись наружу, я поддался неподдельному страху. Нет, не за себя, и не перед полчищем демонов и охотников Круга, вершившим беспредел здесь. Мне стало страшно за Стефани. Она никогда не видела подобного, не знала, что такое вообще может быть. Все, что мы обговаривали с ней, было только на словах, она и не представляла, как все это выглядит на самом деле. И я волновался, что под действием всего этого она не сможет выполнить задуманное. Но девушка справлялась. То и дело оглядываясь на неё через плечо, я видел ужас в её глазах, но руки её не дрожали. Она уверенно держала клинок, готовая отбить атаку. — Нужно найти Валентина, — скрывшись за углом руин какого-то дома, произнес я. — Я вернусь к своим, — кивнул Алек, — там Клэри и Иззи. Девчонки, что с них взять. — Ну-ну, — тут же подняла палец Стефани. — Ну тебя в деле я еще не видел, — усмехнулся парабатай. — В общем, теперь судьба мира в ваших руках. Я буду следить за вами. Я положил руку ему на плечо. — Спасибо тебе, — просто улыбнулся я. — Ты ведь знаешь, мне не искупить всех грехов, что я натворил, — пожал плечами Алек и вскоре скрылся среди толпы демонов и охотников. — Теперь ты, — обернулся я к Стефани. — Все помнишь? Она лишь молча кивнула, как-то странно смотря на меня. Я подошел ближе и чуть склонил голову набок. — Что такое? — Вы ведь можем умереть, да? — тихо спросила девушка. — Можем, — не стал отрицать я. — Но даже не пытайся. Не одному же мне все лавры. — Если что-то случится… — начала она, но не продолжила, тяжело вздохнув, душа слезы. — А ну прекрати, — привлек я её к себе, обнимая. — Мы ведь тот еще тандем, помнишь? Всё у нас получится. Просто верь мне. — Я верю, — тихо ответила она, сжимая рукава моей куртки. Я взял её за руку и вывел из-за руин. Огромными глазами, полными страха и немой решительности, эта девочка смотрела на Ад, открывшийся перед ней. Вдруг она сжала в руке клинок и молча кивнула мне. Я отпустил её руку, и девушка, умело уворачиваясь от ударов благодаря своему маленькому росту, скрылась среди тел охотников и туш демонов. Я, переводя дыхание, бросился в другую сторону. Найти Валентина не составило особого труда. Он стоял в самом центре сражения, обособленный от всего защитным куполом магии. Рядом с отцом действительно стоял какой-то незнакомый мне парень высокого роста со светлыми, как у меня, волосами и пугающими темными глазами. Я остановился напротив Валентина, пристально глядя на него сквозь купол. Моргенштерн увидел меня и усмехнулся. Коротко переговорив со стоящим рядом парнем, махнул мне рукой. Я понял, что купол больше не преграждает мне путь, и осторожно ступил внутрь. — Зачем пришел, Джонатан? — поинтересовался Валентин, заводя руки за спину. Из-за его плеча торчала огромная ручка от Меча Душ. — Джонатан? — тихо переспросил белобрысый парень, но Моргенштерн лишь отмахнулся от него. — Выразить покорность, — прощупывая почву, ответил я. — Осознал, что поступил неправильно, преградив тебе путь к Лайтвуду в ту битву. Ты — моя семья, моя кровь. За тобой победа, и я готов помогать. Давно заученный текст. Главное, чтобы отец не понял, что все мои слова — ложь. Поэтому я уверенно смотрел ему в глаза, подходя ближе. — А ты уверен, что я приму тебя обратно? — поинтересовался Валентин. Пока все идет даже по тексту. — Не уверен, но надеюсь. И готов доказать свою преданность. Там, среди битвы, я самолично положил много охотников этого Института. В том числе и тех, что преграждали мне путь к тебе, отец. Фу, самому противно. — Вот как мы заговорили, — протянул Валентин, подходя ближе. За ним тенью следовал черноглазый парень. — Я абсолютно серьезно. Но, похоже, ты уже нашел мне замену, — перевел я взгляд на белобрысого парня. — Я не замена, — отозвался тот, усмехаясь, — я наследник. — Еще один? — удивился я. — Интересно. — Прямой и единственный, — уточнил парень. — Подожди, Джонатан, — осадил его Валентин, и я уставился уже на него. Джонатан? Что, твою мать, происходит? — Думаю, сначала нужно рассказать тебе кое-что, — протянул Моргенштерн. — А там ты сам решишь, как умрешь: медленно или резко. Я насторожился. Это что еще за новости? — Понимаешь, то, что я рассказал тебе о твоей якобы настоящей родословной, отчасти правда, — начал Валентин, и мне поплохело. — Я вырастил тебя, стал тебе отцом. Но я не твой биологический родитель. Ты не сын мне и Джослин. Вот наш родной сын, — он указал на темноглазого парня, который с улыбкой и интересом наблюдал за нами. — Джонатан Кристофер Моргенштерн. Я медленно повернулся к белобрысому. Еще один Джонатан? Родной?! Чёрт, что?! А кто тогда я? — Ты — сын Стивена и Селин Эрондейл, — словно слыша мои мысли, ответил Валентин. — Твоя мать умерла при родах, а я нашел тебя и взял к себе. Как видишь, мне удалось вырастить сразу двоих способных сыновей, — гордо произнес он. Непроглядная ярость захлестнула меня с головой, и я крепко сжал в левой руке клинок. — Вот же тварь, — прорычал я. — Поуважительнее с отцом, — подал голос Джонатан, который второй. Это стало последней каплей. Издав нечленораздельный рык, я кинулся на Валентина. Стефани Джастис Ромеро Пробираясь сквозь охотников, своих и чужих, и демонов, я едва не задыхалась от смрада, шедшего от страшных тварей. Нужно забраться повыше и найти Валентина, а то снизу не особо много видно. Мне было страшно. Просто кровь стыла от ужаса, но отступать было поздно. План начал действовать. Увидев огромного демона, а под ним такого маленького Александра, я вскрикнула от неожиданности. Ну нет, его терять нельзя. Что-то изменилось в парне, и мне интересно, что из этого получится. Я совершенно безрассудно подбежала к демону сзади и всадила клинок по самую рукоять в какую-то грязно-желтую пластину у него на спине. Как позже выяснилось, там у него находилось сердце, поэтому чудовище завопило, выпустив из шести лап Лайтвуда, и повалилось на бок. Подмигнув Александру, который не поверил своим глазам, я взобралась на издыхающего демона и огляделась. На некотором расстоянии от меня бледно-фиолетовым светом сиял небольшой купол. Присев и приглядевшись, я увидела там три фигуры. Одна, довольно долговязая, спокойно стояла в стороне, в то время как две других ожесточенно сражались. Когда на одной из голов блеснула лысина, я узнала в этом человеке Валентина. Не, ну вы посмотрите на этого идиота, который сражается с Моргенштерном в одиночку. Высокий охотник, блондин, раз за разом с яростью бросался в атаку. Погодите, это же мой идиот! Съехав с демона, как с горки, я кинулась к куполу. Шаг влево, шаг вправо — прибью, говорил Джейс. А сам чего творит? Ох, горе ты моё! Подбежав к магической защите, я поняла, что не могу попасть внутрь. От злости даже ногой топнула. Вдруг почувствовала дыхание прямо в затылок. С ужасом в глазах повернулась и увидела Магнуса. Маг, несмотря на явную усталость, тепло улыбнулся и без лишних слов взмахнул руками. В куполе появилось маленькое отверстие. — Я долго не удержу, — произнес Магнус, упираясь ногами в землю, поскольку его начало отталкивать назад. Я юркнула в эту дырку, и проход закрылся. — А ну стоять! — крикнула я, благо при рождении меня обделили ростом, но не голосом. Джейс и Валентин замерли, стоя друг напротив друга с мечами наголо, и посмотрели на меня. Я успела рассмотреть новую личность в этой битве. Высокий, чуть выше Джейса, блондин с темными пугающими глазами. На кого-то он похож. Переведя взгляд на Валентина, я охнула. На него. Что здесь, вашу мать, происходит? — Ты? — удивленно произнес Валентин, после чего оглушительно расхохотался. — Жива, значит. — Жива, — передразнила я, постепенно подходя ближе. — А тебе вот недолго здравствовать. — Ты угрожаешь мне? Мне? — уже истерически смеясь, уточнил Моргенштерн-старший. Я мельком взглянула на Джейса. В глазах парня была растерянность. Растерянность и страх. Ну этого нам еще не хватало. Дождавшись, пока он на меня посмотрит, я стрельнула глазами в блондина, и Джейс кивнул. — А ты всё не угомонишься, как я погляжу, — начала я, медленно подходя к Валентину. — И вот нравится тебе эта вся хрень, что ты тут устроил? Честно, не знаю, как надо разговаривать с преступником номер один, но, похоже, он заинтересован. — Да что ты можешь понимать, примитивная? — с ухмылкой ответил он мне. — Тебе в прошлый раз мало было? Бросив взгляд на Джейса, я увидела, что он медленно заходит за спину блондину, который с интересом наблюдал за нашим разговором. — Не, спасибо, хватило, — усмехнулась я. — А ты, вижу, подельничком обзавелся. Еще один сын? Больно вы на рожу похожи. Так, довела. Валентин побагровел, вена на виске вздулась. — Ты вообще что тут делаешь? Еще и с клинком, смотри чего. Да я же тебя одним пальцем раздавлю. — А ты попробуй, — ныряя ему под руку, произнесла я. Завязалась первая в моей жизни драка не на жизнь, а на смерть. Валентин словно был растерян. Он не ожидал от меня такого. На это и был рассчитан наш план. Только вот появиться я должна была вообще не так. Все должно было произойти быстро, но Джейс, похоже, плевать хотел на наш план. Ладно, выкрутимся. Когда я смогла задеть Моргенштерна, тот рассвирепел и начал атаковать в полную силу. Я только и успевала, что ставить блоки. У Валентина в руках был какой-то чудовищно огромный меч, и не трудно было догадаться, что это тот самый Меч Душ. Краем глаза я увидела, как Джейс сзади кинулся на блондина, и между ними тоже завязалась драка. Только вот новоиспеченный сын Валентина был гораздо сильнее. Все произошло быстро. Валентин повалил меня на землю и упер конец Меча Душ мне в горло. — Вот уж не думал, что придется отбиваться от какой-то примитивной, — тяжело дыша, произнес он. — Ну сейчас я быстро с тобой покончу, а то там мои мальчики разодрались что-то. — Хрен тебе, — выдала я и, с размаху всадив клинок в грудь Валентина, одним толчком вытолкнула себя из-под его ног, вспарывая грудную клетку и живот этого чудовища. Раздался просто нечеловеческий крик. Меч Душ выпал из руки Моргенштерна, и я не заметила, как оружие тут же подхватил его сын, так была занята Валентином. А он упал на колени, силясь зажать длинный разрез руками, но его внутренности уже начали вываливаться из брюшной полости. — Фу, какая гадость, — я отвернулась, чтобы меня не вырвало. — Ты… — хрипел он. — Он убьет тебя… — Кто еще? — спросила я, но тут услышала полный боли крик Джейса. Сердце на секунду перестало биться. Я медленно обернулась. Джейс стоял лицом ко мне. Из его руки выпал клинок. Прямо за парнем стоял сын Валентина, злобно усмехаясь. Из груди Джейса торчал Меч Душ. Моргенштерн-младший, а скоро станет единственным, вонзил оружие со спины, и теперь наружу торчала только добрая часть обагренного кровью лезвия. Джейс беззвучно открывал и закрывал рот, силясь что-то сказать. А у меня потемнело в глазах. Память тут же услужливо подкинула все моменты, связанные с Джейсом. Знакомство в Институте, драка у меня дома, потом болезнь, его дурацкие приколы и шутки. Его безрассудный уход к Валентину, спасение меня, а потом неожиданное появление у меня в квартире. А затем полетели дни, что мы прожили вместе: как мы готовили на кухне, кидаясь овощами, как вечерами зависали у телевизора, смеясь над мультфильмами, как я открывала для себя нового Джейса, домашнего. Родного. И сейчас, когда он стоял напротив с мечом, торчащим из его груди, когда смотрел на меня полными слез глазами, такими любимыми и до каждой прожилки в зрачках знакомыми, я поняла, что судьба у меня с этим парнем одна на двоих. Только при ощущении его рядом у меня в бешеном галопе заходится сердце, только от его взгляда я успокаиваюсь и на душе становится тепло. И за него, за этого несуразного, порой сумасшедшего, но ставшего таким родным охотника я убью любого, будь он сыном самого Валентина Моргенштерна. Сжав в руке клинок, я бросилась на блондина. Откуда только смелость взялась? — Стефани, нет! — крикнул Джейс, захлёбываясь собственной кровью. Сын Валентина оттолкнул охотника, тот замер, покачиваясь на месте и все еще хватаясь за лезвие в бесполезных попытках вытащить его из груди, но только сильнее резал себе руки. Моргенштерн, подняв с земли клинок Джейса, принял мой удар. Снова и снова, атака за атакой я выбрасывала на этого темноглазого демона всю свою ярость и боль. Хотелось вонзить клинок прямо ему в сердце и крутить его там, пока эта тварь не сдохнет, но подобраться близко у меня не получалось. Во время одного из нападений блондин вдруг резко ушел в сторону, в результате чего оказался у меня за спиной. Вдруг я почувствовала резкий толчок в спину, а после острую, проникающую боль в грудной клетке. Сосредоточив потерянное от боли зрение на себе, я увидела, что в мою грудь вошло огромное лезвие Меча Душ. Задыхаясь, я подняла голову и увидела шокированное и окровавленное лицо Джейса, и тогда поняла, что произошло. Черноглазый блондин насадил нас на Орудие Смерти, лицом к лицу. — Стефа, — еле дыша, произнес Джейс, — я же сказал «Нет»… Казалось, всю мою грудную клетку разорвали надвое, так нереальна была боль. Тяжело дыша ртом, я чувствовала, как из раздробленного пищевода кровь поднимается к горлу, и вскоре она уже бурлила во рту. Я не видела ничего и никого вокруг, только разноцветные и полные боли и слез глаза Джейса. — Смотри на меня, — хрипел он, и на его губах проступала кровь. — Не отключайся… — Надо сесть, — тяжело произнесла я, ощущая, как теплая жидкость струится по подбородку. Медленно, очень медленно мы с Джейсом опустились на колени. Лезвие, пронзившее нас, все больше обагрялось кровью. Она, моя и охотника, смешивалась, тягучими каплями падая на землю между нами. — Почему так больно? — уже не осознавая, что происходит, спросила я. — Умирать всегда больно, — шепотом ответил Джейс. Умирать… Снова? Да что за жизнь… — Слушай меня, — вдруг заговорил парень, и я чувствовала, как его тело бьет крупная дрожь. — Ты — самое безумное, что когда-либо случалось со мной. Я и подумать не мог, что именно в тебе найду то, что искал всю жизнь. Ты — та, кто была со мной, рука в руке и к спине спиной, несмотря ни на что. Ты была моим кайфом, самым чистым и нежным. Чёрт, Стефани, — прохрипел Джейс, а по его губам все текла кровь, — я тебя люблю, похоже. Сердце, пока могло, пульсировало в ответ на слова парня, но ответить ему я уже не могла. И тогда он, скользнув вперед по Мечу Душ, поцеловал меня. Все, что еще оставалось у меня внутри, взорвалось каким-то бешеным фейерверком, когда я из последних сил ответила на этот поцелуй. Наш первый и последний поцелуй. Кровь отступала от мозга, сознание медленно гасло, я чувствовала, как холодеют губы Джейса на моих губах, как он замирает, и меня накрыла темнота.